— О, привет, Мейсон, — радостно сказал он, и я бросил на него яростный взгляд.

— Привет, — сказал я, собираясь пройти мимо него, но он встал у меня на пути.

— Это было в комнате отдыха для тебя. Я как раз собирался тебя найти. — Он помахал тонким пакетом, и мое сердце дрогнуло при виде эмблемы больницы Миднайт на нем.

Я уже собирался выхватить у него пакет, но, сообразив, что он принес его для меня, пробормотал благодарность и протянул руку.

Он с улыбкой вложил конверт в нее.

— Все в порядке? Давно не видел тебя вне смены. Мне бы не помешала помощь, чтобы прикончить ящик пива, который бабушка прислала мне сегодня вечером. — Он выглядел обнадеженным, и в кои-то веки я почти поддался искушению согласиться. Из-за того, что проклятие заставляло меня заново переживать свое прошлое каждый раз, когда я оставался один, а Пайк не позволяла мне брать бесконечные смены, чтобы занять себя, я начинал бояться часов одиночества в своей комнате, где нет ничего, кроме пыток проклятия, чтобы составить мне компанию.

— Да. Хорошо, да, — сказал я, выглядя так же удивленно, как и Джек, который смотрел на меня в ответ.

— О, черт, правда? — спросил он.

Я пожал плечами, а он засиял и начал переминаться с ноги на ногу, как чертовски возбужденный лабрадор.

— Это здорово. Увидимся в семь? — подтвердил он, и я решительно кивнул.

Он пронесся мимо меня, и я нахмурился, глядя на него, когда он отправился на свою смену, словно у него был лучший день в его жизни. Я не понимал, почему парню так важно проводить время со мной. У него уже было полно друзей среди других охранников. Не то чтобы я был хорошей компанией. Я и сам не любил проводить время с самим собой, так зачем это кому-то еще?

Покачав головой, я прошел дальше и направился в свою комнату. Захлопнув за собой дверь, я опустился за письменный стол у изножья кровати и положил пакет из больницы. Я отправил им запрос больше месяца назад, и часть меня полагала, что они не ответят. Но теперь они ответили, и мне стало как-то не по себе от того, что я раскрою секреты, которые лежали в этой посылке.

Я отодвинул ее в сторону и взял в руки книгу, которую получил сегодня утром, рассматривая твердую обложку с изображением луны, выгравированным на серебристой поверхности. Я перевернул первую страницу и начал читать. Книга была посвящена Луне и ее силе, так что мне пришлось изрядно потрудиться, чтобы найти часть о проклятиях.

Прошло больше часа, прежде чем я нашел полезную информацию, и мое сердце екнуло, когда я обнаружил изображение похожее на мою метку, нарисованное на внутренней стороне чьей-то руки. Правда, на ней была изображена лилия.

Лунное проклятие может наложить только фейри, неразрывно связанный с Луной. Во всех Орденах ночи есть редкие породы, которые имеют более глубокие связи с этим небесным телом. Но их силы сильно различаются между собой.

Несмотря на свою редкость, лунные проклятия были задокументированы в течение сотен лет. У них есть несколько общих признаков. Носитель проклятия будет отмечен цветком — символика которого, скорее всего, связана с преступлением носителя* — и будет страдать от кошмаров и видений своих самых мрачных воспоминаний. Вместе с этими видениями приходит сильная боль, описываемая как острый и мучительный ожог, проходящий по венам и способный привести к потере зрения и сил. Неизвестно, что именно заставляет цветок расти, но во всех зафиксированных случаях, когда метка покрывала все тело носителя проклятия, наступала мучительная смерть, когда он истекал кровью из всех отверстий своего тела. Кровотечение, которое не может остановить ни один целитель.

*Толкование цветов см. на стр. 156.

Я не собираюсь умирать, истекая кровью из своих звездно-проклятых глаз и задницы, спасибо тебе большое.

Я начал листать страницы в поисках хоть какого-нибудь упоминания о лекарстве, о том, как остановить это гребаное дерьмо, пока не стало слишком поздно. Сколько у меня времени? Никаких временных рамок я не нашел. Блядь. Да ну нахуй. Ебаный в рот.

Я дошел до страницы с обозначением каждого цветка, и мой взгляд упал на розу.

Печать любви.

В горле встал комок, когда я прочитал слова под изображением розы, которая была так похожа на ту, что была у меня на руке, что ее невозможно было перепутать.

Одаренный Луной фейри может проклясть своего возлюбленного за его проступки и заставить его встретить гнев Луны в наказание за свои преступления против него. Известно лишь несколько случаев, когда проклятие накладывалось на любовника, и все они заканчивались смертью. Неизвестно, что разрушает это проклятие, но между учеными возникли две противоположные теории. Первая гласит, что проклятие можно снять, исправив ошибки в взаимоотношениях влюбленных, подобно семейному проклятию Луны. Другие же утверждают, что сердечные дела настолько жестоки, что печать любви неизбежно приведет к смерти, что бы ни делал носитель проклятия для противодействия своим преступлениям.

Дыхание стало тяжелым, и я резко захлопнул книгу, прижав пальцы к глазам, так как метка снова начала болеть.

Нет. Этого не может быть. Этого не может быть, мать вашу.

Почему судьба связала меня с этой девчонкой? Почему я не устоял перед ней? Почему я стал ее рабом?

Я был слабым, жалким. Гребаный бесполезный кусок дерьма, который даже не мог держаться подальше от девушки, за надсмотр над которой ему платили.

Я отбросил книгу и схватил пакет из больницы Миднайт, вскрывая его и доставая оттуда файлы. Боль в руке утихла, когда я уставился на фотографию юной Розали Оскура, которой, должно быть, было четырнадцать или пятнадцать лет. Она стояла в нижнем белье, широко расставив руки, и смотрела в камеру пустыми и жестокими глазами. Ее левый бок был покрыт серебристыми шрамами — именно на том месте, где сейчас находится татуировка в виде лозы и роз.

Меня затошнило при взгляде на это, я был взбешен до глубины души. Мои руки затряслись от ярости, охватившей меня, когда я прочитал файл, сопровождавший фотографию. Там подробно описывалось, как она попала в больницу после того, как ее пытали лезвием из солнечной стали. Она несколько раз посещала лучших специалистов в Солярии, чтобы попытаться залечить шрамы и восстановить поврежденные нервы. Улучшения были, но шрамы остались.

Я едва не смял папку в руках, глядя на то, что сделал с ней отец. И я не мог сдержать свою ярость по этому поводу.

Мне нужно было куда-то выплеснуть энергию. Я должен был знать, где сейчас ее отец, и если он еще дышит где-то в этом мире, я найду его и уничтожу. Мне не следовало так волноваться, но я волновался. Мне было настолько не все равно, что это овладело мной, словно в меня вселился демон.

Метка на моей руке пульсировала теплом, не похожим на ту боль, которую я терпел от нее раньше. Но я не мог долго обращать на это внимание, так как ярость взяла верх, и огонь вырывался из моих рук, пока я ходил взад и вперед.

Когда я смог мыслить немного яснее, я погасил огонь, выскочил за дверь и направился в тренировочный зал.

Кто бы там ни был, он должен был получить лучшую взбучку в своей жизни. И я был рад, когда, войдя внутрь, обнаружил офицера Никсона, практикующего магию воздуха в одном из защищенных от магии застекленных блоков. Этот парень никогда мне не нравился, с тех пор как он показал в комнате отдыха какую-то порнографию. Он был развращенным ублюдком, и я был более чем счастлив научить его, что происходит с его маленьким ветерком, когда он встречается со свирепостью адского пламени. Особенно когда во мне разгорелся огонь из-за Розали Оскура.