От вырвавшегося у него стона по позвоночнику прокатился жар. Мои пальцы сжались в кулаки, когда его тело вплотную прижалось к моему, а моя спина выгнулась дугой. Должно быть, в его яде было что-то такое, что возбуждало меня, потому что я категорически отказывалась верить, что мне нравится этот мудак. Но клянусь, я действительно скучала по ощущению его клыков, вонзающихся в мою плоть, по приливу адреналина, когда пыталась от него сбежать, и по восторгу от осознания того, что я в его власти, как только он меня поймает. Мне даже снились сны, в которых я просыпалась от боли и желания, но я никогда не призналась бы ему в этом.

Он не сдерживался, глубоко впиваясь в меня, пока я не почувствовала, что мои колени могут подкоситься. Тихий стон вырвался из меня, когда силы начали покидать мое тело.

Кейн сжал мои руки, удерживая меня на месте, перебираясь на запястья, и его пальцы переплелись с моими. Я вздохнула с облегчением, когда он медленно вынул клыки из моей шеи. С меня словно только что сняли груз.

Его язык прошелся по ране, собирая последние капли крови, но, отстранившись, он не отпустил меня, а заглянул в мои глаза, словно ища там что-то, и медленно опустил наши сцепленные руки обратно по бокам.

Я выдержала его взгляд, вся ненависть и презрение, что я к нему испытывала, ясно сияли, чтобы он их увидел, но было и кое-что еще — та боль, которую он оставил во мне, когда бросил меня во тьму и забыл.

Он выглядел так, словно хотел что-то сказать мне, но я поняла, что не хочу этого слышать.

— Интересно, все охранники требуют сексуальных услуг в обмен на защиту или только Никсон? — спросила я, переходя к сути этого небольшого обмена мыслями.

Я выдернула свои руки из его, чтобы оставить между нами некоторое расстояние.

— Что? — потребовал Кейн, делая шаг ближе ко мне, так что мы снова оказались почти прижаты друг к другу.

— Просто ты так много говоришь о том, что все в оранжевом — никчемные подонки, так что мне кажется немного лицемерным, если это обычная практика среди фейри в форме.

— Скажи мне, что он тебе сделал, — прорычал Кейн. В его взгляде была дикая ярость, от которой у меня заколотилось сердце, когда он посмотрел на меня, словно он готов разрушить этот сраный мир ради меня и убить этого мудака, если я скажу, что он хоть пальцем меня тронул. Но в этом не было никакого смысла. Кейн ненавидел меня. Он более чем доказал это. Так почему же в тот момент я чувствовала себя его собственностью?

— Ничего, — выдохнула я. — Хотя и не то что бы он не пытался. Он поймал меня, когда я спускалась вниз, и с помощью своей магии затащил в зал. Затем он заставил меня встать на колени и поставил передо мной выбор: пойти в яму или сосать его грязный, маленький член.

— Так почему же ты не в яме? — яростно потребовал Кейн.

— Потому что я украла его шоковую дубинку и подала тысячу вольт прямо в его член в ответ на это предложение, — ответила я с извращенной улыбкой. Я надеялась, что это поджарило его так сильно, что уже не исцелить, но сомневалась, что мне так повезет. — Я говорю тебе об этом только потому, что хочу знать, сделаешь ли ты так, чтобы он не бросил меня обратно в темноту в отместку, и, как мой командир, я полагаю, ты можешь сделать так, чтобы он этого не сделал.

Кейн зажал мою челюсть между ладонями, глядя мне прямо в глаза, пока говорил.

— Он больше не подойдет к тебе. Я клянусь тебе в этом. Он не посмеет даже взглянуть на тебя после того, как я с ним закончу.

Мои губы разошлись от удивления, услышав жар в его словах, а ярость в его глазах. Я не знала, как к этому относиться и что я должна чувствовать, но мой взгляд упал на его рот, и на мгновение я почти захотела…

— Белориан вернулся в свою клетку. Всем офицерам, пожалуйста, срочно завершите подсчет, чтобы мы могли оценить потери и составить отчет о происшествии, — раздался голос Начальницы тюрьмы Пайк из рации на бедре Кейна. Он отшатнулся от меня, словно обжегся, когда снимал ее с пояса.

— Принято, — ответил Кейн, после чего снова нацепил рацию и быстро залечил укус на моей шее.

Без лишних слов он поднял меня на руки и выскочил из тех-зоны, а затем направился в изолятор, прошел через двери безопасности и на скорости вернулся в мой блок. Как только мы оказались внутри, он подвел меня к камере и, просигналив в рацию, открыл мне дверь, после чего усадил меня внутрь.

Кейн проводил меня взглядом, когда дверь с решеткой снова закрылась между нами, и я нахмурила брови, пытаясь понять, что, черт возьми, только что произошло между нами. Он отстранился, оставив меня гадать, и голос Роари вывел меня из задумчивости.

— Ты в порядке, щеночек? — позвал он из своей клетки.

— Лучше не бывает, — согласилась я, опускаясь на кровать и прогоняя мысли о Вампирах с темными глазами и сокровенными тайнами. В любом случае у меня были дела поважнее. — Один час, Рори, — добавила я, имея в виду, сколько времени у нас будет до того, как Белориан выйдет на охоту.

— Этого будет достаточно? — спросил он.

— Будем надеяться, что да.

Кейн

Кровь быстро и сильно стучала в моих венах. Я все еще ощущал вкус Розали на языке и чувствовал, как во мне разгорается магия, которую я взял у нее. Я был под кайфом от нее. Но я также был чертовски зол.

Мои клыки все еще были острыми во рту, когда я мчался по коридорам вниз, к спортзалу. Когда я затормозил у двери, было тихо. Я хрустнул шеей, прежде чем толкнуть ее, услышав стоны и нытье, доносящиеся откуда-то издалека.

Я ударился о твердый воздушный щит, преграждающий мне путь, и выругался, хлопнув по нему рукой.

— Эй, Никсон! Ты здесь? — Я зарычал, стараясь сдержать ярость в своем тоне.

Дверь раздевалки распахнулась, и из нее выскочил Никсон, его штаны прогорели в районе промежности, а руки обхватывали его поджаренное барахло.

— П-помоги мне, — заикаясь, проговорил он, и воздушный щит рассыпался передо мной. — Появился Белориан, и м-мне пришлось отбиваться от него. Я смог исцелить себя лишь нап-половину, и теперь у меня нет магии.

— Что случилось? — Я медленно подошел к нему, мой голос понизился на октаву, пока я наслаждался его болью. Я хотел увидеть, признается ли он в содеянном, чтобы понять, нужно ли добавить ложь в список преступлений, за которые я собираюсь его наказать.

— Эта маленькая шлюха, приставленная к тебе, — Волчица, Двенадцать, — она, блядь, напала на меня, — проговорил он горячо, с гневом в глазах. — Мы должны наказать ее, Кейн. Нахуй уничтожить ее за это.

Последние остатки моей решимости исчезли в мгновение ока. Я молниеносно бросился к нему, с силой впечатав в дверь, так что он рухнул на задницу в раздевалке, а я последовал за ним и ударом ноги захлопнул дверь.

Он испуганно задыхался, вскидывая руки, чтобы удержать меня, но никакой магии не последовало. Его обугленное барахло оказалось в поле зрения. И я поднял ногу, врезав ботинком ему в промежность и раздавив его член и яйца под каблуком. Он тут же закричал, как сраный младенец. Щелкнув пальцами, я поднял заглушающий пузырь, так что остальные его крики остались удержанными, а я еще сильнее надавил на него своим весом, верхняя губа оттянулась в усмешке.

— Солги мне еще раз, — рычал я, монстр во мне брал верх. — Сможешь?

— Мейсон, прекрати, — прохрипел он, как жаба, которой он и был. Он редко говорил мне хоть слово. Я ему тоже. Мы не были друзьями. Я не собирался его жалеть. И если он пытался взывать к моей лучшей натуре, то вскоре должен был обнаружить, что у меня ее нет.

Я вывернул лодыжку, сильнее сдавливая его барахло с мыслью о том, что он пытался надругаться над Розали.

— Что ты делаешь?! — завопил он, вцепившись в мою ногу, пытаясь отбиться от меня. Но с его иссякшей магией и моей Вампирской силой, мощно пульсирующей в венах, он ничего не мог сделать, чтобы остановить меня. Разве что сдвинуться в свою Орденскую форму.