Он резко выпрямился и нанес мощный удар в бок, отшвырнув меня от себя. Я упал на спину и прикрыл голову руками, когда он направился ко мне. Черт, до чего же он был горяч. Длинные темные волосы ниспадали на его огромные, мощные плечи, пока он наклонялся, чтобы прикончить меня. Могло быть и хуже — такой конец я бы принял с удовольствием.

— Название должно быть хорошим, ведь мы собираемся стать знаменитыми. — Я зажмурился как раз перед тем, как его кулак врезался в мое брюхо. Мои мышцы напряглись, я закашлялся, и меня пронзила боль. Он опустился на меня, чтобы использовать свое преимущество, но я подставил колено и ударил его прямо по яйцам. Слабый удар, но он действительно не слушал меня. Он упал на колени, с гортанным стоном обхватив свои яйца. А я был рад, что наконец-то полностью завладел его вниманием.

Я сжал его щеки между ладонями, наклонившись к нему, и заставил его сфокусировать на мне взгляд.

— Это Бесстрашные Анаконды, — резко сказал я. — Что скажешь?

— Пошел ты… нахуй, — простонал он, затем попытался ударить меня головой. Но я отпрыгнул назад, прежде чем он попал в цель. А затем снова бросился к нему, чмокнув его в губы, прежде чем вылезти из-под него и убежать. Ему понравилось название? Он даже не стал комментировать. Нет, наверняка ему понравилось. Это лучшее название, которое я когда-либо придумывал. Когда-либо.

Пудинг пронесся мимо меня, орудуя целым столом, а стадо Пегасов отпрыгнуло от него с испуганным поскуливанием. Именно тихони всегда были скрытыми психопатами. И очень шумными. Я колебался между этими двумя лагерями. Громкий, тихий, страшный, милый. Я был обычным дружелюбным убийцей. И это, конечно, делало жизнь интересной.

Я потер челюсть в том месте, куда меня ударил Роари, а затем поискал в толпе свою дикарку. Она все еще дралась с Итаном, но теперь они боролись, как два щенка, — не очень сильно. Я облизнул губы, почувствовав их вожделение друг к другу. Сейчас в помещении был только один фейри, источающий именно похоть, и это был Планжер. Он все еще шлепал членом всех, к кому мог подойти. Если бы я вытворил такое же дерьмо, я бы выбил кому-нибудь глаз. Погодите… это что, у него на члене татуировка в виде черепашьей головы?

Кто-то столкнулся со мной прежде, чем я успел это понять. Я обернулся, чтобы увидеть там одного из парней Густарда. Это был огромный Минотавр по имени Тим, и он, как разъяренный зверь, дрался с парой девушек Сирен, лапая при этом одну из них. Я злобно ухмыльнулся и ударил его ногой по коленям, так что он рухнул на землю подо мной. Я потянулся в карман, достал пластиковую вилку, которой ел свой ужин, и опустил ее вниз, воткнув прямо ему в глаз. Он закричал как ребенок, а я колотил по его огромным кишкам, пока он дрожащими пальцами пытался справиться с торчащей в лице вилкой.

Мерзкое, мерзкое дерьмо, вот что это было. Вилки для глаз — это не повод для смеха. Разве что для меня. Потому что я просто умирал со смеху.

Розали

Итан с рычанием, в котором не было ничего агрессивного, прижал меня к себе, и я закатила глаза, прежде чем толкнуть его в грудь, чтобы он от меня отстранился. Конечно, все эти его прикосновения меня тоже заводили, но сейчас было не время.

— Нам нужно идти, — прошипела я. Он снова зарычал, на этот раз от разочарования, прежде чем позволить мне подняться на ноги и отойти от него.

Моя губа кровоточила. Я провела по ней языком, вскакивая на стол, чтобы оценить последствия.

Я закрыла рот руками и завыла, чтобы подбодрить свою стаю, пока охранники бегали вокруг, пытаясь поймать людей и используя свои шоковые дубинки в попытке навести порядок.

С моих губ сорвался смех, когда я заметила Искорку и ее банду засранцев Пегасов, сгрудившихся в углу, которые пытались защититься за своим обеденным столом и выглядели так, будто не знали, стоит ли им снова бросаться в бой или нет.

Впервые с тех пор, как Густард узнал о нашем плане и шантажом добился своего участия в нем, я была по-настоящему довольна. Благодаря тому, что все четверо основных фигур подняли свои банды на бунт, вся тюрьма погрузилась в хаос, почти не требуя никакой работы.

Глубокий смех Сина привлек мое внимание. Я усмехнулась, глядя, как он прыгает между столами, тряся задницей перед охранниками, которые подходили достаточно близко, чтобы попытаться сдержать его, а он сразу отпрыгивал в сторону.

Но несмотря на то, что это было чертовски весело, нам нужно было добраться до места встречи у Комнаты Судьбы на восьмом уровне. Нужно было выяснить, как быстро мы вдесятером доберемся туда без слежки, а затем определить, сколько времени у нас есть до освобождения Белориана. Роари нигде не было видно, и я решила, что он уже отправился туда.

Я снова завыла, чтобы расшевелить свою стаю, и побежала к двери. Между метанием еды, драками и общей анархией, царившей в столовой, большинство охранников были заняты тем, что пытались сдержать как можно больше заключенных. Так что, добравшись до коридора, я надеялась, что путь дальше будет более свободным.

Внезапно над моей головой появилась огромная сеть из лиан, и я бросилась в сторону, чтобы не запутаться в ней, но вместо этого столкнулась с Пудингом, который бежал к двери.

Я врезалась в него, и его глаза встретились с моими как раз в тот момент, когда сеть накинулась на нас, а магия крепко дернула.

— Блядь! — Я вскрикнула, когда меня придавило к огромному перевертышу Медведя, а охранник, контролирующий магию, протащил нас через всю комнату, после чего закрепил сеть на потолке и повесил в ряд вместе с другими захваченными бунтарями.

Я проклинала тот факт, что у меня не было доступа к магии. Я пыталась найти слабое место в сети и одновременно с этим оказалась раздавленной под задницей Пудинга.

— Тяни сильнее, гончая, — сказал он своим совершенно спокойным, незаинтересованным тоном, пока лианы, из которых состояла сеть, резали мои пальцы, а я тянула изо всех сил.

Пудинг вздохнул, как будто я драматизировала или что-то в этом роде, а затем перекатился, прижав мое лицо к сетке и раздавив меня, а я проклинала его. Но потом он поднял свои огромные руки к лианам, ухватился за них и разорвал, словно они вообще ни из чего не состояли.

Не успела я удивится, потому что, как только я увидела, что он это сделал, вся сеть распалась, и мы вдвоем вывалились из нее на твердый пол под нами.

Каким-то чудом мне удалось откатиться в сторону, прежде чем на меня свалился огромный Медведь. Я оказалась под одним из столов, когда другой охранник обрушил на нас поток воды.

Я выругалась и перекатилась дальше под стол, встала на ноги с другой стороны и заметила Пудинга, когда он выходил за дверь, как будто это был любой другой день.

Рука сомкнулась на моем запястье, и я с рычанием обернулась, оказавшись лицом к лицу ни с кем иным, как с моим наименее любимым командиром.

Кейн торжествующе ухмыльнулся и взвалил меня на плечо, после чего выбежал из комнаты и помчался вниз по лестнице, мир вокруг меня размылся. Вскоре мы оказались возле моей камеры, где он поставил меня на ноги.

— Посмотрим, как долго это будет продолжаться без участия главарей, — насмехался он, подталкивая меня к дверям, где офицер Ринд кричал, чтобы все заключенные возвращались в свои камеры или спальные места в курятнике на время блокировки.

— Спасибо, босс, — ласково сказала я, глядя на Кейна. — За то, что избавил меня от необходимости спускаться по лестнице.

Он зарычал на меня и еще раз подтолкнул к блоку камер, после чего выстрелил в сторону, чтобы разобраться с остальными бунтовщиками.

— Тащи свою задницу внутрь, Двенадцать! — буркнул офицер Ринд, но он был совершенно один и явно получил приказ охранять дверь.

Я бросила взгляд на него и на коридор справа от меня, а затем широко ухмыльнулась и бросилась прочь. Его гневные крики преследовали меня по коридору, но в ту сторону уже бежали сотни заключенных, стремясь вернуться в свои камеры на время блокировки, пока охранники не усилили действия, пытаясь вернуть контроль над нами.