Син внезапно материализовался позади него, обхватил шею Никсона толстой рукой и обездвижил его на мгновение, прежде чем я вогнала отвертку ему в грудь.

Я кричала, раз за разом нанося ему удары, кровь летела, а моя ярость на этого монстра на несколько мгновений наполнила меня жаждой крови, которая, казалось, поглотила меня целиком.

Я отпустила отвертку, пока она все еще оставалась в его груди, и с воем отступила назад, когда Итан снова появился рядом со мной и вернулся в форму фейри.

Никсон все еще корчился в хватке Сина, его глаза были дикими, так как он видел, что его смерть приближается на быстрых крыльях, и Итан выдернул пульт от наручников из цепи на его шее. Я наблюдала, как он быстро нажал несколько кнопок на пульте, а затем схватил Никсона за руку, заставляя его нажать на устройство, чтобы высвободить свою магическую подпись.

Свет наручников потух за секунду до того, как они полностью спали с моих запястий, и я застонала от удовольствия, когда связь с моей магией вернулась ко мне, как поток самого чудесного экстаза.

Син громко рассмеялся, перехватил Никсона и вырвал отвертку из его груди, а затем с помощью магии огня расплавил металл и превратил его в лезвие. Никсон закричал за мгновение до того, как Син провел лезвием по его горлу, и кровь брызнула во все стороны, когда Син бросил его на землю между нами.

Я задохнулась, глядя на двух обнаженных, окровавленных мужчин, стоящих передо мной, и поняла, что обязана им жизнью. Но я хотела дать им это и многое другое. Я хотела сделать их обоих своими любыми способами. И я была уверена, что это был первый шаг к тому, чтобы предопределить нашу судьбу.

— Может, найдется время для победного траха? — предложил Син с надеждой в глазах, которая говорила о том, что это не совсем шутка.

— Думаю, будет лучше, если мы просто уберемся отсюда к чертям собачьим и оставим это на потом, да? — предложила я с дрожащим смешком, и Итан ухмыльнулся, шагнув вперед и притянув меня в свои объятия.

— Ты меня здорово напугала, любимая, — пробормотал он, прижимаясь ко мне, и Волчица во мне завиляла хвостом, как довольный щенок, почувствовав его плоть на своей.

— Я знала, что ты придешь и спасешь меня, — тихо ответила я, понимая, что в этих словах была правда. Итан всегда приходил, когда я нуждалась в нем, и я сделала бы тоже самое для него. Звезды наделили нас этим даром.

Исцеляющая магия перелилась из его рук в мои, и я застонала, когда все полученные мною травмы были исцелены, а я на мгновение оказалась в объятиях своей пары.

Син тоже обнял нас и прижался к моим волосам так же, как Итан, и от этого момент стал еще слаще.

— Значит, просто быстрая работа руками? — прошептал Син, и я рассмеялась, шлепнув его по груди в знак протеста.

— Думаю, это та часть, где мы убегаем, — напомнила я ему, и он застонал, как ребенок, которому только что сказали, что он не может есть конфеты на завтрак.

— Ну ладно. Давай убираться отсюда.

Роари

Мы поспешили по туннелю, поднимаясь все выше и выше к поверхности, но в этом конце он снова сузился, и мы были вынуждены ползти. Планжер не успел сделать эту часть прохода достаточно высокой для чего-либо еще, но Клод умудрялся двигаться рядом со мной, а мы следовали сразу за Планжером, стараясь не смотреть прямо в лицо его голой заднице. Здесь было абсолютно темно, но странный кротовый нос Планжера светился красным, как у гребаного Рудольфа⁷⁸, так что я мог видеть достаточно.

— Сюда, за моей задницей, — позвал Планжер. — Почти пришли.

Я повернулся, оглядываясь на Густарда, который шел за мной по пятам, его глаза блестели от волнения по мере того, как мы приближались к свободе. Бретт, Сонни и Эсме следовали за его командой, а Пудинг шел сзади. Розали пока не было видно, и чем дальше мы продвигались, тем сильнее сжималось мое нутро. Она уже должна была догнать нас вместе с Сином и Итаном. Где они, мать их, были?

Я боялся, что случится, если мы выберемся на поверхность раньше, чем они до нас доберутся. Я никуда не собирался уходить без Розали, да и никто другой тоже.

— Ей лучше поторопиться, — сказал Густард себе под нос.

— Нам придется подождать, прежде чем мы поднимемся наверх, — прорычал я в сотый раз, и Густард, как обычно, ответил мне молчанием.

Но Данте не собирался поджаривать забор, пока не увидит свою кузину, а я не собирался позволять Густарду принимать глупые решения и портить всю операцию. Если бы дело дошло до этого, я бы позаботился о том, чтобы он и его друзья-психопаты никогда не увидели лунный свет, ожидающий нас над землей. В любом случае мы не собирались позволить им сбежать. Заточка, которую дала мне Розали, ощущалась в кармане тяжелой, и от ее веса я чувствовал себя гораздо лучше, когда этот кусок дерьма был у меня за спиной.

— Вот мы и пришли, — объявил Планжер, но я не успел вовремя остановиться, и моя щека столкнулась с обвисшей кожей его задницы, когда он перестал двигаться.

— Да еб твою мать, — прорычал я, немного отступая назад, но Густард был так близко позади меня, что деваться было некуда.

— Она догонит, — пробормотал Клод, явно уловив мое настроение, и я кивнул ему.

Он тепло улыбнулся, но в его глазах мелькнуло беспокойство. Я не думал, что кто-то из нас сможет расслабиться, пока мы не окажемся далеко за оградой и не переберемся в другую часть Солярии. Я бы точно не смог. Мне нужна была Розали в моих объятиях, и я намеревался никогда больше не покидать ее. Разлучаться с ней сейчас, в самый ответственный момент, было мучительно.

— В чем дело? — огрызнулся Густард.

— Мы достигли конца моего туннеля, зверушка, — ответил Планжер. — Надо снова покопаться во влажной грязи. — Его задница покачивалась передо мной взад-вперед, и я с отвращением отпрянул.

Планжер начал копать своими кривыми когтями, заглатывая грязь на ходу, и перед нами на удивление быстро открывался туннель. Мы двигались в ровном темпе, забираясь все выше, а Планжер использовал все свое тело, чтобы приглаживать стены. Толстая кожа в его сдвинутой форме идеально подходила для прихлопывания грязи, чтобы удержать ее на месте. Это было охренительно противно, но очень эффективно.

— Ммм, я чувствую вкус поверхностного слоя почвы, — объявил Планжер. — Мы почти пришли.

Я крался за ним, постоянно оглядываясь через плечо и напрягая слух в поисках голоса Розали, но его не было. Где ты, детка? Поторопись.

— О боже, здесь в скале что-то покалывает, — позвал Планжер.

— Что ты имеешь в виду? — спросил я, но и сам почувствовал это: я прошел сквозь кольцо темной породы, и по моей коже пробежали мурашки. — Что это?

— Возможно, мы находимся рядом с источником электричества, — сказал Планжер, но в его голосе не было уверенности.

Я нахмурился, глядя, как мы продолжаем идти, все глубже и глубже погружаясь в темноту. Мне не нравилось чувствовать себя здесь в таком замкнутом пространстве, тем более что туннель сужался, а мои плечи становились почти слишком широкими для этого места. Клоду пришлось отстать от меня, и я раздраженно зарычал на Планжера.

— Сделай его шире, — потребовал я.

— Некоторые из нас гораздо больше, чем маленькая Кротокрыса, — раздался голос Пудинга из задней части группы.

— Да, да, — пробормотал Планжер. — Это займет больше времени, если я сделаю его шире.

— Ну, у нас есть время, мы все еще ждем Розу, — твердо сказал я, и Планжер в ответ на это махнул задницей, но по мере движения снова начал расширять туннель.

Где-то под землей раздался слабый толчок, и я нахмурился, глядя на земляной потолок над собой, молясь, чтобы он не обрушился нам на головы.

Дрожь стала громче, и я сглотнул ком, поднявшийся в горле.

— Ты уверен, что этот туннель безопасен? — шипел я на Планжера.