Роари

Я лежал в своей камере, когда ко мне ворвалась Роза с листовкой в руках, ее улыбка была яркой, и у меня потеплело внутри.

— Эй, щеночек, что это у тебя? — Я сел, но она набросилась на меня, взъерошила мне волосы и стала ластиться ко мне, как Волк.

Я зарычал, отталкивая ее. Она не понимала, что такое дерьмо делает со мной. Я должен был прекратить это, как поступил бы порядочный фейри, но, видимо, я был подлым куском дерьма, потому что я перевернул нас и прижал ее к подушке, положив ее руки над головой и прижимаясь бедрами к ее бедрам, выхватывая листовку из ее рук. Когда мой взгляд упал на нее, Роза воспользовалась возможностью сбросить меня с себя, и я вздохнул, кувыркнувшись с кровати и ударившись задницей об пол. Она рассмеялась, вскочила и с ухмылкой прижала ногу к моей груди, ее волосы разметались по плечам.

— Я выиграла, — объявила она, и это выглядело чертовски мило, так что я просто кивнул, отбросив ее ногу от себя и подняв листовку, чтобы прочитать.

Начальница тюрьмы Пайк хочет помочь ТЕБЕ!

Ты беспокоишься о том, как тебе удастся вернуться в общество после освобождения? У тебя есть сомнения по поводу одной или нескольких исправительных программ и их эффективности?

Считаешь ли ты, что возможности тюрьмы Даркмор можно было бы расширить, чтобы удовлетворить твои потребности?

Считаешь ли ты, что твое поведение можно улучшить, чтобы помочь тебе вернуться к нормальной жизни после окончания срока?

Тогда просто обратись к одному из охранников с просьбой прийти и заполнить анкету с опросом, которую прочитает Начальница тюрьмы Пайк. Она учтет все твои фейри-пожелания, чтобы исправить и улучшить твою природу. Пришло время вернуться на путь фейри и узнать, кто ты есть на самом деле.

Я нахмурился, бросил листовку на грудь и посмотрел на Розу.

— Что это за хрень?

— Это не хрень, Рори, это гребаная мечта, ставшая реальностью. — Она снова вырвала листовку из моей руки.

Я улучил момент, чтобы полюбоваться ее фигурой: ее изгибы снова начали обретать формы после того, как она побывала в яме. Моему члену это нравилось по грязным причинам так же, как и по платоническим. У меня не было никаких сомнений, что я точно попаду в ад.

— Что ты имеешь в виду? — спросил я, вставая, и она наклонилась ко мне поближе, шепча, а ее дыхание касалось моей шеи.

— Опрос проводится в помещении охраны. — Она указала на мелкий шрифт на листке, и мои брови изогнулись, когда я прочитал его.

— Охренеть, — рассмеялся я, глядя на нее. Я схватил ее за талию, подхватил и закружил, прежде чем смог остановиться. Она взволнованно завизжала, обхватив меня ногами за талию и прижавшись ко мне. — Ты гениальна.

— Ага, — согласилась она с ухмылкой, когда я поставил ее на пол. — Так что пойдем. Мы разберемся с этим, когда окажемся наверху. — Она схватила меня за руку, и я глупо улыбнулся ей в затылок, когда она вытащила меня из камеры и начала спускаться по лестнице.

Мы уже несколько дней пытались придумать способ проникнуть в помещение охраны, но все никак не могли. Теперь сама Начальница тюрьмы дала нам ответ. План побега Розы складывался идеально, и с тем, что завтра мы начинаем работу в библиотеке, я был по-настоящему взволнован мыслью о том, что выберусь отсюда. Я впервые за долгое время позволил себе помечтать, и Роза присоединилась ко мне — мы оба рисовали красивые картины жизни, которая ждала нас по ту сторону этих стен.

Фантазия, что волновала меня больше всего, — наконец встретить моего племянника и племянницу. Я только надеялся, что я им понравлюсь. Я много времени проводил среди детей, когда рос, ведь наши семьи были очень близки. Оскура размножались как чертовы кошки. Я бы не удивился, если бы Данте в скором времени произвел еще выводок малышей, которых я смог бы баловать.

Мы трусцой направились к пустоте перед закрытым мостом на нижнем уровне, и Роза помахала рукой в сторону одной из камер, чтобы привлечь внимание охранников. Через несколько мгновений мост опустился, и Гастингс зашагал по нему, с любопытством поглядывая на нас двоих. Роза выпустила мою руку и поспешила к нему.

— Все в порядке, Двенадцать? — спросил он, снова посмотрев на меня с выражением ревности. Бедный парень был так привязан к Розе, что у него наверняка начнется ломка, когда она уберется отсюда. Но если сердце этого парня станет единственной жертвой нашего побега, это будет небольшая цена. Прости, чувак.

— Ага, мы с Роари как раз надеялись провести этот опрос среди заключенных. — Она протянула листовку Гастингсу, и его глаза расширились.

— Правда? — спросил он, похоже, ошарашенный.

— Да, у нас есть кое-какие пожелания, — промурлыкала она, взмахнув ресницами. — Какие-то проблемы?

— Никаких проблем, — с легким смешком ответил он, наклоняясь к ней чуть ближе и понижая голос. — Просто абсолютно никто не заинтересовался этим опросом.

— Ну, теперь уже есть заинтересовавшиеся, — сказала Роза с ухмылкой. — Так мы можем пройти?

— Да, конечно, — сказал Гастингс, все еще выглядя слегка озадаченным, но повернулся и рывком головы приказал нам следовать за ним по мосту. — Итак, какие у вас есть пожелания к этому месту? — с любопытством спросил он, когда Роза зашагала рядом с ним, а я двинулся следом, мое сердце заколотилось от адреналина при мысли о том, что мне снова придется использовать свои воровские навыки. Мелкие кражи, которые я совершал здесь, были ничто по сравнению с этим. Это дерьмо имело серьезные последствия, и именно такую работу я всегда любил в прошлом. Чем дольше длилось тюремное заключение, тем сильнее мне хотелось все провернуть и доказать свою эффективность.

Хотя после того, как меня поймали в первый раз в жизни, моя уверенность в себе изрядно пошатнулась. Роза попала в беду, и я помог ей, вместо того чтобы бежать от ФБР. Я знал, что делаю. Знал, чем рискую. Но, будучи самоуверенным засранцем, я не верил, что действительно попаду в тюрьму, даже когда на меня надели наручники. Роза, по крайней мере, сбежала. И это было единственное, за что я мог держаться здесь. А теперь… она застряла здесь со мной. И я готов заплатить любую цену, лишь бы она выбралась.

— Мне просто кажется, что можно было бы добавить больше вариантов курсов, — без обиняков заявила Роза Гастингсу. Клянусь, эта девушка умела врать, как профессионал. Она была такой же лгуньей, как я — вором. — Было бы полезно пройти обучение и для работы, на которую мы могли бы претендовать, когда выйдем отсюда. Я всегда мечтала стать ландшафтным дизайнером. Мне нравится работать с землей, но немного обучения строительству было бы просто замечательно.

— Вряд ли Пайк выделит больше магического времени на что-то подобное, — сказал Гастингс.

— Но я все равно хочу попробовать, — с интересом сказала она. — Роари хочет подать заявку на курс по идентификации кристаллов, да, Рори?

— Да, — легко согласился я, и Гастингс снова взглянул на меня.

— Думаю, не помешает узнать, — сказал Гастингс, пожав плечами, и Роза кивнула с яркой улыбкой.

Мы подошли к лифту, который вел в комнаты охранников, и Гастингс прижал руку к сканеру, прежде чем тот открылся, и мы последовали за ним внутрь. Мое сердце неровно стучало, пока мы поднимались по комплексу, и я сжимал пальцы, готовясь к этой встрече.

Я переглянулся с Розой за спиной Гастингса, и в моих жилах забурлил адреналин, который не имел ничего общего с этой работой, а все, было связано с ее улыбкой. Мне действительно нужно было взять себя в руки. Я был всего лишь каким-то отъявленным вором, которому буквально нечего было предложить ей за пределами этих стен. Все, что я когда-либо украл, я оставил на попечение моего Прайда. И отец ни за что на свете не отдаст все это обратно. Он считал, что, попав в тюрьму, я отказался от права собственности на украденные вещи, а также от денег, заработанных на краденом. А это означало, что по ту сторону этих стен я останусь без гроша в кармане и потенциально стану еще большим неудачником, чем был здесь. По крайней мере, в Даркморе я был кем-то. Я заслужил свое положение, боролся за него зубами и когтями. Но вдали отсюда это ничего не значило. Я ничего не значил.