Я нырнула в водопад и на мокрых лапах проскочила в пещеру под ним за мгновение до того, как Итан прыгнул за мной. Он игриво зарычал, и мы снова сцепились в схватке.

Мне удалось прижать его к себе, и он внезапно перешел в форму фейри, смех сорвался с его губ, он широко улыбнулся, и его мускулистое тело заблестело от влаги водопада. Я тоже сдвинулась и снова навалилась на него, как девушка, моя плоть мгновенно раскалилась от нужды и желания, когда встретилась с его плотью.

— Я так безумно скучал по тебе, — пробормотал Итан, и в этих словах было что-то чистое и сильное, что заставило меня признаться в своих истинных чувствах.

— Я тоже скучала по тебе, Итан, — вздохнула я, и, когда он наклонился, чтобы захватить мои губы своими, я мгновенно сдалась.

Невозможно было отрицать эту связь между нами, эту потребность. Она была срочной, голодной и неодолимой.

Он медленно поцеловал меня, его рот дразнил мой, а на губах ощущался вкус чего-то гораздо более чистого, чем любые слова, которыми мы когда-либо обменивались. Этот поцелуй зажег меня изнутри, заставил почувствовать, что меня боготворят, обожают, хотят, желают. Как будто я действительно была его истинной парой, его единственной и неповторимой, началом и концом всего, в чем он нуждался и будет нуждаться.

— Я не мог, блядь, смириться с тем, что тебе было так больно там, внизу, — прорычал он. — Я хотел разнести всю эту тюрьму на части, чтобы вытащить тебя. Мне было охренеть как больно осознавать, что ты заперта в темноте.

— Теперь я на свободе, — сказала я, снова целуя его и пробуя на вкус его язык, не желая думать о том месте. Мне просто нужно было насладиться этой свободой. Наслаждаться им. — А теперь заставь меня забыть, что я вообще там была.

Итан голодно зарычал, в нем проявился зверь: он зажал зубами мою нижнюю губу, и я застонала от желания.

Его рука скользнула между нами, и он глубоко зарычал, проведя пальцами прямо по моей сердцевине, и я задохнулась. Черт, я нуждалась в этом. Мне это было нужно больше, чем я могла предположить. Все мое тело представляло собой клубок напряжения, который отчаянно нуждался в разрядке. И кто, как не мой собственный Альфа-Волк, освободит меня от этого?

— Блядь, ты такая мокрая, — задыхаясь, произнес он, вводя два пальца прямо в меня, заставляя стонать его имя.

Его большой палец нашел мой клитор, и, клянусь, я уже была готова. Я выгнула спину и застонала для него, и он либо колдовал между моими бедрами, либо я просто была так чертовски возбуждена, что это уже было неизбежно.

Я нащупала твердую длину его члена и обхватила его пальцами, застонав от ощущения шелковистой гладкости в моей руке, от влаги, выступившей на кончике специально для меня, которую я стала растирать по всей длине, поглаживая его.

Я не знала, была ли я когда-нибудь так возбуждена раньше. Я чертовски нуждалась в этом. Мое тело жаждало этого, и я уже задыхалась и стонала на грани беспамятства.

Он втянул мой сосок в рот и несколько раз провел пальцами по моему клитору, водя большим пальцем по нему так, что моя киска сжалась, а из горла вырвался стон чистого гребаного экстаза.

— Это моя девочка, — мурлыкал Итан, как довольный кот, наблюдая за тем, как я кончаю, его глаза горели от потребности. — Теперь ты позволишь мне воплотить мои фантазии?

— Какие фантазии? — спросила я, задыхаясь, пока он продолжал вводить и выводить свои пальцы, высасывая из меня каждую каплю удовольствия.

— Я чертовски давно мечтал подчинить тебя своей воле, любимая, — прорычал он, свободной рукой крепко сжимая мою попку, пока он снова вводил в меня свои пальцы. — Я обещаю, что сделаю это достойно, если ты хоть немного покоришься мне.

Он снова поцеловал меня, его язык проник в мой рот и заглушил мои протесты, когда он приподнял меня, вынимая свои пальцы из моего ноющего ядра и оставляя меня задыхаться от потребности. Я еще не закончила с ним, и он знал это.

Итан переместил меня так, чтобы я стояла на коленях над ним, а затем вылез из-под меня, заставив меня зарычать, когда он поднялся на ноги и зашел мне за спину.

Я тоже встала, повернувшись к нему лицом и не желая позволить ему сделать то, на что он явно рассчитывал.

— Я не шлюха из твоей стаи, Итан, — прорычала я.

— Я знаю это, любимая, — ответил он, ухмыляясь так, что мне стало еще больнее, когда мой взгляд переместился на его твердый член, который так и просился в рот. — Но ты выглядишь так, будто тебе нужен хороший, жесткий трах, и я готов поспорить, что ты никогда раньше не позволяла ни одному мудаку нагибать себя. Ты даже не знаешь, что теряешь.

Я зарычала, но должна была признать, что думала об этом раз или два, но никогда не предполагала, что позволю кому-то сделать это. Я была Альфой, я никому не подчинялась, но сейчас я чувствовала себя довольно слабой, и мне нужно было почувствовать его внутри себя как можно скорее. Может быть, это было бы не самым худшим решением в мире — попробовать…

Итан не дал мне времени на раздумья, набросившись на меня и обхватив своими сильными руками, он притянул меня к себе и поцеловал так, как будто жаждал этого. Его рука запуталась в моих волосах, и я застонала, пока он не откинул голову назад и не прижался своим ртом к моему соску, прикусив его так сильно, что я задыхалась.

Как только я закрыла глаза, он хлопнул рукой по моей попке и развернул меня.

— Итан, — прорычала я в знак протеста, но он схватил меня за волосы, чтобы держать спиной к себе, а затем заставил согнуться.

Мои руки ударились о каменную стену пещеры, в которой мы были спрятаны, за секунду до того, как он вогнал в меня свой член достаточно сильно, чтобы я закричала.

Я хотела повернуться и вырвать ему глотку за это движение, но когда он начал быстро и сильно двигать бедрами, я не могла ничего сделать, кроме как стонать от удовольствия и бороться с желанием умолять о большем, потому что, пошел он на хрен, но, о-о, пошел он на хрен.

Его рука опустилась на мою задницу, и я снова застонала, обожая то, как его яйца ударяются о мой клитор каждый раз, когда он входит в меня, как головка его члена входит в это чертовски идеальное место так глубоко внутри меня, что я даже не была уверена, что когда-либо чувствовала его так раньше.

Пальцы Итана впились в мое бедро, обхватывая меня за талию, в то время как я боролась, чтобы встретить каждый его толчок, удерживаясь на ногах, опираясь на стену, и от каждого удара его тела о мое у меня перед глазами едва не вспыхивали звезды.

Его член был таким большим и таким совершенным, и я никогда не дам ему понять, насколько это потрясающе, но я определенно дам ему понять, что в ближайшем будущем он снова одолеет меня.

Он стонал и бормотал мое имя, как молитву, вбиваясь в меня со звериной дикостью, свойственной нашему виду, показывая мне, что он Альфа до мозга костей. До последнего. Ебаного. Дюйма. И как бы я ни хотела это ненавидеть, мне это чертовски нравилось.

Я пыхтела, стонала и умоляла, и совсем скоро меня пронзил оргазм, подобного которому я еще не испытывала. Моя киска плотно сжалась вокруг его толстого ствола, и он зарычал, борясь с желанием последовать за мной в небытие, вместо этого приостановившись, когда его хватка в моих волосах стала болезненной.

Как только самая большая волна экстаза прошла, он снова начал двигаться, как-то быстрее, глубже, с такой пылкой энергией, которая требовала от меня все больше и больше. И я с готовностью отдавалась ему: мои бедра снова задвигались навстречу, пока он не кончил с глубоким, животным рыком, от которого я тоже чуть не кончила.

Итан отстранился и снова вошел в меня, сильно шлепая по заднице и заставляя меня кончать, нравится мне это или нет. И, да, мать его, мне это нравилось. То, что он доминировал надо мной, ворвавшись в мой зал гребаной славы, и это будет повторяться в моих фантазиях каждый раз, когда я останусь одна в своей камере и мне понадобится помощь, чтобы расслабиться.