Ее слова сильно поражают меня, и я опускаю взгляд, борясь с потоком эмоций, захлестывающих меня. — Я просто хотела защитить тебя. Я думала, что справляюсь со всем...

Майя качает головой, ее переполняет разочарование. — Ты думаешь, я просто забуду, как была напугана? Я не могу продолжать так жить, задаваясь вопросом, не подвергает ли каждый твой выбор нас риску снова. Это не просто игра, Айрис. Мы должны мыслить стратегически, сообща. Я не хочу больше никогда чувствовать такой страх в своих костях.

— Мне действительно жаль, Майя, — говорю я. — Я никогда не хотела подвергать тебя опасности, и клянусь, я поступлю лучше.

Майя скрещивает руки на груди, ее раздражение все еще кипит, но смягчается намеком на понимание. — Это потребует большего, чем просто извинения. Ты должна понять, насколько это серьезно. Я не могу продолжать чувствовать, что борюсь за свою жизнь бок о бок с тобой.

— Что ты хочешь сказать? — Спрашиваю я.

Майя сжимает челюсти. — Мне предложили работу в Сиэтле, и я подумываю принять ее.

Эти слова поразили меня, как еще одна пуля. — Сиэтл? Ты не можешь...

— Что не могу, Айрис? Остаться здесь и ждать, пока следующее правительственное агентство не похитит меня? — Голос Майи срывается. — Посмотри на мое лицо. Посмотри, что случилось, потому что я была твоей подругой.

Боль отдается в моем плече, но это ничто по сравнению с чувством вины, сдавливающим мне грудь. Кровь просачивается сквозь мою рубашку, теплая и липкая между пальцами, когда я прижимаю их к ране.

— Майя, я...

— Нам нужно двигаться, — перебивает Николай с переднего сиденья. В его голосе слышна холодная властность, которую, кажется, унаследовали все Ивановы. — Федеральные подразделения реагирования приближаются с трех направлений.

Внедорожник набирает скорость, шины визжат, когда мы сворачиваем на боковую улицу. Алексей сидит рядом со своим братом, руки летают над планшетом. Мой ноутбук — тот, что с лазейкой к их системам, — лежит открытым у него на коленях.

— Ты передавала что-нибудь на внешние серверы? — Спрашивает Алексей, не поднимая глаз.

— Нет. — Для моих собственных ушей мой голос звучит как-то отстраненно. — Все локально. Но у Моррисона могло быть время скопировать файлы.

— Я сейчас зачищаю черный ход. Эрик, юго-западный периметр свободен. Едь туда.

Машина снова кренится. Я прижимаюсь к Майе, которая вздрагивает, когда мое поврежденное плечо касается ее.

— Прости, — шепчу я, и не только из-за физической боли.

Майя смотрит в окно, стиснув зубы. — Поговорим, когда будем в безопасности.

Если мы будем в безопасности. От этой мысли меня бросает в дрожь.

У Дмитрия звонит телефон. — Полицейский сообщает о федеральных блокпостах на Коммонуэлс и Сторроу Драйв.

— Иду по туннелю, — отвечает Николай, выполняя резкий поворот, который вызывает новую боль в моем плече.

Я сдерживаю крик, перед глазами все плывет. От потери крови у меня кружится голова.

Алексей захлопывает ноутбук и придвигается ко мне. — Останься со мной, — говорит он, нежно обхватывая мое лицо ладонями.

Я предпочла его Майе, раскрыла секреты его семьи, чтобы спасти свою подругу. И все же он здесь, рискует всем, чтобы спасти нас обоих.

— Почему? — Мне удается спросить. — Почему ты пришел за мной?

Уголок его рта подергивается. Не совсем улыбка.

— Потому что ты моя, детка. И я никому не позволю забрать то, что принадлежит мне.

АЛЕКСЕЙ

Николай выжимает газ до упора.

Внедорожник выезжает из погрузочной платформы, шины визжат по мокрому асфальту.

Я прижимаю руку к плечу Айрис, чувствуя, как теплая кровь пропитывает ее рубашку. Слишком много крови.

— Аптечка. — Я не отвожу взгляда от раны. — Под сиденьем.

Эрик поднимает ее и молча передает вперед.

Майя плачет на заднем сиденье — резкие, полные паники звуки. Дмитрий что-то тихо бормочет ей, его голос ровный, удерживающий ее на земле.

Я осторожно расстегиваю рубашку Айрис. Пуля задела ее плечо, пройдя сквозь мышцу. Выходное отверстие рваное, но артерия не задета. Слово «повезло» даже близко не описывает ситуацию.

— Это будет больно.

Айрис кивает, готовясь к тому, что сейчас произойдет.

Я вливаю антисептик прямо в рану.

Она не кричит. Просто кусает так сильно, что я слышу, как скрипят ее зубы, а мышцы напрягаются от боли. Я работаю быстро, наматывая повязку достаточно туго, чтобы остановить кровотечение, не перекрывая кровообращение.

— Ты в порядке. — Я сохраняю свой голос ровным, несмотря на адреналин, переполняющий мой организм. — Все чисто. Тебе повезло.

— Ты молчишь. — Она наклоняется ко мне, но я замечаю, что ее взгляд постоянно возвращается к ее подруге Майе.

Николай резко сворачивает налево, толкая внедорожник на опасную с точки зрения движения территорию.

— Мы только что объявили войну федеральному правительству, — заявляет он.

— Я знаю, — бормочу я.

— Они придут за нами. — Голос Эрика с заднего сиденья ровный. — В полную силу.

Я знаю. Мы все знаем.

Дмитрий подается вперед. — Мы и раньше переходили черту. Но никогда...

— Я знаю, что мы сделали. — Я наконец поднимаю взгляд. Встречаюсь взглядом с Николаем в зеркале заднего вида. — И я бы сделал это снова.

Челюсть Николая сжимается, когда он выезжает на шоссе, держа скорость точно на пределе, но он не спорит, потому что сделал бы то же самое для Софии.

Айрис дрожит рядом со мной. Наступает шок.

Я притягиваю ее ближе, осторожно касаясь ее плеча. — Останься со мной, детка.

— Я никуда не денусь.

— Хорошо.

— Нам нужно безопасное место. — Костяшки пальцев Николая на руле побелели. — Пентхаус не вариант. В течение часа у них будут ордера.

— А как насчет конспиративной квартиры в Бруклине? — Дмитрий достает свой телефон.

— Слишком близко. — Эрик наклоняется вперед. — Они прочешут весь район метро.

Я прижимаюсь лбом к волосам Айрис, вдыхая ее запах. Благодарен, что она здесь и жива, даже если истекает кровью.

— Комплекс, — предлагаю я.

Во внедорожнике воцаряется тишина.

Комплекс расположен в сорока милях к северу. Он укреплен и изолирован. Построен именно для такого рода чрезвычайных ситуаций.

— София там. — В голосе Николая слышится раздражение. — С Таш и Катариной.

Я знаю, о чем он думает. Мы приносим войну к их порогу.

— С нами они будут в большей безопасности. — Я поправляю повязку на плече Айрис, ненавидя, когда вижу, как сквозь нее просачивается свежая кровь. — Федеральные агенты не атакуют укрепленные комплексы без подготовки. Оформление документов. Разрешение. Время.

— Время, которое нам нужно. — Дмитрий уже пишет сообщение. — Я попрошу наших юристов подать судебный запрет, чтобы замедлить их.

Эрик достает пистолет из потайного отделения и проверяет магазин. — Сколько охранников на месте?

— Двенадцать. — Николай выезжает на шоссе 128. — Вооружены. Обучены. Преданы.

— Недостаточно, — отвечает Эрик.

— Я позову еще.

Рыдания Майи перешли в икоту, но она смотрит в никуда, на ее лице застыло выражение шока. Я на мгновение ловлю ее взгляд, пытаясь без слов дать понять, что она в безопасности, что у нас все получится. Она не выглядит убежденной.

Айрис прижимается ко мне, морщась. — Ноутбук.

— Он у Эрика.

— Эрик, убедись, что ключ дешифрования к нашим системам не был отправлен. — Он нависал надо мной, пока я работала, следил, чтобы я не задерживалась, — ее голос срывается. — Я беспокоюсь, что что-то могло проскользнуть до того, как ты добрался туда.

Мои челюсти сжимаются. — Сколько?

— Честно говоря, я не знаю. — Она встречается со мной взглядом. — Прости.

— Не надо. — Я нежно обхватываю ладонями ее лицо. — Ты жива. Вот что важно.

— Я поставила под угрозу всю вашу операцию.

— Мы все восстановим. — Я провожу большим пальцем по ее скуле. — Мы делали это раньше.