— Интересное время, — бормочет он.

Челюсть Кендалл напрягается. — Что?

— Кажется, мы только что получили дополнительные рычаги воздействия. — Николай поворачивает к нам свой телефон, показывая сообщение о новостях. — Оффшорные счета сенатора Харрисона. Отношения заместителя директора Уолша с генеральным директором Sentinel. Участие генерала Хокинса в несанкционированных ударах беспилотников по территории союзников.

Краска отливает от лица Уолша.

— Как... — начинает Хокинс.

— У нас есть ресурсы, которые вы явно недооценили. — Николай с нарочитой осторожностью кладет телефон на стол. — Может, обсудим условия, которые подходят всем?

Кендалл приходит в себя первой, ее самообладание возвращается на место, как броня. — Шантаж не улучшит вашу позицию на переговорах.

— Вам также не удастся сдержать угрожающих людей, которые владеют информацией, в которой вы отчаянно нуждаетесь. — Улыбка Николая не распространяется на его глаза. — Мы просто устанавливаем взаимные стимулы.

— Какие у нас гарантии, что вы будете соблюдать любое соглашение? — Требует генерал Хокинс.

— Те же, что у нас относительно ваших, — говорит Дмитрий резким тоном. — То есть никаких. Добро пожаловать в прелесть гарантированного взаимного уничтожения.

Уолш снимает очки, протирая их трясущимися руками. — Вы говорите о раскрытии секретных операций, которые защищают национальную безопасность.

— Я говорю о разоблачении убийства, замаскированного под политику. — Я наклоняюсь вперед. — Проект "Паслен" никого не защищал. Он устранял свидетелей незаконной деятельности. Мои родители обнаружили доказательства незаконного оборота оружия по правительственным каналам. Они были патриотами, которые верили в ответственность.

— Они были пассивами, — категорично говорит Кендалл.

Эти слова подействовали как физический удар.

Рука Алексея находит мою под столом, его пальцы переплетаются с моими с болезненной интенсивностью. Предупреждение — не реагируй, не давай им повода.

— Значит, ты признаешь это. — Мой голос звучит ровно, несмотря на ярость, бушующую в моей груди. — Ты санкционировала их казнь.

— Я ничего не признаю. — Выражение лица Кендалл остается высеченным изо льда. — Но гипотетически лица, ставящие под угрозу операции национальной безопасности, сталкиваются с последствиями.

— Как шестнадцатилетняя девочка, застрявшие в машине, слушающая, как ее мать истекают кровью? — Жар заливает мое лицо. — Это твое определение последствий?

— Мисс Митчелл...

Дверь конференц-зала с грохотом распахивается внутрь.

Стакан разлетается вдребезги по столу, когда Эрик вскакивает на ноги, уже выхватив оружие. Дмитрий движется с такой же точностью, становясь между угрозой и своими братьями.

Мужчина в тактическом снаряжении, спотыкаясь, входит в дверь, по его плечу растекается кровь. Дрожащими руками он поднимает пистолет.

— Никто не двигается.

Я узнаю голос из сообщения Моррисона. Дженкинс — оперативник "Сентинел", который руководил развертыванием сил во Франкфурте.

— Дженкинс. — Кендалл медленно поднимается. — Отставить.

— Пошла ты. — Он направляет оружие в ее сторону. — Ты собиралась сжечь нас. Обменять Sentinel на неприкосновенность.

— Это не...

— Я все слышал. — Изо рта у него вылетает слюна. — Моррисон мертв из-за тебя. Потому что ты не смогла сдержать одного гребаного хакера.

Алексей крепче сжимает мою руку, удерживая меня на месте.

Палец Дженкинса дергается на спусковом крючке, и мир сужается до этой единственной точки давления.

— Полегче. — Генерал Хокинс держит руки на виду. — Опусти оружие.

— Ты думаешь, я дурак? — Глаза Дженкинса дикие, расфокусированные. Кровь пропитывает его тактический жилет. — Моррисон обещал защиту. Он пообещал, что нас прикроют, если дела пойдут наперекосяк.

— Моррисон мертв, — осторожно произносит Уолш. — Он не может выполнить эти обещания.

— Из-за нее. — Пистолет направляется в мою сторону.

Алексей сдвигается, поворачивая свое тело между нами. Эрик придвигается чуть ближе, оценивая углы, просчитывая траектории.

— Она взломала секретные системы. Она украла государственную собственность. Она убила федерального агента. — Дыхание Дженкинса становится прерывистым. — А ты сидишь здесь и ведешь переговоры, как будто у нее есть рычаги воздействия.

— Ситуация сложнее, чем... — начинает Кендалл.

— Заткнись нахуй. — Он снова целится в нее. — Ты собиралась пожертвовать всеми в Sentinel, чтобы спасти свою карьеру. Я слышал, ты это планировала.

Мой пульс колотится о ребра. Дженкинс истекает кровью, вероятно, у него сотрясение мозга, определенно что-то не так. Это сочетание делает его экспоненциально более опасным.

— Послушай меня. — Я стараюсь говорить ровным голосом. — Моррисон пытал мою подругу. Он держал меня на мушке.

— Потому что ты не прекращала копать. — Его внимание переключается на меня. — Ты не могла оставить это в покое. С твоими родителями разобрались много лет назад, но ты должна была продолжать расследование.

Раскаленная добела ярость захлестывает меня. — Разобрались? Ты имеешь в виду, убили.

— Они знали слишком много. — Он пожимает плечами, от этого движения его покачивает. — Так же, как и ты. Так же, как и Моррисон. Мы все просто оборванные концы, ожидающие, когда их свяжут.

Рука Дмитрия исчезает под столом. Вес Эрика почти незаметно смещается в правую сторону — в стойку для стрельбы.

— Сегодня никто не должен умереть, — говорит Николай с опасным спокойствием. — Опусти оружие. Мы можем обсудить...

— Обсуждения — вот что привело нас сюда. — Дженкинс смеется, звук влажный и надломленный. — Вы, люди, и ваши переговоры. Ваши рычаги воздействия. Ваше взаимно гарантированное уничтожение. — Он взводит курок. — Как насчет настоящего разрушения вместо этого?

Флуоресцентные лампы отражаются от ствола, упирающегося мне в грудь.

Алексей

Моя рука двигается прежде, чем появляется осознанная мысль.

Грохот выстрела разносится по конференц-залу. Дженкинс валится, пуля Эрика попадает ему в центр груди. Оружие оперативника с грохотом падает на полированный пол, выстрел не произведен.

Федеральные маршалы врываются в дверь с оружием наготове. Кендалл выкрикивает приказы, в то время как Уолш ныряет за стол. Генерал Хокинс движется с военной точностью, подхватывая выпавший пистолет Дженкинса.

— Стоять! Всем поднять руки так, чтобы мы их видели!

Эрик медленно поднимает обе руки, его собственное оружие уже убрано в кобуру. Дмитрий повторяет жест. Николай остается совершенно неподвижным, просчитывая наш следующий шаг своим острым, как бритва, умом.

Айрис встает.

— Хватит.

Ее голос прорезает хаос, как лезвие. Все оружие в комнате направлено на нее, но она не дрогнула.

— Послушайте себя. — Она обводит взглядом маршалов, директоров, генералов. — Вот что создала ваша система. Оперативники истекают кровью, потому что они боятся быть принесенными в жертву. Секретные программы, убивающие американских граждан. И ты удивляешься, почему такие люди, как я, докапываются до правды?

— Мисс Митчелл, присаживайтесь... — начинает Уолш.

— Нет. — Она обходит стол, руки видны, но поза вызывающая. — Вы будете слушать. Все вы.

Дженкинс стонет на полу, под ним растекается лужа крови. Маршалы в нерешительности занимают позицию.

— Проект "Паслен" убил моих родителей, потому что они обнаружили незаконный оборот оружия по правительственным каналам. — Голос Айрис не дрогнул. — Sentinel Operations в течении многих лет управляла нелегальными сайтами, совершала несанкционированные убийства и устраняла свидетелей. А ты… — Она указывает на Кендалл. — Ты знала. Вы все знали.

— У нас есть национальная безопасность...

— Ваши дети не заботятся о национальной безопасности, когда спрашивают, где папа. — Айрис переключает свое внимание на генерала Хокинса. — Как и твои внуки, когда ты пропускаешь их дни рождения, потому что прикрываешь очередную провалившуюся операцию Sentinel.