Я должна отвести взгляд. Должна закрыть канал. Должна…

Его член пульсирует, толстые струйки спермы окрашивают его живот, руку. Зрелище непристойное. Первобытное. Что-то, что я не должна считать горячим, но что мне абсолютно нравится.

— Посмотри на это. — Он гладит себя сквозь толчки, размазывая сперму по коже. — В следующий раз она будет в тебе. Я собираюсь накачать тебя своей спермой так, что ты будешь чувствовать ее в течение нескольких дней.

Реальность возвращается с жестокой ясностью.

Какого хрена я делаю?

Ужас захлестывает меня, холодный и острый. Я только что мастурбировала для Алексея Иванова. Он смотрел, как я разваливаюсь на части. Он видел, как я теряю контроль.

— Следующего раза не будет, — говорю я дрожащим голосом.

Его глаза устремлены в камеру, темные и довольные. — Мы оба знаем, что это ложь.

— Не ищи меня. — Мои руки тянутся к ноутбуку. — Не связывайся со мной. Не...

— Слишком поздно, милая. Я уже все видел.

Я захлопываю ноутбук с такой силой, что слышу, как трескается экран. Когда я снова открываю его, на меня смотрит мое отражение на затемненном мониторе — раскрасневшиеся щеки, расширенные зрачки, растрепанные волосы.

Не я. Это не я.

Я трясущимися руками натягиваю штаны для йоги и запихиваю игрушки обратно в ящик, как будто они улики преступления. Мои ноги подкашиваются, когда я встаю, тело все еще гудит от толчков удовольствия.

Треснувший ноутбук стоит на моем столе, как обвинение.

Я только что дала Алексею Иванову именно то, что он хотел. Доказательство того, что он может вырваться из-под моего контроля. Что за надежными стенами и совершенными системами я такая же сломленная и отчаявшаяся, как и все остальные.

— Черт. — Я прижимаю ладони к глазам. — Черт, черт, черт.

Майя никогда не должна узнать об этом. Никто никогда не должен узнать об этом.

Я хватаю свой телефон, пальцы летают по экрану, чтобы запустить все имеющиеся у меня протоколы безопасности. Блокирую системы, меняю все пароли, сжигаю все мосты, которые Алексей может использовать, чтобы связаться со мной.

На экране появляются три новых сообщения.

Я их не читаю. Вместо этого я блокирую номер.

Алексей

Сообщение об ошибке высмеивает меня на трех разных экранах.

Доступ запрещен.

Отказано в подключении.

Номер отключен.

Я пытаюсь взломать системы Айрис в течение шести часов. Шесть. Гребанных. Часов.

Ничего не работает.

Она сожгла все точки входа, которые у меня были. Сменила все пароли. Я так тщательно зашифровал ее цифровую подпись, что не могу даже найти ее тень в темной сети.

Фантом снова стал призраком.

Мой кофе остыл. Банки из-под энергетических напитков валяются на полу вокруг моего кресла. Код прокручивается по мониторам бесконечными циклами в поисках несуществующих трещин.

Она хороша. Больше, чем хороша.

И я ненавижу это.

Нет — я одержим этим.

Мои пальцы порхают по клавиатуре, пробуя другой подход. Может быть, если я проведу маршрут через серверы MIT, использую старый бэкдор, который я установил на первом курсе…

Доступ запрещен.

— Черт возьми. — Я стучу кулаком по столу. Мониторы дрожат.

Это не так работает. Меня не запирают. Я тот, кто запирает. Охочусь. Контролирую.

Но Айрис полностью отключила меня. Никакой трансляции с веб-камеры. Никакого прослушивания телефона. Никакого проникновения в ее прекрасную, параноидальную систему.

Она в ужасе. Я увидел это в ее глазах прямо перед тем, как она отключилась — тот момент ясности, когда она поняла, что мы сделали. То, что она позволила мне увидеть.

Страх заводит меня больше, чем следовало бы.

Я открываю файл, который я создал на нее. Домашний адрес. Квартира на третьем этаже. Одна соседка по комнате — Майя Чен, графический дизайнер, судимостей нет.

Мои братья решают проблемы лицом к лицу. Ломают кости, стреляют пулями, оставляют тела в гавани.

Мне это никогда не было нужно. Зачем пачкать руки, когда я могу уничтожить кого-то из-за ширмы?

Но Айрис навязала другую игру.

Я хватаю куртку, по привычке проверяя Glock в кобуре на боку. Не то чтобы я планировал им воспользоваться. Это не такой визит.

Это разведка. Наблюдение в стиле старой школы.

Эта мысль заставляет меня улыбнуться, несмотря на мое разочарование.

Она заставила меня адаптироваться. Изменить правила взаимодействия.

Никто раньше этого не делал.

Поездка до Коммонуэлс-авеню занимает двадцать минут. Обычно я бы установил наблюдение, прежде чем предпринимать подобный шаг, но Айрис исключила эту возможность.

И вот я здесь. Припарковался через дорогу от 1247-й Коммонуэлс-авеню в затемненной Tesla, уставился на кирпичное здание, как какой-то сталкер.

Технически, я полагаю, что так оно и есть.

Блок 4 Б. Третий этаж. Угловая квартира с пожарной лестницей — я запомнил схему здания несколько часов назад. Ее окна выходят на улицу, шторы плотно задернуты.

Умная девочка.

Но недостаточно умна, чтобы исчезнуть полностью.

Я барабаню пальцами по рулю, нервничая без клавиатуры под руками. Эта игра в ожидание не в моем стиле. Я предпочитаю мгновенное удовлетворение, мгновенный доступ, мгновенный контроль.

Физическое наблюдение — территория Дмитрия. Или Эрика. У них хватает терпения устраивать засады и оставлять следы по всему городу.

У меня есть серверы, спутники и код, которые следят за меня.

За исключением того, что Айрис все сожгла.

Мимо проходит бегун трусцой. Затем женщина выгуливает двух собак. Район тихий для субботнего дня — достаточно престижный, чтобы позволить себе камеры слежения, которые я уже подключил. Никто не заметит, что моя машина стоит здесь.

Мой телефон вибрирует. Николай.

Где ты, черт возьми, шляешься?

Я игнорирую его. Он хочет видеть меня на совещании по расширению наших криптовалютных операций. Скучно. Предсказуемо.

Тут намного лучше.

Мое внимание привлекает движение. Открывается входная дверь здания.

Мой пульс учащается.

Но это всего лишь какой-то студент колледжа со скейтбордом. Он направляется на восток, ничего не замечая.

Я откидываюсь назад, наблюдая за окнами Айрис. Занавески не шелохнулись. Ни теней, ни изменений освещения.

Она может спать. Или кодировать. Или планировать свой следующий шаг против наших систем.

Или она может быть такой же взвинченной, как и я, зная, что я этого так просто не оставлю.

Эта мысль заставляет меня усмехнуться.

Она, вероятно, прямо сейчас прокручивает сценарии — вся эта блестящая паранойя сосредоточена на мне.

Это опьяняет.

Ползут еще двадцать минут. Мимо проходят студенты. Грузовик закрывает мне обзор на три мучительные минуты, прежде чем двигаеться дальше.

По-прежнему ничего от 4 Б.

Моя нога дергается. Мне нужно двигаться, что-то делать. Сидеть здесь кажется неправильным, пассивным.

Затем входная дверь снова открывается.

И вот она.

Айрис Митчелл выходит на тротуар, сумка с ноутбуком перекинута через плечо.

Мой шанс.

Я выхожу из Tesla. Она направляется на запад, в район кафе. Быстрые шаги, напряженные плечи.

Уже нервничает.

Хорошо.

Я иду шагом в пятидесяти футах позади нее, засунув руки в карманы куртки. Повседневная обувь. Просто еще один парень на улице. Я не сбиваюсь с шага, не смотрю прямо на нее. Позволяю своему взгляду скользнуть мимо, как будто она не стоит того, чтобы ее замечать.

Но ее темп увеличивается.

Она оглядывается через плечо, доказывая, что знает.

Каким-то образом она, блядь, знает.

Паранойя, которую я увидел в ее коде, идеально перекликается с реальной жизнью. Она проверяет отражения в окнах автомобилей, витринах магазинов. Ее пальцы впиваются в ремешок сумки для ноутбука.

Я сокращаю дистанцию. Сорок футов. Тридцать.

Когда она оглядывается через плечо подольше, наши взгляды встречаются на долю секунды.