У Николая звонит телефон. Он включает громкую связь, и машину заполняет голос Софии. — Мы видели новости о федеральном рейде на склад с многочисленными жертвами. С вами все в порядке?

— Мы едем к вам. — Костяшки пальцев Николая побелели. — Расчетное время прибытия тридцать минут.

— Мы будем готовы. — В ее тоне нет ни намека на панику. — Таш охраняет безопасную комнату, а Катарина координирует действия с охраной.

— София...

— Мы знали, на что подписывались. — Пауза. — Все мы.

Линия обрывается.

Айрис закрывает глаза. — Я все разрушила.

— Нет. — Я сжимаю руку сильнее. — Ты выжила. Это все, что имеет значение.

— Они придут за нами.

— Позволь им. — Я прижимаюсь губами к ее виску. — Они узнают, что произойдет, когда столкнутся с братьями Ивановыми.

Ворота комплекса распахиваются — усиленные сталью, высотой двенадцать футов, с охраной по бокам от входа, оружие на виду и наготове. Николай выезжает на круговую дорогу и глушит двигатель.

София уже на ступеньках, выглядя совершенно невозмутимой из-за хаоса. Таш стоит рядом с ней, скрестив руки на груди. Катарина стоит в дверях, наблюдая за всем расчетливым взглядом человека, рожденного в этом мире.

Я помогаю Айрис выбраться из внедорожника, обнимая ее за талию, чтобы поддержать ее вес.

— Полегче, — бормочу я. — Я держу тебя.

Майя, спотыкаясь, выходит следом за нами, и я делаю мысленную пометку проверить ее как следует, как только мы окажемся внутри. Она пережила такой же шок, как и Айрис, только без пулевого ранения.

София спускается по ступенькам, не дрогнув, смотрит на окровавленное плечо Айрис. — Тебе лучше всего отвести ее в медицинский кабинет на третьем этаже.

Мы заходим внутрь. Комплекс раскинулся на двадцати тысячах квадратных футов из железобетона и пуленепробиваемого стекла. Построен для осады. Создан именно для такого рода чрезвычайных ситуаций.

Эрик, не говоря ни слова, направляется в центр безопасности. Дмитрий и Таш ведут Майю в восточное крыло, вероятно, чтобы ее осмотрели.

Я помогаю Айрис подняться по лестнице, поскольку ясно, что каждый шаг причиняет боль.

— Почти пришли, — обещаю я.

Медицинский кабинет оборудован лучше, чем в большинстве клиник неотложной помощи. Николай не рискует безопасностью нашей семьи.

Я кладу Айрис на смотровой стол и срезаю временную повязку.

В дверях появляется София, прислоняясь к косяку. — Нужна помощь?

— Спасибо, но у меня все есть.

Она не уходит. Просто смотрит, как я работаю, ее острые глаза отслеживают мои движения.

На этот раз я тщательно промываю рану бетадином и тщательно осматриваю, чтобы убедиться, что не осталось осколков. Айрис выглядит совершенно здоровой, и я беззвучно начинаю сшивать кожу.

— Они придут. — Тишину прорезает голос Софии. — Федеральные агенты. Ордера. Может быть и хуже.

— Я знаю.

— Что ты планируешь? — Спрашивает она.

Я заканчиваю последний шов и аккуратно накладываю свежую марлю. — Мы дадим им то, что они хотят.

Взгляд Айрис останавливается на мне. — Что?

— Не ты. — Я помогаю ей сесть, поддерживая поврежденный бок. — Не ты. Но Моррисон работал не один. За проектом "Паслен" есть надзор. Командная структура. Люди, которые санкционировали убийство твоих родителей.

Понимание появляется в выражении лица Софии. — Взаимно гарантированное уничтожение.

— Именно. — Я достаю телефон и открываю зашифрованный канал, двигая пальцами по экрану. — У нас есть сообщения Моррисона. Бумажные следы. Финансовые отчеты. Все. Мы делаем копии. Распространяем их. На случай, если с нами что-то случится, активируем «выключатели мертвецов». Облачное хранилище в двенадцати разных странах.

— Они захотят похоронить это. — Айрис касается моей руки. — Вместе с нами.

— Вот почему мы не хороним. — Я быстро заканчиваю печатать, затем заставляю себя замедлиться, дышать, не позволять адреналину диктовать мой темп. — Мы ясно дадим понять, что наше молчание гарантировано. Никто не говорит о Паслене. Никто не преследует нас. Полный разрыв. Но если с кем-нибудь из нас что-нибудь случится — если мы исчезнем, если нас арестуют по ложному обвинению, если мы неожиданно попадем в больницу — все станет достоянием общественности. Каждая торговая точка. Каждое агентство. Каждая сеть осведомителей.

София выпрямляется, ее разум четко обдумывает возможные варианты. — Рычаг давления, который они не могут игнорировать.

— Предложение, от которого они не смогут отказаться. — Я заканчиваю сообщение и нажимаю "Отправить", затем возвращаюсь к правильному закреплению повязки Айрис. — Мы контролируем ситуацию. Мы контролируем результат.

Ответ приходит быстрее, чем ожидалось. Тридцать семь минут.

Я смотрю на зашифрованное сообщение и перечитываю его три раза, выискивая уловки, скрытый смысл, любой признак того, что это ловушка, замаскированная под переговоры.

— Что это? — Айрис наклоняется через мое плечо, осторожно, чтобы не пораниться.

Я успокаиваю ее. — Они готовы к переговорам.

— Это хорошо, правда?

— Зависит от условий. — Я медленно просматриваю сообщение, переваривая каждое слово. — Они хотят встречи. Нейтральная территория. Завтра в полдень.

София отталкивается от дверного косяка, выражение ее лица становится жестче. — Это ловушка.

— Почти наверняка. — Я продолжаю читать. — Но они напуганы. Посмотри на формулировку. "Взаимные интересы". "Неудачные обстоятельства". "Мирное урегулирование". Это не слова людей, у которых все под контролем. Это слова людей, которые только что поняли, что это не так.

— Они убили моих родителей. — Голос Айрис понижается. — Моррисон был всего лишь оружием. Это люди, которые отдали приказ.

Я кладу телефон и поворачиваюсь к ней лицом, беря обе ее руки в свои. — Вот почему мы не идем туда неподготовленными и почему мы не идем туда в одиночку.

В дверях появляется Николай. Эрик и Дмитрий немедленно встают по бокам от него, образуя стену присутствия Ивановых, из-за которой медицинская палата внезапно кажется меньше.

— Ты встретишься с ними не один, — говорит Николай. Это не вопрос.

— Я и не собирался.

— Хорошо. — Дмитрий скрещивает руки на груди. — Потому что это попахивает засадой.

Эрик, который живет и дышит подобными вещами, подходит к окну, проверяя линии обзора. — Местоположение?

Я набираю координаты на телефоне. — Федеральное здание. Центр Бостона. Общественное место.

— Публика — это свидетели, — говорит София, стоя рядом с мужем. — Людям труднее исчезать.

— Если только у них нет готовых ордеров. — Айрис касается своего забинтованного плеча. — Федеральная юрисдикция. Они могут арестовать нас в тот момент, когда мы войдем.

— Нет, если мы сначала будем контролировать подачу информации. — Я открываю новое окно и начинаю печатать. — Мы сливаем часть файлов Паслен, но только стратегические фрагменты. Мы сливаем достаточно информации, чтобы заставить журналистов задавать вопросы и убедиться, что история слишком масштабная, чтобы ее можно было замять.

Глаза Николая сужаются, он сразу видит игру. — Страховка.

— Именно. — Мои пальцы бегают по клавиатуре. — Три основных выхода. Зашифрованные посылки. Выпуск отложен по времени, если только мы не отменим загрузку после собрания — мы дадим им этот шанс.

— Как долго? — Дмитрий подходит ближе, чтобы посмотреть на мой экран.

— Через шесть часов после встречи. — Я заканчиваю код. — Достаточно времени, если переговоры пройдут успешно, но у них недостаточно времени, чтобы остановить это, если дела пойдут наперекосяк.

Рука Айрис находит мою и крепко сжимает. — Они узнают, что мы делаем.

— Хорошо. — Я сжимаю руку в ответ. — Пусть попотеют.

В комнате воцаряется тишина, если не считать того, что я печатаю.

София наклоняет голову. — Итак, что мы будем делать тем временем?

Я закрываю ноутбук и смотрю на лица окружающих меня людей. Мои братья. София. Айрис. Таш и Катарина. Моя семья и люди, ради которых я бы сжег мир дотла. Люди, ради которых я уже начал его сжигать.