— Айко, вещдоки охранять! — я сейчас ваще никому кроме своих не доверяю. — Этих — связать! Или парализовать, на твой выбор.

— Будет исполнено! — прошелестело справа.

Я думаю, по-любому, она их сейчас обездвижит. У лис все приёмы для противников через боль достигаются. Это им по природе, вроде как, надо. Так пусть приятное с полезным.

И всё равно, у нас поводов радоваться было гораздо больше, чем у кайзерской команды.

— Такой триумф надо отметить! — со всей решительностью заявил Сокол.

— Соперников приглашать будем? — негромко спросил Серго. — Надо бы.

— Так-то надо было бы, — с большим сомнением высказался Петя, — если б все они не числились по сю пору в разряде подозреваемых. Даже если мы захотим… — И он оказался совершенно прав. Не успели мы закончить наше совещательство, как явились совсем уж суровые дядьки в форме Третьего отделения и всех дойчей куда-то сопроводили, а кому на своих ногах идти было затруднительно, того на носилках унесли. Мы только в след им и поглазели.

— Вот такие пироги, — задумчиво протянул я.

— С котятами, — вроде как согласился со мной Сокол. — Их ешь, а они мяукают.

— Фу, гадость какая, — передёрнулся Петя, и тут один из суровых дядек подошёл к нам:

— Господа, распоряжением императора вам дано два дня на восстановление, после чего вы получите последующие предписания. О произошедшем во время состязания инциденте покуда не распространяться. Всё ясно?

— Так точно! — в числе остальных гаркнул я, наблюдая издалека, как император вместе с кайзером уходят в очередной портал.

Интересно девки пляшут, однако! Нет, наивно было бы полагать, что два императора с нами чаи гонять останутся. Да и неудобственно нам при них будет… Но картинка выглядела сюрреалистичной: эти упрыгали, тех увели — все разошлись, а мы тут, в лесу?

Не успел подумать — сверху закричали:

— Мальчишки!!! Ловите десантный модуль!

Ох ты ж, ёк-макарёк! Красавицы наши! Я и забыл про то, что они с дирижбанделя наблюдать собирались. А «Пуля» хоть и может к земле без причальной мачты спускаться, а на лесных прогалинах неудобно корячиться-то. Так что люлька десантная пришлась очень кстати. Забрались мы в неё и махом к серебряному брюшку вознеслись.

— Курс на усадьбу? — уточнил капитан.

— Всё верно! Гони! — махнул я рукой.

Кто бы знал, что он буквально погонит? Тут расстояния-то — всего ничего. В общем, долетели со свистом. А там уж нас ждут! Столы нарядные готовы, потому как никто в нашей победе и не сомневался — как ни крути, приятно.

Не успели сесть, первую здравицу поднять — нарастающий гул в окна вломился. Вот прям накрывающий, от горизонта до горизонта!

— Атака? — не веря сам себе спросил Петя.

— Когда государь здесь? — не поверила Дарья, окутываясь всё же маревом щитов. Да каким мощным! Зачем она этакие усилия прилагает, мне стало ясно, когда она довольно жёстко скомандовала: — Все гражданские — ко мне! Выходим вместе. Большой купол не удержу! — не иначе, на бомбёжку рассчитывает.

КАК ГРОМ СРЕДИ ЯСНОГО НЕБА

Но не успели мы вывалить во двор, как Петя, зыкрнув своим сияющим взглядом, с облегчением объявил:

— Отбой тревоги! Это Дашковы!

Полыхающий болид, с рёвом разрывающий воздух, держал курс прямо на нашу усадьбу. А Дарья продолжала держать щит. На Машин удивлённый вопрос она резонно ответила:

— Сейчас порой такие чудеса творятся. А вдруг Миша рассудком повредился и решил об нас убиться?

— А он какую-то непонятную бандуру с собой тащит, — добавил сведений Петя.

— Тем более! — отчеканила Дарья.

Это возымело на присутствующих довольно удручающее действие, и все маги без исключения накинули щиты. Но Миша оказался в здравом уме, и всё прошло замечательно, не считая неуклюжего приземления.

Над нашим двором Дашков сделал петлю, сбрасывая скорость. Теперь все мы могли разглядеть нечто вроде люльки, которую он тащил, перекинув через плечо.

— А стропы-то чем-то от высоких температур обработаны? — то ли спросил, то ли предположил Серго. — Или это цепи?

— И что за тряпка горелая болтается?.. — пробормотала, прищуриваясь, Серафима.

И тут наши барышни опознали ношу и хором поражённо воскликнули:

— Есения!!!

Да, в специальном кресле-люльке, намертво пристёгнутая к нему ремнями, на огнестойких цепях болталась Есения, и была она, что называется, ни жива ни мертва. На двор ступила на таких трясущихся ногах, что пришлось её со всех сторон поддерживать и чуть не на руках поскорее донести до ближайшей скамеечки.

— Мать честная… — бормотала наша целительница, мотая закопчённым шлемом. — Да чтоб я ещё раз!.. Это же… Это же ужас какой-то…

— Да как же вы так⁈ — на разные голоса восклицали дамы и не только они — мужской части компании тоже страшно хотелось узнать, что стряслось и почему чета Дашковых прибыла в таком виде. Все, конечно, сразу сбросили щиты и жаждали только разъяснений.

— Да как же, друзья! — отчаянно затряс руками Михаил. — Когда приносят свежие губернские «Вести» — а во всю передовицу ужасающий заголовок⁈ «ТРАГЕДИЯ В ЖЕЛЕЗНОГОРСКЕ!» А мы ведь знали, что вы здесь. Кто ещё мог высокопоставленную германскую делегацию принимать⁈

— Да! — Есения наконец-то слегка отдышалась. — И написано было: ведутся спасательные работы, поиск выживших среди завалов. Миша сразу вскочил: «Я лечу!» А я говорю: «От тебя там толку мало сейчас, кого ты жечь собрался? А вот мне бы…»

— Ну не смотрите на меня, как на монстра, дамы! — обиженно воскликнул Михаил. — Есения так распереживалась, я и предложил самый быстрый способ добраться… А что? Эту конструкцию мне, между прочим, Швец с Пушкиным смастерили! Мы её много раз опробовали.

— Но не на таких скоростях, верно? — с некоторой усмешкой уточнил Петя.

— Тут верно, не на таких, — немного стушевался Дашков. — Право слово, друзья, не учёл в ажитации!

— Ой, кошмар! — снова сказала Есения. — Надо было мне неладное заподозрить, ещё когда он меня теми ремнями к креслу притягивать стал. Спасибо, хоть шлем был… — она слегка закатила глаза. — Как понёсся! Ветер бьёт, эту люльку треплет! Я всю дорогу молилась — лишь бы желудок… Ну вы понимаете… От самого́огнём нестерпимым пышет! Меня мотыляет — то воздух ледяной, то жар опаляющий. Только самоисцелением и спасалась. Ладно, хоть шлем маленько от копоти защищал.

Михаил несколько покраснел:

— Убей — не пойму, душа моя, откуда копоть-то взялась? Никогда и не было…

— Так от меня! — усмехнулась Есения. — Как начало платье от жара по краям пригорать да коптить…

Кошмар — вот был вердикт всех присутствующих женщин, и подобный способ передвижения единодушно признан бесчеловечным.

— С другой стороны, — задумчиво сказала Дарья, — если б ты знала, как тяжко будет — неужель не полетела бы? Я бы, наверное, полетела.

Есения помолчала:

— Да полетела бы, твоя правда. Я ж думала, вас хоть кого-то спасу…

— Друзья! — остановил её Иван, прижимая руку к сердцу. — Еся, Миша, вы, верно, сейчас недоумеваете, но поверьте, что мы не можем в этот момент раскрыть вам всего произошедшего. Дело сие касается государственной безопасности двух держав, и разглашать суть событий мы не имеем права. Одно скажу: мы в действительности подверглись описанной опасности, и спасло нас только чудо. По окончании расследования, если будет на то дозволение, вы непременно узнаете все подробности.

— Однако, — добавил Петя, — я думаю, можно сказать, что один пострадавший всё же был. Но помощь местного целителя подоспела вовремя.

— Ангелина Афанасьевна смотрела? — тут же оживилась Есения. — Это очень, очень сильный маг, папа сам её рекомендовал на это место. А кто был ранен?

— Я, с ваш позволений, — слегка поклонился Фридрих. — Но всё уже есть проходийт, я чувствовайт себя прекрасный.

— Знаете, дамы, что я думаю? — посмотрела на женское общество Соня. — Надо Есю в баньку. После этакой нервической нагрузки, м?

— Я распоряжусь, — кивнула Серафима. И вскоре женский кружок нас покинул.