Воевода принялся дальше разделять пары. Костя, проходя мимо Женьки, шепнул ему:

— Как нас в прошлом году третьекурсники гоняли, так это пожалуйста. А этих жалеть?!

Тихомиров ухмыльнулся.

— Да брось, Костян. Никому пощады не будет!

— А ты это… с сынком императорским как будешь?

— Да как с любым другим! Тут все на равных! — Женька улыбаться перестал и, хлопнув друга по плечу, отправился к стоявшему неподалеку Яромиру. Тот что-то ответил Лешке Сороке и исподлобья, как делал и всегда, глянул на Женьку, вставшему от него слева. — Угораздило же с тобой и здесь няньчиться.

Полоцкий сжал до скрипа зубы и сцепил руки за спиной, стоя как всегда прямо.

— Не зарекайся, Тихомиров. Я, кажется, еще недавно был тебе нужен для тренировок.

— Да без твоего участия справлюсь.

— Если б мог, уже бы давно справился. Или за август что-то изменилось?

Женька не ответил, слегка опустив подбородок — ничего не изменилось. Воевода молча пошел в Ведоград, и все двинулись следом, проходя в открывшийся проход через тренировочный корпус к выходу в коридор школы. Женька ответил:

— Нет. Но твоя помощь, Полоцкий, больше не требуется. Как и участие в Морной сече в моей команде.

— Твоей?! — Яромир холодно прыснул, внутренне кипя. Давно его так никто не раздражал. — Тебя, разве, уже отобрали как представителя от школы?!

— Отберут.

— Какое самомнение.

— Я просто адекватно оцениваю свои силы. И в команде мне нужны ведьмаги со стабильной магией. И психикой. Ты к таким не относишься.

— Да я, смею тебе напомнить, и не просился. Ты сам ко мне подошел.

— Имел глупость.

— Эй! — к ним, держа наперевес ковер, подбежала Мирослава. Она, кажется, и сама только освободилась после своей тренировки по полетам. Тренировочный корпус находился неподалеку от Лысой горы и заповедника аспидов.

Парни двинулись к ней одновременно, даже столкнувшись плечами. Глянув на Полоцкого, который не обернулся, Женька постарался принять прежний добродушный вид, к которому привыкла подруга. Пускай роль хмурого и вечно угрюмого остается у заносчивого княжича.

Яромир перехватил с ее плеча ковер, который сам же и подарил на прошлый Новый год. В это время подошел Тихомиров, и Мирослава, не растерявшись, подалась к нему для объятий. Женька крепко прижал ее к себе.

— Какие вы мокрые! А на Лысой горе сухо!

— На пустоши, где нас тренируют, шел ливень, — ответил Яромир, поудобнее устраивая ковер на своем плече. Волосы его все еще были влажные и липли к коже.

Тихомиров хмыкнул, глянув на яриловца.

— Где вас гоняют, ты хотел сказать.

— Вместе с вами.

— И… и как все прошло? — Мирослава, заметив напряжение между этими двумя, выбралась из объятий друга и поправила шабашный укороченный кафтан. Уголок у ковра неудобно загнулся, и тот нервно подпрыгивал на плече Полоцкого. Парень пару раз хлопнул его ладонью, и девочка, сжалившись, поправила уголок и белую кисточку. — Ему было неудобно.

— Сработались с ним?

— Да, он молодец! — она, как и недавно Яромир, хлопнула свернутый ковер по сгибу, как бы хваля его. — Как тренировка?

— Да пока ничего такого, бегали.

— Это только начало, — скептически отметил Женька, глядя на подругу и ее одногруппника, один нахальный вид которого вызывал неприязнь. Откуда в нем было столько самоуверенности, когда сам парень был клубком проблем и болячек? Или это показное?! Или же тут играли роль гены и власть императорской династии?!

— Тихомиров! — из-за угла вышел заведующий общиной святовита, и Женьке пришлось немедленно отправиться к нему: ждать тот не любил. Он успел только подмигнуть Мирославе, и сам пошел к Росе.

— Пойдем? А то прохладно в этом коридоре! — Мирослава потянула друга за талию, который проследил за тем, куда ушел Тихомиров. У него какие-то личные дела с заведующим? С тем, кто когда-то смог натренировать Владимира для поступления в Ратибор?

— Пойдем. У тебя ушки растрепались, — он закинул руку ей на плечо, и они выдвинулись по школьному корпусу к лестнице, ведущей в их хребет.

— Как тренировка?! — жестко спросил Август Кондратьевич у Тихомирова, который остановился перед старым ведьмагом, что опирался на свой длинный посох.

— Разогреваемся. Встали по парам со второкурсниками.

— Нам надо что-то делать с твоим туманом, — без вступления произнес Роса. — Мы не сможем выдвинуть тебя на Морную Сечу, если ты не овладеешь им в должной степени.

— Недавно… Буквально вчера ночью у меня получилось вызвать его прям под водой, чтобы… Эм-м…

— Не мямли! — строго приказал Роса, и когда все ушли из тренировочного корпуса, сам вышел из тени. Он шел, хромая, и по полу волочился подол его длинного бордового феряза.

— Произошел форс-мажор. И у меня получилось скрыться с помощью него от мавок.

— Тихомиров, будь добр, скажи, какого водяного ты на вире плескался?!

— Так вышло, Август Кондратьевич.

— Вчера ночью… — задумчиво произнес Роса, а потом посмотрел вслед уходящему яриловцу, на плече которого лежал ковер. — Вчера ведь было полнолуние.

Женька напрягся, когда заведующий посмотрел на него цепким взглядом.

— Если младший Полоцкий обладает хоть частью способностей своего среднего брата, это могло бы облегчить тебе работу с туманом. И на сече…

— Боюсь, это невозможно. Мы не находим общий язык. И я предлагал ему принять участие — он отказался.

Роса по-стариковски прыснул, медленно идя к главному коридору школьного корпуса.

— Тихомиров, это не мне нужен шанс поступить в Ратибор. Я там уже учился и потом служил до самой пенсии.

— Да, это надо мне, вы правы, — Женька был в постоянном напряжении, когда человек, которого он считал своим кумиром, учил его жизни, что случалось при каждой встрече.

— Тогда будь добр, милок, сделай так, чтобы он тебе помог! — Роса громко стукнул посохом по мраморному полу, будто ставил точку в своем приказе. — И еще. Если ты собираешься все же выиграть сечу, тебе в команду нужен двуперстник.

Тихомиров округлил глаза, с недоверием глянув на Росу.

— Это ведь запрещено…

— Если школа позволяет двуперстникам учиться здесь вместе со всеми, значит, и в сече те смогут принять участие.

— Но где я…

— Кажется, Морозова — твоя подружка?

— Мирослава? Да… но…

Август Кондратьевич поджал тонкие губы и подошел еще ближе к своему ученику, что уже был выше учителя.

— Включай мозги! Полоцкий не хочет бороться с тобой в одной команде?! Значит, сделай так, чтобы ему пришлось самому попроситься в команду для защиты вашей общей подружки! Ее хлебом не корми, дай влезть в очередную авантюру.

Женька заметно побледнел, но теплый свет факелов в этом коридоре скрыл этот факт от Росы, который не оборачивался.

— Это твой единственный шанс. Иначе пойдешь в общем потоке, а в самом Ратиборе все куда строже.

— Вы считаете, что я не смогу поступить туда сам? Без Морной сечи?

— Сможешь. Но тебя перед этим могут сломать, — учитель оглянулся. — Тебе нужна двуперстница.

— Да Мира и не умеет ничего толком…

— Хороша ведьма по твоему мнению! Все она умеет, Евгений. А если и не умеет, значит, ты научишь. В любом случае это будет интересно. Времени тебе до Велесовой ночи, иначе на объявлении сезона я выставлю другого представителя от школы.

Роса, взмахнув посохом, рассек пространство, шагнул в него и с помощью маглокации исчез из школьного коридора. Тихомиров остался стоять, весь мокрый, подрагивая от сквозняков в коридоре. Перспектива уговорить Мирославу участвовать в Морной сече ради своей выгоды его коробила. Это было опасно и очень эгоистично. Но Роса, хитрый лис, как всегда оказался прав. У нее был огромный потенциал и большой магический резерв, еще даже не раскрытый хоть на долю. И если ему удастся убедить ее пойти в его команду, у Полоцкого не останется выбора. Как бы Женька не относился к нему с полным скептицизмом — молодой волколак обладал большой выносливостью и силой. А еще мог помочь с туманом. Вот же черт клыкастый.