— До завтра.

— Спокойной ночи.

Она улыбнулась и, обойдя друга, скрылась за дверью сеновала, а улыбка с его лица сошла в тот же момент. Парень оглянулся в сторону вира, немного подумал и двинулся к своему сеновалу.

ᛣᛉ

Рогнеда бесшумно продвигалась сквозь обломанные кустарники шиповника, прислушиваясь к окружающим звукам: было непривычно тихо. Длинные пальцы правой руки, на указательном пальце которой сидел в медной оправе сердолик, крепко держали длинный изогнутый посох. Сердолик, оранжево-красный камень с белыми крапинками, будто сердито светился, подбадривая свою ведьму перед очередным заданием.

Больше десяти лет назад, когда Рогнеда, будучи подростком, поступила в Ведоград и проходила процедуру подбора камня, мастер пытался переубедить ученицу, чтобы изменить выбор в пользу другого камня, более податливого и мягкого. Но девочка отрицательно покачала головой. А уж тогда, когда к сердолику подобрали медь, мастер и вовсе выказал сомнения в том, что она сможет справиться со своим помощником.

Проблемы, как он и утверждал, начались почти сразу. Сначала металл и камень не хотели дружить. Палец постоянно простреливало колкими разрядами тока, порой с перстня сыпались искры, а уж заклинания и того получались хуже, чем у всех остальных. Рогнеда была отстающей среди всего курса общины святовита, на которую отправил ее Алатырь-камень.

Именно это поспособствовало тому, чтобы учиться магии без помощи перстня, концентрируя магию в самой себе. А магии у девочки было много, она требовала выход, и нашла его через длинные пальцы. Только для этого потребовалось обратиться за помощью к старому волхву, живущему, как и семья Пень-Колоды, на Алтае. На первых летних каникулах он взял к себе на обучение юную ученицу школы ведовства, изучил ее перстень, но ничего не сказал. Потом так же молча нанес на ее ногти и пальцы только одному ему тогда известные знаки. Когда был нанесен последний, концентрация магии ощутимо заколола на кончиках пальцев. Девочка даже испугалась с непривычки. Именно тогда у Рогнеды получилось ее первое заклинание: от потока ветра открылась дверь, вырвавшись из дверного косяка прям с петлями. Волхв недовольно воззрился на дверь, но девочку не прогнал.

Она вообще удивлялась, почему ее не отчислили из школы, но на второй курс Рогнеда вернулась с полным багажом знаний, полученных от чужого, но очень мудрого ведьмага. Учеба пошла в гору, и вскоре девочка выбилась в лучшие ученицы, почти сравнявшись с Владимиром Полоцким, магия у которого была стабильная и очень сильная с самого первого дня учебы; и с Виктором Волконским, отличающимся буйным нравом и магическими успехами. Среди них вдруг развилась нездоровая конкуренция. Они трое пошли на Ратную магию, где могли выплеснуть лишнюю энергию через физические упражнения. Там-то их и приметил себе в ученики Август Кондратьевич Роса. Как давно это было, и сколько впереди было общего и опасного…

Уже выходя к виру, Рогнеда нахмурилась далеким воспоминаниям, но тишина улицы была оглушающей, и девушка остановилась, прислушиваясь.

И где теперь искать твоего брата, Владимир?! — подумала Рогнеда, вглядываясь на темную поверхность воды. Обычно по вечерам тут было шумно. К тому же, еще не проводились обряды по усыплению природы и местной нечисти, чтобы русалки, водяной и мавки залегли на дно. Это было странно.

Постояв на травянистом берегу еще с минуту в полной тишине, со всего размаху ударила посохом по поверхности воды так, что там образовались не только круги, но и разнесся непонятной природы звон. Поднялся ветер, запрыгав по веткам деревьев и кустарников, окружавших заводь. Брызги попали на лицо девушки, но она не сводила глаз с водной глади, где, как ей было известно, недавно чуть не произошла трагедия: ее ученики попали под чары мавки. А один из них и вовсе оказался неспособен проконтролировать свое проклятье. До полнолуния еще несколько часов, а младший Полоцкий уже подвергся влиянию луны. Это было невообразимо.

На улице все сильнее темнело, но ничего не происходило в пределах вира. Рогнеда держала посох, гипнотизируя взглядом воду. Уже собираясь ударить по ней второй раз, как разглядела вдали какое-то движение. Сначала на поверхности воды забурлили пузыри, а потом показалась лысая голова местного водяного. Зеленая кожа его была морщинистой и пупырчатой, глаза блеклыми и водянистыми. Его толстое тело вылезло из воды лишь на треть, оголив мохнатые из-за водорослей плечи.

— Чегось надобно?! — без приветствия пробурчал водяной. Голос его был похож на бульканье воды, а лицом он смахивал на огромную жабу.

Рогнеда выпрямилась, даже не думая кланяться перед этим существом. Взгляда своих светлых глаз не отводила, чтобы не показывать снисхождения. Следовать правилам часто было не в ее стиле, поэтому те, включая людей и нечистую силу, кто с ней сталкивался, часто сразу это осознавали. И, что самое интересное, все они принимали правила этой игры спустя несколько минут знакомства. Внутренняя сила, которую демонстрировала ведьма в искусных чарах, говорила за нее саму. А многие, как она и считала, понимали только силу, которую к ним проявляли. А уж потом свою репутацию и авторитет ей удавалось закрепить словами, которые из ее уст каждый раз выпархивали такие, что казалось, вот-вот, и они соберутся в очередной заговор.

— Почему договор нарушаете?!

Водяной фыркнул, и из его рта вылетела струйка воды.

— Мы законы бдим, Пень-Колода! — он в свою очередь тоже не пытался быть почтительным.

— И что, Брод, хочешь сказать, что и гостей у вас не было сегодня?

Брод, как звали местного водяного, нырнул в воду по самый нос, чего сам не ожидал. Он окунул лицо в воду и глухо закричал, выпуская пузыри:

— А ну, девки, держите крепче!!!

— Бро-од! — протяжно напомнила о себе Рогнеда, показательно закинув посох на плечо. Но стояла она, не двигаясь с места, тем самым выражая свою настойчивость.

Что-то еще булькнув, водяной вынырнул и уставился на свою нарушительницу покоя. Русалки и мавки, которые, видимо, и держали предводителя у поверхности воды, приподняли его повыше. Теперь он возвышался над водой почти по пояс. Прищурившись, спросил:

— А чегось спрашиваешь?

— У нас договор, Бор.

— Да помним-с мы про этот договор-то ваш! Вопрос какой?! Чегось мы нарушили, коли детки сами к нам приплыли!

— Сами, говоришь? — Рогнеда прищурилась, крепко поставив посох в травяной берег. Бор скривился.

— Ну-у, да. Так уж мои девки сказали!

— Вы какого лешего…

— Не упоминай этого рогатого!

— …снесли защитную плотину перед виром?!

— Сама разрушилась! — тут же пожал плечами Бор и плюхнул о воду своими лягушачьими лапами.

— Ладно, Бор, это ты исправишь, раз договор с Хозяйкой заключал. Вопрос другой, — девушка, мотнув головой с завязанным конским хвостом из черных длинных волос, оперлась на посох двумя руками, и тот низко нагнулся вперед к воде, близко повиснув над гладью. Рогнеда в таком положении чувствовала себя вполне удобно.

— Какой?

— Что за мавка на детей напала? Русалки бы не стали. Они твои дочери. А вот мавки всего лишь приемные дочери...

— Да Бог с тобой, Рогнеда! — отмахнулся водяной и посмотрел куда-то в сторону.

— Не богохульствуй, нечисть. Вопрос ты слышал.

— Это заложено в их природе! Говорит, парень уж больно красивый к ним заплыл!

— Договор, Бо-ор!

— Девчонку так они и не подумали даже трогать, — он забурчал себе под нос.

— Да чтоб тебя Навь забрала, Бор, не уходи от ответа! — она вернулась в прежнее положение, выпрямилась и снова подняла посох, закинув его на плечо. Сердолик на ее перстне блеснул красным огнем. Бор сглотнул.

— Марийка это была. Она у нас молодая, недавно в нашей семье…

— Твоя Марийка тебя под монастырь подвела, Бор. Если выражаться в твоем стиле.

Тот округлил жабьи глазки.

— Как?!

— Да тот парнишка императорский сын, Бор.