— Что тут у нас… — вытерев пальцы в обрезанных перчатках о внутреннюю сторону кафтана, перелистнула несколько страниц. Тут было много текста, однако многое из всего написанного оказалось ей знакомо и не относилось к делу. То, что им предстояло сделать, больше походило на магию чернокнижников, учитывая обстоятельства колдовства и место его проведения.
Снова что-то громыхнуло, но Мирослава почти и не обратила на это внимание. Набрав побольше воздуха в грудь, громко стала читать:
— Жизнь и смерть, сливаясь воедино,
Сгущают над судьбой покровы ночи.
Хватаясь за венки, тянут их к тине,
То тени душ заблудших убегают прочь.
Их Мара всех к себе манит очами,
В коих и тьма, и свет, и жизнь, и небытьё.
В ее руках вся власть за тех, кто предал мироздание,
И только ей решать, кого казнить за наглое враньё.
И тем, кто променял Богов на власть,
Не стоит уповать благословению Жар-птицы.
Коль песнь Сирин наслушался ты всласть,
Тебя навеки примет Навья сторона миров границы.
И перейдя Калинов мост, не оступись ты, странник,
Не тронь Перунов-цвет и не тревожь усопших.
И у костра ты не пляши-ка в ритуальных танцах
За руку с ветром и тенями тех, кто свой обет нарушил.
Шепчи благословения родным Богам, проси пощады,
И за себя, и за того, кого ты уведешь с собой из мрака.
И коль не струсишь, сдюжив перед Навьими вратами,
Уйдешь оттуда полный силы и благословенный Марой.
Как только слова, кои не сразу уложились в голове, были сказаны, в стене слева что-то треснуло, и девочка вздрогнула. Шар света задрожал вместе с ней. Напряжение все еще ее не покинуло, да и рано было расслабляться. Она увидела, как из стены вывалился камень, и дыхание будто остановилось. Легкие сжались в испуге, но все же кое-как втянули в себя драгоценный воздух, пропитанный тленом. Ей пришлось опуститься на колени, поскольку образовавшееся отверстие находилось на уровне щиколоток.
Подползая ближе, Мирослава наклонилась и чертыхнулась, когда волосы закрыли ей обзор. Откинув их за спину, ощутила, как собственное сердце выпрыгивает из груди. Ну что здесь могло случиться?! Ведь все снимают черепа, она под присмотром Владимира! Он даже Женьку нашел, когда тот упал в свой же портал! Взяв себя в руки, опустилась еще ниже, заглядывая в чернеющий провал в стене. Ничего не было видно, и с одной стороны, это радовало. Но поскольку зрение самостоятельно не справлялось, она направила туда шар света. Тот, едва залетев в узкое пространство, которое наверняка и являлось гробницей, тут же беззвучно погас, и тьма поглотила весь курган.
— Эй! — Мирослава щелкнула пальцами, и шар вновь зажегся, оказавшись у нее на ладони. Ей пришлось повторить действие, отправив световик туда, где находился сосуд, который необходимо принести с собой вратнику.
Шар погас вновь. Девочка замерла, не понимая, в чем дело. Силы у нее еще остались, волнение она смогла унять, магия концентрировалась в перстнях, коих у нее имелось целых два. Что там за энергофон, способный гасить любое колдовство?
Поджав губы, упрямо зажгла свет снова, но в этот раз он висел рядом с ней, лишь слегка подсвечивая черноту провала. Опершись на локоть правой руки, левую аккуратно просунула внутрь, в любую секунду ожидая наткнуться на что-то. Но вот плечо уперлось в стену, а пальцы до сих пор ничего так и не обнаружили. Принявшись шарить по всему пространству, до которого могла дотянуться, уже было подумала, что задание они провалят именно из-за ее нерасторопности и глупости, которые она всем своим видом демонстрировала на протяжении всей жизни. Ее вдруг охватило отчаяние. Мирослава испугалась собственной трусости, и, всхлипнув, вытащила руку.
Сидя на коленях, смотрела на свои испачканные пальцы в обрезанных перчатках. Те дрожали в такт всхлипам, не предзнаменовавших ничего хорошего. Но сдаваться просто так было не в ее правилах, и, подумав, как жалко выглядит со стороны, встряхнула руками и зарычала, чтобы собраться. На улице снова взревел змей, и именно это заставило ее прийти в себя окончательно. Сжала кулаки, и, ощутив прилив сил, даже не заметила, что гробница осветилась зеленым светом. В следующее мгновение перчатка покрылась сталью, и именно этот факт побудил ее улыбнуться. Воевода будет гордиться, что у нее получилось заклинание, которому он обучал их на тренировках. Его использовали ратиборцы в ближних столкновениях, когда дальнобойные чары не работали. Ударив стальной вставкой по стене, ощутила, как легко та разрушается. Камушек за камушком падали вниз, а девочка продолжала разбивать преграду, мешающую ей.
Когда отверстие стало значительно шире и больше, смогла протиснуться туда почти наполовину, так же стоя на коленях и позволяя шару света висеть над своей головой. Там, в дальнем углу гробницы, находился небольшой глиняный горшочек. Подцепив его пальцами и кривясь от неудобного положения, потянула к себе, однако когда ощутила на запястье чью-то хватку, не смогла остановить вырвавшийся из горла визг. И хоть глаза боялись, она все же посмотрела внутрь гробницы, увидев нетелесный захват чужих пальцев на своей руке.
Это что еще за нечисть?!
Как бороться с бесами и им подобными Мирослава еще не знала. Точнее, кое-что они изучали на дополнительных занятиях для подготовки к Морной сечи, но сейчас все эти знания вылетели из головы с собственным криком. Руку прожгла боль, и девочка втянула воздух сквозь сжатые зубы. Хватка прекратилась так внезапно, что Мирослава, потеряв равновесие, рухнула на правый бок, в левой руке продолжая держать этот злосчастный сосуд. Шар света потух в тот же миг, как по телу прокатилась боль, но в гробницу откуда-то лился свет. Пользуясь этим и не задумывая над природой сего явления, Мирослава вскочила на ноги и, спотыкаясь о камни, побежала на выход.
Прижимая к себе горшочек, взмахнула рукой, и дверь, снова заваленная землей, со взрывом вылетела из петель, освобождая проход. Пробираясь по завалу, девочка в запале попыталась оценить обстановку. А обстановка удивляла! Парни, наконец объединившись, стали настоящей командой. Никите удалось поддерживать воздушную магию, которая создавала вокруг змея щит, и огонь не выходил за его пределы. Женька и Ваня, один на земле, другой на ковре, плели заклятья путов, которые обвивались вокруг змея, постепенно его обездвиживая. А чтобы легче это было делать, волк петлял вокруг трехглавого, отвлекая.
Едва только Мирослава выбежала из кургана и отбежала в сторону, как каменистое сооружение вдруг задрожало и с грохотом стало рушиться. Именно это сбило всю слаженную работу по обезвреживанию змея. Никита, отвлекшись, потерял концентрацию, и щит ослабел. Змей дернулся в сторону, и Ваня, державший путы, сорвался с ковра, полетев вниз. Путы, намотанные на его кулак, не дали ему рухнуть на землю, однако, столкновение с твердой броней змея оказалось столь же неприятным. Он, скривившись, подтянулся, пытаясь зацепиться пальцами за небольшие гребни на спине чудища. И хоть парень давно не был человеком, все же и полноценным мертвецом считать себя не мог. Не обладал той скоростью и силой, которая наполняла воскрешенных упырей, и сейчас как никогда жалел о своей человеческой сущности. Интересно, если упадет, разобьется насмерть или будет лежать на земле со свернутой шеей, но при этом все понимая?
Женька оценил масштаб разворачивающейся трагедии и, не думая, рванул к Горынычу, забегая на него по его же хвосту, который в тот момент опустился к земле. Змей взревел, и пламя вырвалось дальше положенного. Бок волка, за которым змей наблюдал всеми тремя головами, мигом затлел, и Яромиру пришлось рвануть за насыпь, припадая к земле, чтобы затушить начинающийся пожар из собственной шерсти. Совпадение это было, или удача сегодня ему благоволила, но он оказался в том месте, куда кинул перед обращением свой клинок. Подползя ближе, понял, что змей отвлекся на что-то другое, поэтому прыгнул через холодное оружие, что по самую рукоять впивалось острием в землю.
