— Потому что ты не пускал к себе никого! Я приходила, Виктор! И, если ты не забыл, я тоже тогда пострадала!

— Пара шрамов, всего то. Если бы хотела, то легко бы обошла охрану госпиталя! Уж медзнахари не лиходелы!

— Точно! Надо было прилететь к тебе на ковре-самолете, пробраться через окно, чтобы снова услышать, что ты меня разлюбил!

— Ты мне была нужна тогда!

— А почему я стала тебе нужна только тогда, когда твоя жизнь рушилась?! Когда все было хорошо, ты выставил меня полной дурой перед всеми!

— Признаю, я поступил по-скотски! Молодой был! — услышав эти слова, она развернулась, вырвавшись из его хватки. Но мужчина уйти ей не дал. — Неда, выслушай!

— Нам не о чем говорить!

— Погоди! Я хочу все исправить!

— Исправить? А это как?

Она смотрела на него без интереса, но пылающий в крови гнев не помогал спокойно завершить разговор. Глядя в его когда-то знакомые черты лица, с годами обретшие мужественность и жесткость, ничего не чувствовала. Время, правда, лечит. Слишком много утекло воды с тех пор, когда они были вместе. С тех пор, как они втроем крепко дружили. В один момент дорожки разошлись, разведя трех друзей в разные стороны. Но позже, соединив двух из них, нить судьбы решила вернуть в хитросплетенный клубок и третьего. Некогда любимого. Некогда друга.

— Я знаю, что мои слова тебе не понравятся.

— Угадал. Уже не нравятся.

— Просто послушай! — Виктор положил руки на плечи Рогнеды, глядя прямо в ее глаза, как и прежде. — Прошло столько лет, а я не могу забыть! Ты снишься мне, мерещишься в толпе прохожих, я слышу всюду запах твоих духов! Оттолкнув тебя, я сделал самую большую ошибку в своей жизни!

— Ну хватит. Я принимаю твое осознание, но исправлять тут уже нечего.

— Ты любишь его? Скажи, любишь? — в его голубых глазах сверкнула сталь, но Рогнеда спокойно выдержала взгляд. Не было больше той юной и глупой девочки, верящей в нерушимую дружбу и вечную любовь. Она ее сломала и собрала заново. По кускам. Сращивала кости, собирая новый скелет для брони от атак извне, и сделала новую себя, пожертвовав для этого многим.

— Тебя это не касается.

— Он же не сможет жениться на тебе, Неда! Дай угадаю, Воля так и не представил тебя семье?

Они оба были чуть выше среднего роста, и смотрели друг на друга вровень, проверяя, кто же сдастся первым. Пень-Колода отвела взгляд, пряча то, что беспокоило ее саму уже долгое время. Неопределенность. Она сжирала все доверие и выросшие из пепла нежные чувства, поскольку несла за собой страх одиночества и боль потери. Задрав подбородок, посмотрела на Виктора, ждущего ответа и стоявшего слишком близко. Непозволительно близко.

— Значит, такова моя судьба.

— Глупая! Пожалуйста, не дай ему затащить тебя в эти имперские игры! Выйти оттуда целым почти невозможно!

— Ты вот не император и даже не его наследник, но потоптался по мне, будто аспид по гнезду! Так что вряд ли мне будет еще хуже!

— Неда… Дай мне лишь один шанс!

— Шанс?! Ты в своем уме, Волконский?! Ты… За кого ты меня держишь?

— За умную девушку, которая правильно оценивает перспективы.

— Я… — она задохнулась от обиды и возмущения. — Я, по-твоему, недостойна того, что обрела?!

— Где ты, а где он! Открой свои глазки, Неда, тебе никогда не стать для него кем-то большей, чем ты есть! Наиграется и бросит!

Пень-Колода молча смотрела на него, не зная, что сказать. Виктор улыбнулся, почуяв, что выиграл этот раунд.

— Виктор! — из столовой вышел Владимир, ранее заметивший, что за уходящей Рогнедой пошел Волконский, но не сумевший сразу отделаться от Хозяев Подгорьев, с которыми ему выпала честь общаться на равных. Увидев, что старый, а, если быть точнее, бывший друг, обхватил за плечи девушку, пошел за ними. Рогнеда ощутила, как растеклось по телу небывалое облегчение, а Виктор сжал сильнее челюсть. Хотелось прильнуть к тому, кто сейчас прожигал темным взглядом человека, некогда доставившего ей столько боли.

— Владимир! Пришел поздравить меня с победой Святгорода? Или подбодрить команду проигравших?

— Убери от нее руки.

— Ох! Я понял! — Волконский медленно расцепил пальцы, выпуская плечи девушки из своей хватки. — Хорошо ты устроилась, Неда. Личный берендей в охране!

— Ты все правильно понял, — со стороны казалось, что Полоцкому было не занимать спокойствия и хладнокровия. Бесподобный контроль эмоций.

— О, не могу сказать, что рад за вас!

— Сбавь тон.

— А то что? Подключишь свои связи, чтобы убрать меня с пути? Думаешь, во второй раз получится?

— Смени пластинку. Столько лет прошло, а претензии не поменяли суть.

— Ой, ну, кончено! Воля, это ведь не тебя выперли из Ратибора из-за потери конечности!

— Тебя, как ты говоришь, выперли, за ослушание приказа начальства. И вообще, здесь не место об этом говорить.

— А у вашего брата всегда не место и не время. Как не подходил в отдел, все в пустую баклаху бью!

Владимир приподнял руку и посмотрел на наручные механические часы. Ему некогда было разводить споры, тем более те, которые нужны только одной стороне. У него хватало забот в настоящем, а по сотому разу рыхлить давно перепаханную землю — не имело смысла.

— Мне скоро надо уехать, но перед этим я хотел зайти в медзнахарские палаты. Проводишь меня? — он повернулся к Рогнеде, и та, поджимая губы, слегка кивнула. — Я поздравляю тебя и твоих подопечных с победой, Виктор. Они отлично себя показали! Их уже перевозят в ваше Подгорье, проследи.

— Будет исполнено, Ваше Высочество! — Волконский поклонился, улыбаясь с затаенной злобой, и посмотрел на Рогнеду, покой которой разворошил лично несколько минут назад. — До скорой встречи, Неда.

Проводив его взглядом, Владимир положил ладонь на спину девушки чуть ниже лопаток.

— Пойдем, у меня мало времени.

Она не ответила, молча идя рядом по направлению к медзнахарским палатам, где в лечебный сон уже окунули всех участников Морной сечи. В ее голове противным жужжащим роем летали мысли, посеянные Виктором. Он, словно змей-искуситель, сумел не только посеять зерно извечных сомнений, но и удобрить его аргументами.

— И что он от тебя хотел? — не выдержал Владимир, кожей ощущая ее изменившееся настроение.

— Ничего нового. Он один хороший, а все остальные — пыль под ногами.

— И все?

— Да.

— Я же вижу, что ты чем-то загружена.

— Второй проигрыш! Еще меня носом не тыкали в неудачу моих учеников!

— Да, не дотягивают они.

— А вы там другие даты, кроме как вблизи полнолуния, не можете выбирать?! — Рогнеда остановилась в узком коридоре, где никого не было, и посмотрела на молодого ратиборца. — У меня два «навизависимых» в команде! Один только после обращения, а второй не успел сделать свои процедуры! Считай, уже минус два бойца!

— Неда, не я заставлял их участвовать! И даты выбираю не я, а команда ведьмагов-звездологов!

— Но испытания придумывал ты!

— Мне не показалось? — он тихо рассмеялся, и его брови поползли вверх. — Ты меня обвиняешь в проигрыше Ведограда?

— Да! Ну ладно я, но хоть бы брату намекнул, какие будут испытания! — она сложила руки на груди и показательно обиженно поджала губы. Владимир, притянув ее к себе, поцеловал в висок.

— Моя девочка... Если бы я мог, то все бы тебе рассказал, чтобы ты на меня не обижалась.

— Заговор тайны?

— Разумеется. Не переживай так, это всего лишь игра. А им будет уроком — они должны больше готовиться, а не распылять свое внимание на глупости!

— Вспомни себя в их возрасте, ты на глупости не распылялся?

— Еще как. В семнадцать учеба вообще перестала меня интересовать. Роса гонял меня, как сидорову козу, а мне все нипочем было. Слава Сварогу, хоть отцу докладывал раз через десять!

— Да, я помню… — она крепко обняла его за талию, утыкаясь холодным носом в шею, где бился пульс. Владимир спросил:

— Тебе точно Витя ничего не наговорил?

— Ты же и сам знаешь, что молчать — не его удел.