— А что же ты? Хочешь пойти в медзнахарство?

— Возможно, я пока не решила. Мне больше интересна ментальная магия.

— Кажется, ты еще разбираешься в наузах? Судя по тому ловцу снов, что ты мне делала.

— О, это тоже интересная магия! Кстати, он помогает тебе?

Ваня пожал плечами.

— Кошмаров стало меньше. За это тебе спасибо.

— Главное, чтобы шло на пользу. Если вдруг станешь хуже спать — я могу перевязать, усилив его. А куда ты сам хочешь пойти после школы?

— У меня есть несколько вариантов. И все они связаны так или иначе с медзнахарством. Меня увлекает разработка лекарств, но для этого надо отлично разбираться со всеми болезнями.

— Здорово!

Он улыбнулся и снова закружил ее вокруг себя. Женька отошел к Никите и Астре, они втроем уселись на лавку, что-то обсуждая и заливаясь смехом, а Яромир продолжил стоять.

— Теперь я понимаю Софию, — произнесла Мирослава, и он вздрогнул. Подойдя ближе, сжал кулаки, отчего-то боясь протянуть руки и обнять ее. Злился. В первую очередь на свою реакцию. На самого себя. Да с ним не так?! Что происходит?!

— Неожиданно. И в чем же?

— В том, каково это: не получать взаимности.

— И что же, ты теперь станешь относиться к ней терпимее?

— Ни за что. Я сказала, что понимаю, а не одобряю. Я не буду за ним бегать, как она за тобой все эти годы.

Этим ты от нее и отличаешься.

— Ясно.

Ему вспомнились слова ее отца о том, что Мирослава растит свой сад и никогда не будет летать по чужим. Как бы ей сейчас не было больно, он видел, как влажно блестели ее глаза. Но она не показывала этого и не переступала через себя. Маленькая и такая сильная.

— К черту все это! Ведь всегда есть запасной план!

— И какой же?

— Ну как... Мы с тобой…

— Так…

— Совершеннолетние и самостоятельные!

— Интересно!

— Забираем дипломы о получении базового ведьмаговского образования и уезжаем в путешествие!

— О! А я думал, ты передумала!

— Никогда! — она, повернувшись к нему, повисла на его шее. Ей необходимо было зарядиться энергией друга, а на остальное плевать, что и кто подумает. Он непроизвольно улыбнулся, радуясь, что все еще не скинут со счетов. Его порой пугало, что подруга стала якорем, но знал, что так будет правильно. Чувствовал свое место. Волк внутри него довольно вывалил язык и издал неразличимый звук, будто замурчавшая кошка. Все встало на свои места. Он готов отдать ей всю энергию, что у него была, если она попросит. Вот это единение сущностей, надо же!

Уже выходя на улицу из Избушки после еще нескольких выпитых чашек чая и доеденного пирога, Женька остановил Яромира, и тот смерил его темным взглядом.

— Послушай, Полоцкий, — Тихомиров отгородил его ото всех, чтобы поговорить.

— Я весь внимание.

— Как я понял, ты не горишь желанием подключать второй перстень для оборотничества?

— Тебя это не касается.

— Согласен. Победа нашей команды это тьфу, куда уж нам до твоих сомнений.

— Чего ты хочешь, Тихомиров?

— Эй, ну мы идем? — крикнула им Мирослава, завязывая тот самый подаренный Женькой белый с розовыми цветами платок, и Яромир кивнул.

— Да, сейчас!

— Я понимаю, что на меня тебе плевать. Но если для тебя она не пустое место, то…

— Хочешь именно сейчас обсудить, кому из нас она важнее?

Тьма окутала лесную опушку, и лишь тусклый свет из окошка подсвечивал лица парней. Напряженные. Хмурые. Однако Женьке этот свет был нужнее, поскольку его зрение уступало волчьему. Глаза Яромира периодически отблескивали желтым пламенем, как бывало у животных, и это пугало.

— За себя я и так знаю, а тебе вот что скажу: твое контролируемое обращение нужно не мне, даже не тебе, а ей.

— Тихомиров…

— Именно ей! — он подошел ближе и понизил тон, хотя ветер и так уносил их голоса в другую от компании друзей сторону. — Ты всем своим видом ее сторожевого пса имитируешь. Так сделай наконец для нее хоть что-то! И она точно будет в безопасности! У меня все. Дальше думай сам.

ᛣᛉ

— Давайте, залезайте!

— Вообще-то, это моя кровать…

— Ну тогда пойдем ко мне! — Астра, уже усевшись на кровати подруги, смотрела на нее, явно никуда не собираясь уходить. Иванна сидела рядом, наблюдая за девчонками с покорностью в обреченном взгляде.

— Ну не выгонять же мне вас, — Мирослава отодвинула полог и тоже залезла на свое спальное место, скинув обувь на ковре. Астра задернула за ней занавеску.

— И что мы делаем? — спросила Иванна, зажигая на полочке ночник. Теплый свет кристалла разлился в небольшом уютном пространстве.

— Какой вечер сегодня был хороший, да?

— Очень!

— Вы должны все мне рассказать!

— Что именно? — Мирослава отползла чуть подальше, чтобы всем хватило места.

— Ты насчет Тихомирова! Ну или насчет нашего волка! Что у вас там происходит? А ты, — Астра повернулась к Иванне, — что у тебя с нашим упырем?

Мирослава фыркнула:

— Тебя продуло что ли?

— Мира! Я хочу понять, что происходит у моих подруг!

— Если ты не перестанешь на нас давить, подруг у тебя не будет! Ты нас расплющишь своим интересом!

— Вас расплющишь как же!

— Я не понимаю, что именно ты хочешь узнать? — Иванна обняла большую подушку, поставив на нее подбородок.

— О ваших интригах с парнями!

— Еще раз: интригах с парнями, я верно услышала? — Мирослава слегка откинулась назад, доставая с полки молочную шоколадку из своих запасов, и тут натянутый на двух балках кровати гамак зашевелился. Оттуда показался клюв Персея и один открывшийся черный глаз.

— На секундочку замечу, дамочки, что я уже спал!

Все вздрогнули. Мирослава, обернувшись, приложила ладонь к груди.

— Разрази меня Перун! Я думала ты у Онисима остался!

— Уж больно надо! Или что, мне вечно по чужим постелям скитаться?! Я к своему гамачку привык! И не желаю проситься на ночевку к кому-то только потому, что вы решили моим другам кости перемыть!

— Ты чего такой говорливый?! Спи дальше, никто тебя не гонит!

— А я не могу! Вы мне мешаете! — он заворочался в гамаке, чтобы улечься поудобнее, из щели в ткани торчала лишь его голова.

— Персеюшка, ну ты же такой мудрый! — Астра сложила ладони в молебном жесте. — Неужели не простишь нам наши слабости?

— Наши? — Иванна смешливо нахмурилась, но подруга только повела плечом на ее замечание.

— На то я и мудрый, что предрекаю: моя клуша вообще не понимает, о чем ты пытаешься ее допытаться!

— Эй! Не заговаривайся!

— А Ванюта сама не расскажет! Вот на том и мое слово! Идите спать, баломошки!

— От главного баломошки слышим!

Он что-то пробурчал и, кажется, вскоре уснул. Мирослава выдохнула:

— Ну слава богам…

— У меня есть карты! Давайте погадаем? — Астра вытащила колоду карт, на которых сидела, и показала ее девчонкам. Они обреченно смотрели на подругу. — Мне как раз нужна практика! Или зачем я на факультатив хожу?!

— И на что гадать будем? — Иванна грустно смотрела, как та уже ловко перемешивает матовые с черным срезом и золотым тиснением карты, что-то шепча им.

— Какой сегодня день недели? Суббота? В субботу гадать лучше на судьбу.

— Ну хоть не на парней, — тихо выдохнула Мирослава, с болью в груди вспоминая свой сегодняшний провал. Она побледнела, но из-за теплого света ночника этого никто не заметил. Раскрыв шоколадку, поломала ее на дольки и положила перед собой, взяв кусочек. Астра задумчиво пробормотала:

— А все же… Ваши треугольнички меня, конечно, заинтересовали. Уж больно интересно выходит.

— Треугольнички?

— Вань, а то ты не видишь, что происходит у тебя под носом!

— А что…

— С некоторых пор один всем нам известный упырь стал слишком часто появляться в нашей компании! — Астра многозначительно посмотрела на подругу. Мирослава же нахмурилась, когда Иванна вспыхнула смущением.