— Полоцкий у тебя что же, даже ночевал?

— Так вышло, — она пожала плечами и поправила сползшую на глаза пушистую белую шапку-ушанку. — Целый императорский отпрыск спал на нашем диване!

Вершинин хмыкнул с подозрением.

— Вау! Может, я чего-то о вас не знаю?

— Ой, да прекрати. Мне нравоучений от папы хватило до конца этого года вперед!

— Значит, вы оба в Питере тусовались на каникулах? Еще виделись?

— Собирались, но не получилось.

Мирослава остановилась у двери около блока “Терем”. Тот факт, что Яромир после своего срочного отъезда больше не вышел на связь — сначала обидел. Потом ей написал Владимир, сообщив, что брат заболел. Но ей было непонятно, что там за такая болезнь, из-за которой ты не можешь даже открыть перстневик, чтобы прочитать послание. Несколько раз она порывалась поехать в Петергоф, собираясь при необходимости брать его штурмом, но что-то ее останавливало. В итоге каникулы прошли в беспокойном ожидании, но перстневик красноречиво молчал и лишь иногда передавал новости от Владимира, с неохотой отвечающего на ее вопросы о друге.

— Эх, все равно хорошо вам! Хоть живете рядом, не то, что я — на краю земли, а вокруг лес!

— Прямо как здесь!

Тут им навстречу вышел Лешка Сорока и, увидев одногруппников, парень улыбнулся.

— О, какие люди! Привет всем!

— Привет, Леш!

— Приветствую, Алексей! Скажи, друг мой ясный, княже наш на месте? — Никита пожал одногруппнику руку, и тот мотнул головой.

— Не, пока не видел. Морозыч, можешь Ксюшу позвать? Она здесь?

— Да ты сам зайди, я, как видишь, еще даже вещи не занесла.

— Это мы исправим! — он схватил за ручку ее чемодан и открыл дверь в блок девочек. Мирослава улыбнулась и посмотрела на Никиту.

— Заскучаешь — тоже заходи!

— Да я хотел кое-что еще прочитать…

— Ладно, дело твое!

Она толкнула дверь в свою комнату и удивилась, что девочки уже все здесь. Астра сидела на кровати Иванны, что находилась над кроватью Мирославы, пока сама Иванна разбирала вещи из сумки, сидя на ковре. Они что-то обсуждали, но тему разговора было сложно разобрать из-за общего гомона из голосов и играющей из проигрывателя музыки.

Ксюша Вуколова, рыжеволосая девочка, чья кровать стояла ближайшей к двери, по очереди обнималась сначала с как всегда державшей осанку Викой Сечко, с остроносой, словно лиса, Настей Русак. Потом перешла к худощавой Лизе Полесько, а заметив вошедшую Мирославу, тут же обняла и ее. Только после этого заметила Лешу, чемодан одногруппницы в его руках, и с подозрением воззрилась на парня.

— Какие люди объявились! — сказала девочка, заправив прядь волос за ухо. Ее каре уже отросло почти до лопаток.

— Ксень, выйдем? — он поставил чемодан, и Мирослава откатила его к своей кровати.

— И куда это ты пропал, скажи мне?

— Давай не здесь?

— А не хочу я с тобой разговаривать!

— Ксень! Ой! — получил легкий толчок в грудь и сделал несколько шагов назад.

— Иди лесом! — Ксюша захлопнула дверь у него перед носом. — Так-то!

— Ну даешь, подруга! — хохотнула Оля Измайлова, захлопав в ладоши и расслабленно откинувшись спиной на подушку у изголовья своей кровати, стоявшей напротив двери. Эта сцена привлекла всеобщее внимание, но Ксюша только пожала плечами.

— Вы что, теперь вместе? — спросила Лиля Ковтун, розовощекая и пухленькая, она стянула с себя объемный свитер, поскольку в комнате было тепло натоплено.

— Я так думала! Пока этот засранец не пропал на все каникулы!

— Какие страсти! — хохотнула Астра и потянулась к Мирославе, когда та подошла к кровати.

— Упадешь же!

— А ты ближе подойди!

Мирославе пришлось подняться на ступеньку лестницы, чтобы обнять одногруппницу. Скинув тулуп и отставив чемодан, уселась рядом с Иванной, обнявшись и с ней. Светловолосая девочка откинулась спиной на кровать, продолжая сортировать одежду и с помощью перстня отправлять ее стопками в шкаф.

— Как ваши праздники? — спросила Мирослава, стянув валеши и вытянув ноги перед собой.

— Я отказалась идти на все приемы, куда звали мою семью! — Астра снова немного свесилась вниз, держась за деревянную перекладину кровати, и ее черные длинные волосы почти достали до глаз подруги, поднявшей к ней голову.

— Почему?

— Надоели! Каждый раз одно и то же! А видеть все эти рожи — осточертело!

— Все рожи или только конкретные?

— Знаете, что мне заявила Агата, когда мы встретились лишь единожды на ярмарке в Южноморье?

— И что же? — спросила Иванна, застегивая сумку.

— Что у меня отменный вкус на парней! А вот у них со вкусом явно проблемы, раз они связываются со мной!

— Это кого именно она имела ввиду? Рублева? — Мирослава отмахнулась от волос подруги, нагнувшейся еще ниже.

— Да если бы! Не поверите, девочки, но Вершинина!

— А он тут каким боком?

— Кажется, эти две заучки стали общаться, представляете?! Я поверить не могу, что Никита повелся на ее уловки! И что вообще в ней нашел?

— Я ни разу не видела их вместе, — заметила Иванна, задумавшись.

— А я только на празднике Коляды! Стояли, мурлыкали, как коты мартовские! Что б их! Надо мне с Вершининым поговорить, потому что я не переживу, если они сойдутся!

— Скажи спасибо, что не София решила его в себя влюбить.

— Да в печку эту Мирскую! Потому как с ней и так все понятно, она обезврежена княжескими харизмой и холодным обаянием! — Астра нахмурилась, поиграв бровями и имитируя мимику Яромира. Мирослава же, глядя на нее снизу вверх, поджала губы. Ей хотелось рассказать о том, что она увидела на празднике Коляды, но почему-то не решалась. Расскажи она такое о Женьке, то будто тайна о собственных необъяснимых чувствах выплывет наружу. Но ничего не было ясно, да и Тихомиров с ней еще не разговаривал, кроме небольшой поздравительной переписки на каникулах.

Раздался стук в дверь, и Ксюша цокнула языком, но все же встала, чтобы открыть ее.

— Ты оставишь меня в покое?!

Яромир негромко хмыкнул. Изогнул в вопросе бровь, даже не пытаясь выдавить улыбку.

— Ксения, и чем это я тебя уже успел обидеть?

— Ой! княже, я думала, что ты — это не ты! — она стушевалась, обманчиво приняв его приход за настойчивость Лешки. Девчонки насмешливо захихикали.

— Даже не знаю, как это понимать. Мирослава здесь?

— Да! Ты проходи!

— Спасибо. Всем привет, девочки.

Вот помяни черта! Мирослава, все прекрасно слыша, не сдвинулась с места, будто приклеившись к ковру, на котором сидела. Парень в расстегнутом темно-синем тулупе, еще румяный с мороза, прошел внутрь. Обвел темным взглядом комнату и остановил его на подруге.

— Княже! И вам здрасти! — Астра махнула ему рукой, и парень криво, будто вымученно, улыбнулся в ответ.

— Как дела у вас?

— Да все в порядке, — ответила ему Иванна, сидя рядом с подругой и чувствуя неловкость из-за того, что друг смотрит на них сверху вниз.

— Ты выздоровел? — спросила Мирослава, раскрывая свой чемодан, и он пожал плечами.

— Кажется, да.

— Хорошо.

— Я встретил Тихомирова. Он тебя спрашивал.

— Ладно, — она кивнула. — Все?

Кусая изнутри нижнюю губу, Яромир вздохнул.

— Ты сама встанешь, или мне тебя поднять?

— А подними!

— Мира!

— Ты сам спросил, как мне лучше!

— Ты сама попросила!

Одно движение руки, подкрепленное заклинанием, сказанным шепотом, и девочка поднялась над ковром, а в следующее мгновение оказалась перехвачена руками друга. Он подхватил ее так легко, будто она была пушинкой, и теперь Мирослава висела через его плечо головой вниз.

— Ой-ей, я же тебе не мешок с картошкой, поаккуратней!

— Шапку мою прихвати!

— Она в чемодане! Яр! Поставь меня на место!

— Нет-нет, я так быстро не могу все твои приказы исполнять. Соблюдай порядок очередности! Попросила поднять — я поднял! Так что теперь верни мою шапку да побыстрее!

— Вот же хитрый волчара! — пробурчала себе под нос и протянула руку к раскрытому чемодану.