— Оно только твое. Всегда было. Я просто не хотел бы давить, ты понимаешь? У тебя сейчас все будоражит воспоминания.

— Я хочу его носить, — говорю немного истерично. — Мне очень нужно!

— Хорошо, — кивает муж и уходит к деревянному серванту.

Открывает верхний шкафчик, ныряет в него пальцами и через несколько секунд возвращается с бархатной тряпочкой на ладони.

Присев рядом со мной на диван, он раскрывает ее и подрагивающими пальцами достает то самое кольцо, которое я только что видела во сне. И медленно, пронзительно смотря мне в глаза, Демид надевает его мне на безымянный палец.

Я будто зачарована и не могу пошевелиться.

В углу на полу вдруг вспыхивает желтым светом и начинает мигать гирлянда.

— Ты смотри, сама починилась! — Нервно хмыкает Демид. — Чертовщина прям…

Я перевожу взгляд с гирлянды обратно на кольцо и, наконец, чувствую, как будто с сердца снимается металический обруч. Оно на мгновение сжимается, сбивается с ритма, но зато в следующую секунду, будто глотнув воздуха, успокаивается и начинает биться абсолютно ровно. Без боли… к которой я давно привыкла.

По телу разливается тепло. Даже моим всегда холодным ногам вдруг становится жарко.

— У тебя нет температуры? — Тут же реагирует Демид. — Щеки порозовели…

— Нет, — я перехватываю его руку и прижимаюсь к ней щекой. — Нету у меня температуры. Мне просто стало лучше.

— Хм… ну тогда я сейчас мясо поставлю, и пойдём наряжать елку.

— Елку… — повторяю за ним и прислушиваюсь к своим ощущениям.

Я очень люблю наряжать елки!

Поймав общую трепетную эмоцию, мы тянемся к друг другу губами, но вдруг с улицы слышится шум моторов, а по окнам бьет свет ярких фар.

— Что это? — Дергаюсь я. -Сиди здесь и не выходи. Я выйду и проверю, кого там принесло. — Требовательно говорит Демид. — Ты поняла?

Демид

Конечно, я уже нутром чую, что от вечерних гостей ничего хорошего ждать не следует. Но все еще надеюсь на лайтовый вариант в лице каких-нибудь заблудившихся охотников или подвыпивших отдыхающих из домиков за оврагом. Лишь бы не менты…

Приглушаю свет, чтобы не было случайно заметно в окнах теней, набрасываю дубленку и выхожу на улицу вместе с собакой.

— Летта, рядом, — говорю ей строго.

Пушистые уши стригут воздух, реагируя на интонацию.

Закрываю дом на всякий случай и иду к забору.

Распахиваю калитку я в тот самый момент, когда из двух черных внедорожников начинают высыпаться подкачанные ребятки в черных пальто. Вжимают бритые налысо головы в воротники.

Мда… на охотников и отдыхающих похожи мало.

Делая вид, что вывел собаку на прогулку, пристегиваю к ошейнику поводок.

— Добрый вечер… — подходят ко мне мужики стеной.

— Добрый, — останавливаюсь и по-привычке раскладываю в голове расстановку сил на случай, если придется применять к незваным гостям силу. — Вы по какому вопросу? Заблудились? К домам отдыха нужно сворачивать чуть позже…

Двое мужиков молча подкуривают сигареты, а третий достает телефон и поворачивает его ко мне экраном.

— Вот эту девушку не встречали? — Демонстрирует несколько фотографий Любы. Она на них, конечно, просто пиздец как хороша: шпильки, вечернее платье, прическа… Я не видел эти фотографии в ее социальных сетях. И имея легальную возможность, я пялюсь без зазрения совести на любимую женщину. Просто лечь в ноги к такой красоте хочется!

— Нет, — хмурясь, пожимаю плечами. — А что случилось?

— Пропала, — вглядывается мужик мне в лицо. — Тут недалеко ее машину нашли. Семья переживает…

— Так может быть, стоит полицию подключить? — Прощупываю я «тонкость льда». — У них сейчас всякие отряды добровольческие, аппаратура — в миг всех находят. Если, как говорится, ещё есть кого… Здесь сеть плохо ловит, холодно, да и зверье дикое бывает. Хотите, я позвоню? — тянусь к карману.

— Не надо, мы сами пока поищем, — убирает мужик телефон. — Не видел, так не видел… Давайте, по тачкам, — оборачивается к своим людям.

Я глажу между ушами Летту, чтобы не рычала. Она просто ненавидит таких персонажей. Мерзких… И вроде бы, охрана, как охрана — серая масса, но мне почему-то их главный не понравился больше всех. Липкий тип. Идеальный для должности шакала при могущественном мудаке...

Эта мысль запускает по спине мурашки.

Я гоню?

А точно ли у моей женщины там, в другой жизни, все так уж хорошо? И то, что к ментам не обращаются на вторые сутки в минус двадцать пять — это вдвойне странно.

Уводя Летту в сторону леса, наблюдаю, как тачки стартуют дальше по деревне.

Любу на этих фотографиях не узнать, об этом я не беспокоюсь. Я беспокоюсь о другом… Как сама Люба себя поведет, когда узнает правду? Если бы я был действительно ее мужем, я бы удавил голыми руками того человека, который так с ней поступил. Как я…

Мое сердце снова разгоняется до бешенной скорости. Отчаяние топит.

Сука! Аааа! Как жить с этим?! Да и на хуй вообще жить? Больше, чем за десять лет я так и не смог научиться. Замер.

На глаза набегают скупые мужские слезы. Я вытираю их меховым рукавом.

Как мне простить и отпустить Любу? Как сделать это самому до того момента, когда она сама вспомнит?

Поднимаю лицо к небу и смотрю на звезды, чувствуя, как слезы леденеют на щеках.

В прошлый раз мы с ней тоже расстались под Новый год. Меня забрали в армию двадцать девятого декабря. Каким-то последним набором, когда призыв официально уже был закрыт. Сейчас у меня нет никаких сомнений, чьих рук это было дело. Отец Любы мог и не такое. А потом в учебке… мне сразу предложили контракт и много денег. Как я мог отказаться, когда дома меня ждала моя королева?

Дрожащими руками достаю телефон и быстро ищу в списке контактов номер друга. В отличие от меня, он по жизни не потерялся. Сейчас занимает хороший пост при погонах, адвокатская практика. И да, давно завет меня к себе, но я так и не решился.

Жду гудки…

— Алло, привет! — Оживает динамик. — Сапсай, погоди минутку, нужно ребенка из ванны достать.

— Да, конечно… — отзываюсь.

На фоне слышится малышковый смех и шум воды.

Летта тревожно переминается с лапы на лапу, не понимая, что со мной происходит. Скулит, склоняя на бок голову.

— Все нормально… — глажу ее. — Нормально, подружка…

— Алло, я здесь, — возвращается к разговору Тимур. — Как дела?

— Друже, слушай… — начинаю.

— Что случилось? — Тут же напрягается друг. — У тебя такой голос, будто кто-то умер.

— Хуже… Ожил.

— Подожди, сейчас выйду на балкон.

Хлопают двери.

— Говори.

— Тим, у меня дома Люба.

— Люба? Какая Люба? — Не сразу понимает друг.

— Моя Люба, — отвечаю с горечью. — Она у меня всегда была одна.

— Куда нахрен… — присвистывает друг. — Как так вышло?

— Я в лесу ее нашел. С травмой головы. Она… она короче не помнит ничерта, а я сказал ей, что мы женаты.

— Что ты ей сказал? Ты с ума сошел? — Повышает голос друг. — Ты же понимаешь, что люди с черепно-мозговой просто так одни в лесу не оказываются!

— Вот поэтому я тебе и звоню. Узнай мне все…

— Я же теперь в свободном плавании. Как я тебе узнаю?

— Пошурши по своим… Хочу понимать настоящий расклад, прежде чем скажу ей правду.

— Я завтра утром приеду. Мне кажется, тебе нужен врач, Сапсай.

— Мне не нужен врач! Мне нужна информация! Ты понимаешь? Может, это ее муж хочет грохнуть?!

— Такие люди, как Самохвалов, если хотят грохнуть, то делают это наверняка, мой друг! Перепила твоя барышня и сама потерялась! С жиру или от скуки…

— Если ты ещё хоть слово о ней в таком тоне скажешь, — шиплю, — ты мне больше не друг!

— Ладно! Ладно! Не горячись! — Рявкает на меня Тимур. — Извини. Просто я, в отличие от тебя, хорошо помню, как ты чуть на нары из-за этой дамы не пошел! Напомни, что там было? Тяжкие телесные и поджог? Ты спалил шатёр на ее свадьбе, а она даже поговорить не пожелала!