Что я чувствую по этому поводу? Точно не то, что думает большинство присутствующих. Не гордость супруга за мой талант. Я ощущаю это, как будто с меня содрали кожу.
Картины рождают образы. На некоторые работы я смотрю и улыбаюсь. Некоторые не ассоциирую с собой вовсе. Я вообще не уверена, что они мои!
Это… это же можно проверить… Под настороженными взглядами гостей я отдираю от холста кусок рамы. Под ней нет моих инициалов, как я и думала. Зато есть небольшая корявая подпись.
Помню!
Это работы девочек из художественной школы. Мы договорились с директором, что я попробую продать их работы, как свои.
Неужели Семен этого не знал?
Одним глотком допиваю бокал шампанского.
— У вас забрать? — Проходит мимо официант с подносом.
Протягивает руку…
— Что это у вас? — Перехватываю я ее, заметив под краем рубашки знакомую синюю печать в виде головы быка. — Откуда эта печать?
— Эммм… — немного смущается молодой парень. — Я просто иногда в ночном клубе подрабатываю.
— Извините… — отпускаю его ладонь.
Ставлю на поднос пустой бокал и отправляюсь искать мужа.
Ложь! Вся любовь его — это ложь! Человек, у которого пропала жена, не ходит в ночной клуб.
Глава 38
Люба
Семена никто не видел… Это очень странно, потому что через пятнадцать минут ему нужно быть на сцене.
— Простите, пожалуйста, — ловлю официантку, — вы не видели моего мужа?
— Кажется, он шел к лифтам!
Хм…
У меня внутри, в районе груди, все на столько кипит и клокочет от обиды, что ждать до вечера, соблюдать какие-то каноны приличия и человечности я больше не хочу и не желаю!
Пусть будет развод по соглашению сторон! Зачем притворяться обоим, если чувства остыли?!
Кстати, а зачем Семен это делает? В отличии от меня, он то как раз все помнит! Ну сказал бы… так и так, Люба… зачем нужны ложь и фарс?
Остервенело жму кнопку лифта. Давай же!
Кажется, что до офисного этажа кабина едет просто невозможно медленно. У меня даже начинает от духоты стучать в висках.
Ковровая дорожка глушит стук каблуков. В кабинетах тишина. Все сотрудники внизу. Но судя по тому, что на этаже включен не только аварийный свет, Семен действительно зачем-то решил подняться в свой кабинет.
Дверь приемной заперта. Я немного припрднимаю дверь и дергаю ручку вверх, чтобы снять блокировку с язычка.
Зачем Семену понадобилось закрываться?
Делаю ещё несколько шагов по приемной и понимаю «зачем»…
— Ааа… ооо… да! Да!
Пошлые визги Марины звенят в моих ушах. Мы встречаемся с ней глазами.
— Блять… — читаю я по красным губам.
А в следующую секунду, пошатнувшись, просто ложусь на стену спиной, потому что мир начинает кружиться.
Я это уже видела! Видела! В тот самый день, когда приехала от бабки-ведуньи. Видела, как Семен трахает секретаршу!
Из груди рвется истеричный смех! Господи… Как все просто! Я чуть не сожрала себя за неверность, а мой муж мне постоянно изменял! И не признавался, потому что тогда в случае развода остался бы ни чем!
— Марина выйди! — Слышу сквозь свою истерику.
— Фотографируй! — Раздается шепот в ответ. — Она же ведет себя, как чекнутая! Какая измена?! Ей все показалось!
Застыв от осознания смысла услышанного диалога, стираю с лица слезы и мгновенно прихожу в себя.
— Фотографировать меня? — Встаю в дверях и опираюсь рукой на косяк. — Это я сейчас буду фотографировать!
Достаю телефон и делаю несколько снимков растерянной парочки.
— Вот так! До встречи в суде, дорогой!
Но уйти не успеваю.
На меня вдруг просто как настоящая тигрица бросается секретарша мужа!
— Ах ты сука! Как жаль, что ты не сдохла!
Я пытаюсь спрятать телефон от ее когтистых рук.
— А что? Должна была? Метишь на мое место?
— Семен меня любит! Ты нам всегда только мешала!
— Марина! — Рявкает муж.
— Может быть, это вы как раз и решили меня убить? — Оскаливаюсь. — Следствию будет очень интересна эта версия!
— Семен, она нас сдаст! — Накрывает секретаршу.
А меня будто подмывает и начинает нести. Пусть все их увидят!
— Помогите! — Кричу, понимая, что нужно привлечь, как можно больше внимания. — Помогите! Пожар!
Но никто не реагирует.
Сердце подскакивает в горло. Эти двое сумасшедшие! Мне нужно срочно убегать!
Запаниковав, я выпускаю из рук телефон.
Марина с размаха всаживает в его экран шпильку.
— Семен! — Выставляю я вперед руки. — Убери ее! Мы спокойно все обсудим. Давай разойдемся по-человечески.
Муж издает нервный смешок.
— То есть, ты действительно считаешь, что можешь забрать у меня то, во что я вложил десять лет?!
— Только половину. Управляй. Я претендую, как и сейчас, только на доход!
— Нет, — прищелкивает языком Семен, — я хочу все! Это все мое!
Его глаза нездорово вспыхивают.
Я начинаю пятиться назад. Где-то здесь была пожарная сигнализация. Красная кнопка…
Шарю рукой по стене и нащупываю пластиковую коробочку. Рву пломбу и нажимаю рычаг.
Кабинет вспыхивает красным светом.
— Внимание! — Раздается под потолком. — Пожарная тревога. Немедленно покиньте помещение! Повторяю. Пожарная тревога…
— Ах ты сука! — Шипит Семен.
Я сбрасываю туфли и срываюсь в сторону лифтов. Только в самый последний момент успеваю сообразить, что они, скорее всего, заблокировались.
Черт!
Разворачиваюсь к лестнице, выбегаю на первый пролет и с размаха врезаюсь в мужчину. Успеваю увидеть только его глаза, от которых по плечам прокатывается дрожь.
Он! Этого человека мне показывал Тимур на фотографии!
— Куда же вы так спешите?! — Заламывает меня мужик.
— Отпустите! Помогите! — Верещу я.
Но сирена все заглушает.
— Хватит орать! — Прилетает мне по лицу.
От неожиданности я замолкаю и обмякаю. Язык от удара об зубы разбухает во рту.
В моей голове все становится на свои места.
Это они! Они все хотели меня убить! Бросили умирать в лесу! Это не случайность! Случайность то, что меня нашел Демид…
Глава 39
Люба
Наш большой дом — это теперь моя тюрьма.
Прорыдавшись, я сейчас могу думать лишь о том, чтобы найти способ из нее сбежать, как можно скорее! Но это не так просто…
Никаких средств связи с внешним миром нет. Еда появляется в холодильнике при помощи охраны. Не приходит даже Антонина!
Я понимаю, чего добивается Семен. Он хочет, чтобы меня упекли в психологический диспансер, поэтому тянет время, упорно создавая образ заботливого мужа и отъехавшей на фоне травмы головы жены.
Я уже знаю, Семен сам мне заботливо рассказал, что весь бомонд в ужасе от того, что я натворила с пожарной тревогой на юбилее компании.
Мои картины уничтожены и теперь лежат мокрой грязной кучей в прихожей. Я их не убираю. Муж считает, что мне должно быть от них больно, но мне наплевать. Жалко только работы студентов художественного. Они были очень талантливы.
Грею себе в микроволновке омлет с колбасой. Принюхиваюсь к странному больничному запаху, который в прохладной кухне ощущается мной особенно остро и подавляю тошноту.
Что это? Достаю коробочку с едой и нюхаю. Да, запах идет именно от нее.
От плохого предчувствия на грани паранойи есть перестает хотеться в принципе. От человека, который имеет доступ к медикаментам, можно ждать чего угодно!
Пью пустой чай с печеньем из пачки. Так мне кажется безопаснее.
В голове крутятся варианты побега. Если попробовать ночью пробраться через прачечную в гараж, спрятаться в багажнике машины, то вполне можно уехать с охранниками. Только как потом оттуда вылезать и не оказаться снова в ловушке?
Тошнота снова подкатывает к горлу. Нервы — страшная штука.
Срываюсь в сторону туалета и, конечно, добежать не успеваю. Меня выворачивает прямо на ковер в гостиной.
Господи, да что со мной происходит?
