Со стороны проспекта слышен вой скорых.

— Давай, валим отсюда подальше, — подбегает ко мне друг. — На всякий случай. А то есть шанс не как свидетели, а как обвиняемые пойти.

Ну подосрал так подосрал уродец! Бегом возвращаемся в здание суда. Под камеры.

— Нужно будет узнать, куда Сизого увезут.

— Обязательно. Как бы не добили его. Как свидетеля… Он не должен был выжить.

— Везучий гаденыш!

Дорогие читатели, история Демида и Любы подходит к концу осталось совсем немного.

А если вы не хотите прощаться с героями, я приглашаю вас в свою новинку «Я слежу за тобой. Не бойся.» https:// /shrt/hbhQ

Это будет сложная история любви загадочного Сизого Макара Романовича. Ну и, конечно, мужики его не бросят)) Помогут спасти его принцессу.

Аннотация к книге "Я слежу за тобой. Не бойся."

— Откуда? Откуда у тебя такие огромные деньги? — Орет на меня муж.-Премию выдали на работе… — Вру ему дрожащими губами. — Пожалуйста, не кричи, Мишку разбудишь.-Я, значит, пиво себе вечером не могу купить, а у нее полные карманы!-Это на прививки и сапоги! Не трогай!Оседаю на стул в прихожей…Я не могу признаться мужу, что вот уже месяц у меня есть любовник.Я его никогда не видела. Но каждый вечер он наблюдает в окно, как я раздеваюсь и готовлюсь ко сну. Раз в неделю он высылает мне за это деньги.Мне страшно представить, кто этот человек. Потому что прямо через дорогу от нашего дома стоит серое здание с колючей проволокой.

Приходите в новинку: https:// /shrt/hbrQ

Люба

Яркое солнышко светит мне прямо в глаза. Пытаясь всмотреться в даль березовой рощи, где щебечет какая-то очень звонкая птичка, я подношу ладонь к лицу, имитируя козырек. Улыбаюсь…

Я узнаю это место. Оно часто снилось мне раньше, только до сегодняшнего дня здесь всегда шел дождь. Я бежала, садилась в машину с мокрыми насквозь ногами и по колено в грязи.

Маленькая березовая алейка расположена прямо рядом с кладбищем, где похоронены родители. Папа как-то говорил, что хотел бы закончить жизненный путь на родной земле. Собирался построить там дом, когда отойдет от дел, но не успел.

Я выполнила его желание. Отвезла на родину… в маленький городок под Москвой.

Обычно мои сны, связанные с этим местом, всегда полны боли и печали. Но сегодня я их не чувствую. Будто что-то незримо изменилось. И небо больше не плачет.

Я тоже больше не плачу. Ни слезинки. Вот уже четыре месяца. Ну разве что разок, когда в магазине, прямо перед моим носом забрали последнюю банку сливового варенья.

Мне так его хотелось! В полночь. Как и положено беременной женщине.

Демид очень быстро нашел мне его в другом супермаркете.

Повод плакать был блестяще отработан и уничтожен. Так что, не считается.

Я иду по мягкой траве и глажу свой уже достаточно большой живот. Малышка едва ощутимо отвечает мне на прикосновение ударами локтей и пяток. Мне от них щекотно и смешно.

— Моя девочка… — шепчу.

И вдруг слышу эти слова так, эхом, будто кто-то зовёт именно меня.

Они попадают в самое сердце.

Мне не страшно, нет. Но немного не по себе. Оборачиваюсь и вдруг вижу смазанный образ женщины в далеке. Она больше похожа на белую дымку, но я ее узнаю.

— Мама… — выдыхаю.

— Ты прости нас, девочка, — слышу я ее голос. — Будь очень счастлива.

— Мама… — повторяю. — А где папа?

— Вдвоем не положено приходить. Ты и его прости…

— Я… я вас давно простила! — Отвечаю горячо и от всей души. Опускаю глаза на живот. — Мам, у вас будет внучка!

— Наденька очень хорошая. Мы ее очень любим.

У меня почему-то не возникает вопросов почему мои умершие родственники и ещё не родившийся ребенок знакомы.

— Мам, а ещё у нас Павлик есть!

— Он прекрасный мальчик. Ты отдай его на физику. У него большой талант!

— Нет! Нет! — Говорю строго. — Только если попросит.

— Он попросит. Мне пора, моя девочка…

— Мама! — Срываюсь я в ее сторону, понимая, что мы так и не обнялись. — Подожди! Я так скучаю!

— И мы, милая, и мы. Но встретимся очень теперь не скоро…

Голос затихает.

Вместо мамы я обнимаю ствол молодой березки. Мне легко и немного грустно. А ещё очень тепло, будто солнышко прогрело меня до самого сердца…

— Мама! — Вдруг снова слышу.

Не могу сообразить…

— Мама, мама!

Сон отступает, развеиваясь белой дымкой.

Открываю глаза и вижу до крайности напуганного Павлика.

— Мама… — у ребенка на глаза набегают слезы. — Мам, я не хотел. Оно само прыгнуло и загорелось! Честное слово!

Я спросонья не могу взять в толк, что он от меня хочет. Жив, здоров… Горелым не пахнет. Дыма нет!

— Так, — тру глаза. — А где папа? Что случилось? Сколько время?

— Вот… — ребенок протягивает мне обугленный, мокрый кусок фатина. Я не сразу узнаю в нем свою фату.

— Ты только не ругайся… Я на горючем кальций поджигал. Мне дядя Андрей показал, я хотел сам попробовать. Таблетки стащил. Чтобы змеев сделать огненных! А он сломался и как-то упал…

Прижимаю к себе Пашку.

— Ты ж мое чудо…

Целую вихрастую макушку.

— Платье то цело?

— Цело… А как ты будешь теперь? Без фаты?

— Ты думаешь, что я буду не красивая? — Смеюсь.

— Красивая! — Округляет глаза мальчишка. — Ты самая красивая! Самая-самая!

Обнимает.

Я крепко сжимаю его в ответ.

Мой мальчик…

— Что у вас тут случилось? — Слышу топот мужских ног по лестнице.

В спальню забегает испуганный Демид.

Пашка поднимается с постели и протягивает ему фату.

— Вот…

— Фух, — выдыхает муж. — Я уж думал, что горим! Там вся кухня в воде и пепле! А ну-ка, друг, — подхватывает Павла за ухо. — Отправляйся убираться. Я что тебе говорил?

Слышу, как внизу тихо и строго вычитывает ребенку. Но не за фату. А потому что брать розжиг без взрослых категорически запрещено. И это правильно.

Минут через десять Демид возвращается ко мне с чашкой чая и печеньем.

Эта традиция появилась у нас в период моего острого токсикоза, да так и прижилась.

— Ну что? — Садится ко мне на кровать. — Расстроилась? Что с фатой делать будем?

Отправляю в рот печенье, блаженно прикрывая глаза, делаю глоток чая и пожимаю плечами.

— Да ничего. Просто возьмем из сундуков твоей мамы белый платок. Для венчания так даже лучше будет, а на банкете я вообще ее собиралась снять.

— Ну раз трагедии нет, то пора вставать. Приводи себя в порядок, а мы с Пашкой пока приготовим завтрак.

Целую мужа и блаженно падаю на подушки.

Ещё немного валяюсь, слушая мужскую возню на первом этаже. Пашка очень старается быть полезным. Во всем помогает Деме, слушается.

Но иногда по-детски что-нибудь откалывает. Месяц назад, вот, чуть не затопил сарай. Решил, сделать курицам бассейн…

После завтрака мы забираемся с Демидом на чердак, чтобы достать платок.

Я открываю небольшой сундук, перекладываю пачку альбомов в сторону и вдруг натыкаюсь на старую голубую сберкнижку.

— Дем, — зову мужа. — Ты посмотри, что я нашла.

Отдаю находку в руки Сапсаю.

Он открывает книжечку и… неожиданно присвистывает.

— Люб, кажется, мы с тобой миллионеры, — смеется. — Ты посмотрит!

— Дай сюда, — вырываю сберкнижку.

Там действительно на вкладе прописана сумма с несколькими нолями.

— Она ещё и на твое имя, — замечаю. — И смотри. Вклад открыт ещё до того, как ты ушел в армию! Ты уверен, что никогда с нее ничего не снимал?

— Уверен, — отвечает муж. — Никогда ее не не видел.

— Интересно, там ещё хоть что-то осталось.

Нет, мы не нуждаемся, но было прикольно и очень символично…

Наше с Демидом венчание проходит именно так, как мы мечтали — в старом храме, среди тысячи свечей, где помимо добрых ликов икон, присутствуют только самые родные и близкие нам люди, проверенные временем.