— Что? Даже сумочку не доверили подержать? Просто охраняешь?
— Что ты несешь?
Меряет ладонью мне температуру, считает пульс…
— Да отпусти ты меня! — Отбиваюсь от его рук. — Я видела, что ты с женщиной! Зачем? Зачем ты говорил мне, что любишь? Что всегда ждешь? Все! Хватит театра! Убери руки!
Но вместо того, чтобы подчиниться, Демид вдруг наваливается на меня всем своим весом и припадает к губам. Иступлено, нежно, требовательно гладит волосы, плечи, талию. Руки устремляются ниже и сжимают бедра.
У меня перехватывает дыхание.
Ооо! Эмоции от касания тел бьют одновременно в грудь и низ живота. Я утекаю… Нужно остановится, но отказаться от Демида — выше моих сил! Я целуюсь с ним, как ненормальная! Жадно, остервенело, стараясь сделать больнее укусами…
— Люба… Люба… — шепчет Демид болезненно. — Моя девочка, я так соскучился… Что ты со мной делаешь?!
И это будто снова мой Сапсай. Только мой! Голодный и влюбленый, самый открытый и искренний!
Который пришел сюда с другой бабой!
— Нет! — Прихожу в себя и начинаю отбиваться от мужских рук. — Нет! Больше никогда! Ты на столько отмороженный, что даже не боишься, что она нас увидит?
— Черт… — с чувством шипит Сапсай. Оглядывается по сторонам.
— А знаешь, пусть она увидит! — Несет меня. — Давай целоваться! Давай, ещё трахни меня здесь!
Демид с каким-то утробным рычанием вдруг подхватывает меня и просто заносит в пустую туалетную кабинку, из которой я только что вышла.
— Ты что творишь?! — Верещу.
Но Сапсай снова затыкает мне рот поцелуем.
— У меня нет никого, — отрывается, тяжело дыша. — В соседней кабинке блюет генерал. Я его охраняю. А женщина в красном — это его молодая жена. Тебе все ясно?
— С каких пор ты охраняешь генералов?
— С тех пор, как ты снова испортила мою спокойную жизнь!
— Так ты не беспокойся! — Фыркаю. — Валерьяночки попей. Курсом.
— Какая же ты стерва, — шипит Демид и снова набрасывается на мои губы.
Щелкает замком на двери. Усаживает меня на раковину и нагло задирает платье вверх по бедрам.
Если я ещё сопротивляюсь, то точно не очень активно, потому что готова умереть лишь бы наша позорная туалетная страсть не заканчивалась!
До сознания доходит главная мысль — у Демида никого нет! Нет!
И сейчас он целует мое лицо, шею. Дёргает вниз по плечам воротник трикотажного платья и добирается до плеч. До груди…
От возбуждения падают в обморок? Кажется, я почти в нем. Ничего не соображаю!
Сапсай несколько раз со стоном вжимается пахом мне в бедро и вдруг перехватывает лицо в ладони, прерывая все поцелуи.
— Скажи мне, что ты с ним не трахалась! — Заглядывает в глаза. — Скажи, Люба!
Я, конечно, понимаю, что Демид говорит про мужа.
Он ревнует. Он тоже меня ревнует!
— У меня с Семеном ничего не было.
— Поклянись мне. Моей жизнью поклянись!
— Я клянусь!
— Блять… — снова срывается Демид и несколько раз глубоко меня целует. — Люба, уходи от него! Давай уйдем прямо сейчас! Моя девочка…
И снова я вся зацелована.
Это просто какое-то сумасшествие!
— Дема! Дема! Что мы делаем? Зачем мы снова?
— Потому что оба хотим…
— Я не хочу!
Сапсай перехватывает меня за волосы на затылке и, тяжело дыша, отстраняется.
— Не хочешь? — Спрашивает яростно сквозь зубы. — Сидишь с раздвинутыми ногами, течешь, как последняя сука, и не хочешь? Лгунья… — презрительно выплевывает.
У него в штанах начинает звонить телефон. Не реагирует.
— Это ты меня поцеловал! — Восклицаю оскорбленно, не желая принимать ответственность.
— Ты закатила мне сцену ревности!
— Ничего подобного!
— Удавить тебя хочется… — шипит Сапсай, смещая ладонь на мою шею. Сминает пальцем губы. — Очень жаль, что не могу… Сразу за мной не выходи. Пару минут подожди.
Ещё один поцелуй, на который я даже не успеваю ответить, и Демид резко отстраняется. Просто открывает дверь туалета и выходит.
— Ты где был? — Слышу я возмущенный мужской голос. — Меня уже двадцать раз грохнуть могли.
— Живот прихватило, — отвечает Демид.
Голоса стихают.
Я снова остаюсь в туалетной кабинке одна со своим грохочущем сердцем, задранной юбкой и растерзанными чувствами.
Пытаюсь отдышаться. Хочется убедить себя, что ничего не было, что Сапсай мне привиделся, но горящие губы и пара жирных засосов на шее говорят о том, что все было более чем реально.
Что со мной?! Как жить дальше со всеми этими чувствами?!
Хочется бежать за Демидом. В его руки. Закрыть глаза и ничего больше не решать. Внутри меня все горит огнем и ломается.
Ты хотела дать шанс мужу, Люба! Ты забыла?!
Все забыла! Вела себя действительно, как сучка перед кобелем. Если бы Демид был чуть настойчивее, секс бы случился. Это кошмар.
Ну а как мне быть, если все происходящее иррационально?!
Сапсай касается меня, а я умираю от захлестнувших эмоций и воскресаю?!
Люба, ты помнишь, что он тебе врал без зазрения совести?!
Я помню.
И хочется надавать себе по щекам за все то, что я чувствую сейчас!
Как смотреть в глаза Семену?
Короткий стук в дверь немного приводит меня в чувства.
— Люба! Ты здесь? У тебя все хорошо?
Это Крис.
Одергиваю юбку и распахиваю дверь.
— Ух нифига себе! — Присвистывает подруга. — Ты с ним была? Ты себя видела?!
— Не спрашивай, — качаю головой.
Мне стыдно! Стыдно! Стыдно!
В сумочке звонит телефон. Достаю. Это Семен.
Мне хочется истерично рассмеяться и побиться головой о стену. Добить ее окончательно.
— Алло… — беру трубку.
— Родная, ты как? Как девочки? Ты купила платье?
— Обедаем, — выдавливаю из себя нейтральный ответ.
— Я вдруг подумал, — продолжает муж. — Может быть, нам перед официальной частью юбилея компании устроить твой вернисаж? Выставим картины. Ты что думаешь?
Убейте меня. Вот что я думаю…
Глава 36
Демид
— Подай воды! — Басит генерал. — Ооо… вот это мне херово. Что вчера было то?
— Вы пили с Донским, — отвечаю терпеливо.
— Почему я сплю не дома?
— Потому что ваша жена вчера закатила скандал и сказала, что пьяным вас домой не пустит.
— Точно… — морщится генерал. — Она у меня того…
Хмыкаю, дёргая бровями вверх.
Про «того» — это точно.
— Беременная.
— Поздравляю, товарищ генерал.
— Теперь понимаешь, почему я хочу понять, кто меня решил заказать? Жизнь только началась!
— С чего вы решили, что вас хотят убить?
Морщится.
— Сверху уже несколько раз намекали. А я не могу понять, кто и зачем хочет на мое место. На дружка бы твоего в первую очередь подумал, но он взял и вышел из нашей гнилой системы. Красиво вышел.
— Тогда почему вы сопротивляетесь, если тоже хотите выйти из системы.?
Генерал задумчиво постукивает по столу пальцами.
— Ладно, — переводит тему. — Давай, рассказывай, что там у тебя?
— Мне нужен доступ в архив.
— Зачем?
— Десять лет назад у моей женщины погибли мать и отец. Я хочу понять, как дело обстояло на самом деле.
— Почему только сейчас?
— Только сейчас у меня появились основания думать, что все было не случайно.
— Почему нельзя просто снова возбудить дело? И почему дело у нас?
— Нет достаточных оснований. А дело у вас, потому что ее родители владельцы большой фарм компании.
— Хм… ладно. Колосов за тебя просил. Сгоняй мне пока за кофе, а я подумаю.
— Я телохранитель, а не секретарша, товарищ генерал… — сжимаю зубы.
— А я не пускаю в архив посторонних!
Тут не поспоришь!
Сваливаю из кабинета, даже не спросив, куда, собственно, идти.
Бесит, бесит, бесит! Но понимаю, что доверия у генерала ещё не достаточно, чтобы заняться моей головной болью.
Прохожу мимо дежурного. Из открытой двери тянет сигаретным дымом. Мне тоже хочется покурить. Выдыхаю, прикрывая глаза.
