— Люба! Спокойно! — Рявкает и заставляет посмотреть себе в глаза. — Дыши со мной. Давай. Глубокий вдох. Держим, не выдыхаем! Раз, два, три, четыре… Выдох.

Система Андрея действует. Мне становится легче, но вместе с этим начинают просто неконтролируемо течь слезы.

Я сжимаю в кулаки черную монашескую куртку, пахнущую ладаном, и не могу успокоиться.

Такой меня находят Демид вместе с Павликом.

— Люба не плачь! — Влетает в меня ребенок.

Мне сейчас, конечно, совершенно не до него, но машинально, повинуясь инстинкту, я все равно прижимаю макушку в шапочке к себе.

— Люба, ну не плачь… — начинает тоже хлюпать носом мальчишка. — Я тоже падал. Что у тебя болит? Давай я посмотрю?

— Голова болит, — отвечаю я своему маленькому другу через силу.

Неожиданно именно его присутствие помогает мне взять себя в руки.

— Ничего страшного пройдет…

Мужчины многозначительно жгут друг друга злыми взглядами.

— А я говорил, что ничего хорошего из этого не выйдет! — Шипит Андрей.

О Господи! Он… Он тоже что-то знал?

— Я сам разберусь, — шипит в ответ Демид. — Лучше помоги, отведи Павлика в корпус.

— Я с Любой хочу! Вдруг вы ее в больницу увезете!

— Нет, что ты, — гладит мальчишку Демид. — Мы только холодненького ей приложим, чтобы шишки не было и таблеточку дадим.

— Таблеточку… — повторяю я с тихой паникой в голосе.

И как только Феофан уводит Павлика, оседаю вниз прямо на снег.

На меня обрушивается поток информации! Кадры из жизни мелькают перед глазами и просто не дают прийти в себя! Что правда? Что сон?

— Любушка, Люба… — садится рядом со мной Демид и пытается обнять.

Я дергаюсь от его рук и в тоже время хочу в них, потому что, куда ещё идти совершенно не знаю!

— Говори со мной, родная, — с болью в голосе просит человек, которого ещё час назад я считала мужем. — Пожалуйста, говори. О чем ты думаешь? Что вспомнила?

— Расскажи мне все, — хриплю требовательно. — Все! Я ничего сама не понимаю! Кажется, будто кто-то просто смешал в голове двух разных людей! Ты кто? Кто мы друг другу?

Демид берет меня за руку, умывает лицо пригоршней снега, стягивает шапку с головы и заглядывает мне в глаза.

— Я — тот, кто тебя очень сильно любит. И это единственная абсолютная правда. Но ты… — он сглатывает ком в горле. — Ты не дождалась меня из армии, Люба, и вышла за другого. Семен — это твой муж и помощник твоего отца. Ты наследница большой фармацевтической компании «МедикалСайнс», которая сейчас производит в основном БАДы…

Демьян все говорит, а я из всех слов понимаю только то, что мы с ним друг другу чужие люди!

Чужие…

Но это же не правда! Не правда! Я ощущаю Демида, как часть себя, как вторую половину сердца, как смысл жизни!

Это не правда?

Вчера вечером и сегодня утром мы делали ребенка!

— Пойдём, пожалуйста, домой, — просит меня Дема. — Не нужно сидеть на снегу.

И я иду. А куда ещё мне идти? К мужу? Как его зовут? Семен?

Я не помню.

Точнее, вспоминаю некий образ, но не чувствую ничего. Не рвусь…

Зайдя в дом, я несколько минут отрешенно осматриваю его, а потом снова начинаю плакать.

Мне не показалось! Тут нет меня. Когда-то давно была, но от этого остались лишь воспоминания, запрятанные в самый дальний угол чердака.

— Для тебя ничего не изменится, родная, милая, любимая, — уговаривает меня Демид и зацеловывает мои руки, колени, бедра… Он прижимается к моему животу щекой, и только в этот момент я понимаю, что он давно стоит передо мной на коленях. — Ты просто разведешься с мужем, — продолжает Дема, лихорадочно блестя глазами. — Мы будем жить с тобой вместе, как хотели, усыновим Павлика, родим ещё детей, даже переедем в город, если захочешь! Будем приезжать сюда на выходные.

Я мысленно возвращаюсь в тот момент, когда в моей голове начинаются новые воспоминания о Демиде. Это было в лесу. Ночью… Меня нашла Летта.

Собака, будто чувствуя, что происходит что-то из ряда вон выходящее тоже тычется мне мордой в колени и скулит.

— Как я здесь оказалась? — Спрашиваю тихо.

— Я нашел тебя в лесу, — поднимается на ноги Демид. — Ты была с черепно-мозговой без сознания.

— Ты выяснил, как я там оказалась? Ты выяснил, кто оставил меня умирать? — Срываюсь на крик, потому что сейчас уже прекрасно понимаю — выжить в местном лесу зимой, не зная куда идти, просто не возможно!

— Нет, — опускает голову Демид. — Точнее, я попросил Тимура разобраться, но пока информации нет…

— Ты не вызвал полицию? Почему?

— Потому что снова встретил тебя, — прикрывает глаза Демид и прислоняется к стене возле вешалки. — Я не смог тебя отпустить. Не смог отказаться! Не смог опять отдать ЕМУ!

— Я больше не хочу здесь оставаться, — шепчу, чувствуя, как внутри все трясется. — Не хочу! Отвези меня куда-нибудь!

— Люба, давай завтра? Мы поедем, восстановим документы…

— Нет! — Кричу. — Сегодня и… найди мне номер этой девушки. Кристины…

Люба

— Люба, ты в норме? — Устало спрашивает Тимур и перебирает листы бумаги, где записаны мои показания. — Тогда, давай все повторим.

— Я — Руцкая Любовь Витальевна, двадцать четвертого декабря этого года поехала к бабке-знахарке…

— По камерам проверили? — Перебивая, спрашивает Тимур старенького участкового.

— Да, — кивает мужчина. — Постовцы прислали видео. Машина выехала из города в пять вечера и вернулась примерно через два часа, а после через час снова выехала из города и больше не вернулась…

— Люба, это очень важно, ты должна вспомнить, почему вернулась?

— Может быть, тебе эта бабка что-то написала? — Сочувствующе вклинивается в разговор Кристина. — Вот, посмотри, ты писала в наш чат с девочками, что она совсем тебе не помогла. Что ты зря съездила.

— Не помню! — Зажимаю виски пальцами. — Я не помню!

Старый капитан подаёт мне стакан воды.

Тимур хмурится и достает из пачки сигарету. Нюхает ее и закладывает за ухо.

В старые окна полицейского участка задувает снег. Холодно, и поэтому на небе ни облачка. Звезды светят ярко. Я знаю, что где-то там под ними ходит Демид. Чувствую, что не уехал, хоть я и просила. В коридоре сидят муж Кристины, отец Кирилл и брат Феофан. Их вызвали в качестве свидетелей.

Скоро за мной приедут из столичного НИИ головного мозга. Мой муж Семен приедет ко мне туда. Он уже вылетает из Питера…

— Семен… — снова подает голос моя подружка, — муж Любы. Он сказал, что у машины кончился бензин. И не ловила сеть. Может быть, ты просто заблудилась и пошла искать помощь?

— Может быть… — отзываюсь вяло.

— В заключении травматолога написано, что удар пришелся в район затылка тяжелым, тупым предметом, — зачитывает Тимур мою справку из больницы. — Люба, брат Андрей осматривал тебя первым. Ты не против, если его показания мы тоже добавим?

— Я не против.

— Может быть, его стоит прямо сейчас пригласить?

— Нет! — Вскрикиваю. — Потом. Всех потом…

Я попросила Тимура больше никого ко мне не подпускать, пока не приедут врачи.

Я больше не доверяю никому. Ни себе, ни людям вокруг, ни Демиду.

Кристина попала в близкий круг, как лицо абсолютно не заинтересованное во вранье, а сам Тимур… потому, что если не он, то кто?

— Ладно, — вздыхает Тимур, — дальше тебя нашел Демид…

— Нет, — перебиваю, — меня нашли охотники и отвели в дом молочницы. Именно у нее я прожила все время, а Демид просто помогал.

— Просто помогал?

— Да, — отвечаю давяще. — Отвез в больницу.

Я не понимаю почему, но хочу защитить Сапсая от встречи со своим настоящим мужем. Может быть потому, что по контексту я уже понимаю, что он не самый простой и хороший человек.

— Ладно, пусть так, — вздыхает Тимур.

— Врачи приехали, — отодвигает шторку от окна участковый. — Такие «кареты» к нам обычно и не доезжают. Как королевична поедет!

— Я поеду с тобой, — собирает документы Тимур. — Решу все формальности. Поговорю с мужем. Утром пришлю помощника с вещами. Юля соберет необходимое.