А что же нежить?

Та, что была поблизости, начала рассыпаться только от одного давления пробуждающейся ауры.

Скелеты превращались в костяную пыль, а зомби — в отвратительное мясное месиво. Я краем глаза наблюдал за Алариком.

Как лич, он не показывал ни страха, ни боли, вообще ничего. Но я был уверен, что он удивлён. Удивлён, но не напуган. Он вскинул руку и отдал приказ:

— Убейте его!

Меня поразило то, какое решение он принял. Сражаться с древним големом сейчас, когда основной целью, был поиск врат в руины, — это был рискованный шаг.

Приказ был отдан, началась битва невиданных масштабов.

Скелеты и зомби бросались на голема целыми волнами, пытаясь задавить числом.

Но хоть их было тысячи, для такого гиганта это было что-то вроде укуса комара. А точнее, на один удар.

Он просто опустил огромный кулак на землю. Раздался оглушительный звук хруста тысяч костей и металлический звон удара. Вся нежить, оказавшаяся в радиусе атаки, превратилась в щепки.

Единственным преимуществом Аларика было то, что армия казалась неисчерпаемой. Поэтому он совершенно не жалел войска, отправляя в бой всё новые волны.

Скелеты-лучники и маги издалека стреляли в суставы и глаза голема, пытаясь нащупать слабое место, что было совсем не просто.

Зомби же пробовали карабкаться по ногам, ползая по нему. Некроманты, рангом пониже самого лича, пытались тёмной магией вмешаться в работу рун, чтобы дестабилизировать тело и привести к отключению.

Я же просто наблюдал за этой битвой. Голем был живой крепостью, что меня восхищало. Он был действительно силён и не боялся армии нежити.

Единственное, что смущало, — ему будто не хватало смертоносности, разнообразия атак. А Аларик, в очередь, вёл себя подозрительно спокойно, как будто явно чего-то ждал.

Вот только чего? Пока было неясно.

Как бы там ни было, время должно всё показать. Поэтому я продолжил наблюдение.

Не скажу, что битва была монотонной. Поначалу у голема было всего несколько атак — топтать ногами или давить кулаками, но в какой-то момент он будто начал учиться.

Перестал бить только кулаком, начав использовать для убийства раскрытую ладонь, накрывая ею целые области.

К концу первого дня битвы он и вовсе применил мощнейший энергетический импульс, который буквально выжег всю нежить в радиусе нескольких километров от него.

Впрочем, нужно отдать должное и Аларику. Видя, что обычные воины не справляются, он тоже начал посылать в бой более сильных бойцов.

В небе появились рыцари смерти на вивернах — больших крылатых ящерах. Они кружили вокруг голема, атакуя с воздуха и сбивая с толку. Голем отреагировал почти мгновенно:

— ОБНАРУЖЕНЫ УСИЛЕННЫЕ ЕДИНИЦЫ. КОРРЕКТИРОВКА ТАКТИКИ.

Кристалл в груди засветился ещё ярче. Его движения стали быстрее и точнее, он начал с поразительной лёгкостью ловить вертлявых противников прямо в воздухе.

Я смотрел на этот бой уже с полным пониманием того, чего именно добивается Аларик. Он не пытался победить в лоб.

Он хочет измотать своей нескончаемой ордой. Заставить голема потратить всю энергию до последней капли. А для такого существа, как он, полная потеря энергии была равносильна смерти.

Или я всё-таки ошибаюсь?

Эта мысль не давала покоя. Мне казалось, что ответ «измотать его» был слишком простым.

Я не думаю, что у такого древнего существа, как этот голем, энергия закончится завтра или хотя бы через сто лет.

Скорее уж у Аларика кончится армия нежити, чем у гиганта сядет батарейка.

Доказательство было прямо передо мной. К концу четвёртого дня непрерывной битвы поле боя превратилось в отвратительное месиво из перемолотых костей, гниющей плоти и тухлой крови.

Слой из останков мертвецов достиг нескольких метров в высоту, из-за чего голем теперь стоял по щиколотку в этой жуткой массе.

Чёрт его знает, сколько миллионов должно было «погибнуть», чтобы образовалась такая гора трупов.

А нежить всё продолжала и продолжала прибывать «порциями», бросаясь под удары гиганта.

При этом состояние самого голема было на удивление стабильным. Да, несколько рун на теле погасли. На корпусе появилось множество царапин и вмятин. Его движения, быть может, стали чуть более медленными и экономичными, но он всё ещё был полон сил, и битва продолжалась.

А Аларик… тот достал себе кресло, похожее на деревянный трон, и теперь неподвижно сидел на нём поодаль, наблюдая за битвой.

Только дьявол знает, о чём он думал, с таким безразличием стачивая здесь собственную армию.

Вскоре я, кажется, начал получать ответы. Воздух вокруг поля боя внезапно стал тяжёлым.

Он насытился концентрированной некротической энергией до такой степени, что его стало трудно вдыхать.

С земли, из кровавого месива, начал подниматься и сгущаться чёрный, маслянистый туман.

Видя это, я почувствовал, как по спине пробежал холодок. Что-то начинается. Аларик наконец-то решил сделать свой ход.

Что же он собирается сделать?

Что-то странное было в кровавой массе на земле, под ногами голема. Не то чтобы она была живой или шевелилась. Нет. Дело было в том, что она что-то собой скрывала.

Сначала это было не так заметно, но сейчас, глядя сверху, я отчётливо видел фрагменты гигантской формации.

Различные линии, круги, таинственные символы — всё это было скрыто кровью на земле.

Самое удивительное — голем стоял прямо в центре и даже не подозревал об этом.

В этом плане он был довольно глуп. Его процессор был сконцентрирован на другой цели — уничтожить нежить. Потому не видел, что всё это было лишь частью тщательно подготовленной ловушки.

Я его не виню, ведь он всего лишь машина, пусть и очень могущественная. Но для себя отметил, что ни один человек так бы себя не повёл. Не утверждаю, что человек обязательно бы всё понял, но явно заподозрил бы что-то неладное.

Тем временем Аларик наконец-то решил действовать. Он медленно поднялся со своего трона и начал подходить ближе к полю боя.

Не вплотную, но сократил дистанцию ровно настолько, чтобы оказаться у края формации.

Я сразу понял — он готовится её активировать. В костлявых руках появился необычный посох.

Древко было угольно-чёрным, тонким у основания, но чем ближе к вершине, тем становилось всё толще. На вершине же десяток маленьких, пожелтевших черепов.

Этот артефакт буквально притягивал к себе внимание. От него веяло такой опасностью, что по спине пробежал холодок.

Может, предупредить голема?

Я тут же начал прикидывать варианты. Просто крикнуть нельзя — слишком далеко, да и не факт, что он меня услышит или послушает.

Вмешаться в битву, используя клонов?

Тоже сомнительная затея. У меня была к голему определённая симпатия, но она исходила исключительно из принципа: «Враг моего врага — мой друг».

У меня не было никакой уверенности в том, что, если вмешаюсь, мы станем биться двое против одного.

Скорее всего, это будет битва троих, каждый сам за себя. То есть голем, следуя протоколам, тут же нападёт и на меня.

Пока я думал и анализировал, было уже поздно. Аларик дошёл до нужного места.

Он высоко поднял посох над головой. В тот же миг вся накопленная на поле боя некротическая энергия, вся кровавая масса, даже ещё живые воины-мертвецы — все они словно откликнулись на этот жест, завибрировав в унисон.

А затем он начал читать заклинание. Древние слова полились из костяных челюстей:

— 𒀭𒉿 𒀸𒋼𒂗…

Эти звуки невозможно было слушать. Я не знал, что это за язык, но почему-то был уверен, что какой-то мёртвый диалект, созданный специально для подобной магии.

С каждым словом Аларика тайное становилось явным. Формации на земле больше уже было не скрыть.

Среди тёмной пустоши вспыхнул багровый свет. На многие километры вокруг раскинулась сложнейшая магическая формация.

Даже находясь довольно высоко в небе, я не мог охватить её взглядом целиком. Настолько она была огромной.