…

Войско начало возвращаться через зияющую дыру в барьере.

Ликующая толпа спустилась вниз, на улицы города. Люди, всё это время с замиранием сердца следившие за битвой, тоже радовались. Они встречали героев, плакали от счастья, обнимали родных.

Можно сказать, Цитадель вышла на новый уровень. Ещё на собрании Дениз упомянул, что они должны быть готовы выходить за пределы барьера и сражаться с монстрами на их территории. Нельзя вечно сидеть в обороне.

Сегодня этому новому курсу было положено начало. Планы были грандиозные: очистить внешние земли и сразить то зло, что обитало вокруг.

Тем временем Степан Корнее, уже был у края пролома. Он достал мерцающую смолу и начал запечатывать барьер.

Дыра в небе становилась всё меньше и меньше, пока окончательно не исчезла. Небосвод восстановился, снова став единым целым.

— Вот и всё!

— …

В этот самый момент, внутри барьера был рассвет. От этого зрелища стало так тепло и спокойно на душе.

В момент умиротворения, из центра цитадели сверкнула резкая красная вспышка.

Её сложно было не заметить — она была яркая, как вспышка от фотоаппарата. Только вот у фотоаппарата она исчезает за долю секунды, а эта длилась целых десять секунд. Пропустить такое было невозможно.

«Что это такое?» — тут же подумал Степан. Он резко обернулся, чтобы посмотреть на источник вспышки. И увидел ратушу. Точнее, то, что от неё осталось.

Его глаза чуть ли не на лоб полезли. Но не только он видел эти руины. Тысячи людей, только что праздновавшие победу, тоже устремили взгляды к центру города.

Радость и смех мгновенно стихли, сменившись тишиной. Улыбки сползли с лиц. В головах у всех пронеслась одна и та же мысль:

«Ратуша разрушена?»

Я просто тихо сидел на скамейке и наблюдал за рассветом. Голова гудела после бессонной ночи. Делать ничего не хотелось.

Я считал, что сделал более чем достаточно. Событий за последние несколько часов было так много, что хотелось просто посидеть и отдохнуть от всего этого дерьма.

Но нарастающий топот ног и гул голосов надвигающейся толпы говорили о том, что отдых отменяется.

Попробуй-ка им объясни, что здесь произошло и каким образом. Тут же без «бутылки» не разберёшься.

Поэтому, хоть я и продолжал сидеть на скамейке, я старался не смотреть на них, делая вид, что любуюсь рассветом.

Может, они меня просто не заметят и пройдут мимо? Такие мысли вызвали слабую усмешку.

Если бы я хотел спрятаться, я бы это сделал без проблем. Просто некоторые дела нужно сделать, даже если совсем не хочется.

Я сейчас говорю о необходимости объясниться с этими людьми. У них сейчас в головах царил полный хаос. Они кричали, перебивая друг друга:

— Что здесь произошло⁈

— Кто напал⁈

— Где глава цитадели⁈

Вопросов было очень много, сотни, причём у каждого — свой. Они задавали их, но никто не отвечал.

Ужас был так велик, что они замерли перед ратушей, не смея войти внутрь. Словно понимали, что не готовы к страшной правде, что лежит в руинах.

Сейчас самым главным из всех был Степан Корнеев. Он, как глава Союза Фермеров и один из столпов цитадели, вышел из толпы и направился ко мне.

— Алексей, — его голос был напряжённым, — ты знаешь, что здесь произошло?

Я молча кивнул.

— Тогда говори.

Он не просил, а приказывал. Хоть между нами и были дружеские отношения, сейчас он явно требовал ответа.

— Хорошо, я отвечу.

Вот только я не сразу подобрал слова. Всё же большинство новостей — плохие. Поэтому я решил начать с единственной хорошей, чтобы все поняли: паниковать не стоит.

— Переживать не о чем, хоть события и были серьёзные. Но важно понять: даже если ратуша выглядит вот так, — я указал на руины, — главное то, что Босвеллия жива. Вы и сами можете это видеть, раз защитный барьер над городом всё ещё работает.

Из-за этих слов по толпе пронёсся вздох облегчения. Я был прав. Важно не чёртово здание, а священное древо. Потому что пока живо древо — жива и цитадель.

На этом хорошие новости закончились. Я рассказал всё остальное: про предательство семьи Кассиных, про сговор других семей и, главное, — смерть главы цитадели, Дениза.

Каждая новость была как удар. Они не верили. Некоторые выкрикивали из толпы:

— Ты всё придумываешь!

— Это не правда!

— …

Люди тут же разделились на разные фракции. Кто-то молча и напряжённо перерабатывал информацию. Они были ошеломлены, но оставались рациональными. Они слушали мои слова, затем смотрели на кипу доказательств, что я выложил на скамейку, и анализировали.

Другими же управляли эмоции. Они считали тех, кого я назвал «предателями», своими людьми, друзьями, у многих из этих семей были кровные узы.

Но большинство, 99 процентов толпы, просто молчало и ждало, что скажут их лидеры. Сами они принимать решения не могли.

Когда кто-то крикнул:

— Может это ты предатель?

Мне это не понравилось, и я грубо выкрикнул:

— Вы дураки! Я действовал исключительно в рамках своих полномочий! — затем показал всем жетон Инспектора.

— И что⁈ Ты чужак!

Они не верили, но я их не винил. В конце концов, меня назначили на эту должность меньше суток назад.

Потому пожал плечами.

— А что ещё мне было делать? Хотели, чтобы цитадель была разрушена? Чтобы люди погибли? Если бы не я, барьер над ратушей пал бы, и погибли бы не предатели, а все вы. Все-все. — я обвёл рукой толпу, город за их спинами. — Ничего бы не было. Понимаете?

Затем я привёл последний аргумент.

— Перед смертью Дениз попросил присмотреть за его внучкой.

— …

— Она теперь стала новой главой цитадели!

Сергей замер:

— Она?

— Да.

Эта новость вызвала странные реакции, но, скорее, положительные. Их «король» умер. В головах у всех был вакуум и главный, самый важный вопрос: «А кто теперь будет главным? Кто поведёт цитадель?»

— Так вот, — продолжил я, пользуясь моментом. — Дениз попросил присмотреть за его внучкой, и эту просьбу я адресую всем вам. Давайте поможем ей!

Их глава умер, они были растеряны. Но я дал им новую надежду. Не зря же говорят: «Король умер, да здравствует король!»

Это означает, что когда умирает один правитель, на его место тут же приходит другой, и жизнь продолжается.

Люди посмотрели на меня в нерешительности. Но я подумал, что сделал и сказал уже достаточно. Дальше пусть разбираются сами. Это уже не моё дело.

И я просто исчез, переместившись на ферму.

…

Стоило это сделать, как почувствовал мгновенное облегчение.

Словно была куча проблем, а оказавшись здесь, то выяснилось, что проблем не то что много, а их вообще нет. Проблемы есть у других людей.

Хмыкнув таким мыслям, я пошёл переодеваться. Ходить в окровавленной одежде не хотелось.

Наполнил себе ванну, залез туда и долго лежал, оттирая с себя всю грязь и кровь ночи. Руки стали чистыми и белыми, будто у младенца.

Я посмотрел на них и подумал:

«Хорошо…»

Надел удобную одежду фермера. Ведь моя главная роль в этом испытании — быть фермером. Не воин, не экзорцист и не спаситель мира. Я — фермер.

Вожусь с растениями, что-то ковыряю в земле. Остальное, по большому счёту, может и не волновать.

Напомнив себе эту мысль, которую постоянно забываю, я пошёл заниматься прямыми обязанностями.

Обычная рутина, чтобы расслабить перегруженный ум. Я направился в сад, чтобы осмотреть свои посадки.

Где видел проблему, там и подходил. Например, яблоня. Вроде бы нормальная, но я чувствую, что с её корнями что-то не так.

Может, заболела?

Я активировал навык [Лечения]. Хорошо, что его можно использовать и на деревьях тоже.

Деревья болеют, просто их тела другие. Я влил в ствол поток энергии, и её корни тут же восстановились, начали расти ещё быстрее.

Почувствовав результат, я хмыкнул и похлопал по коре: