Прислушался к своим чувствам, зафиксировал. Ту самую запретную методику от Холодова я решил не тестировать, оставить «на потом».

Теперь дар огня. Он контролировался чуть легче нейтральной, что не являлось нормой. По учебнику должно быть как раз наоборот.

Сначала дар потянулся к источнику. Зачерпнув нейтральную ману, уже стихийную я направил в ладонь, создав небольшой источник пламени. Зафиксировал.

Теперь он — артефакт. Без этого браслета я уже чувствовал себя опустошённым, будто чего-то не хватало. Нехороший эффект. О том, что артефакты вызывают привыкание, я читал. Но ощутить на себе — совсем другое. Так что очень хорошо, что он теперь моя личная собственность. Радует, что с повышением ранга силы эта зависимость снижается. А я ведь до сих пор не знал свой уровень! Но ничего, в конце года нас всех ждёт стандартное тестирование.

Вообще странно, что при поступлении у меня ничего не проверяли. Но это стандартная процедура для аристократов и дворян с рекомендацией. А вот если абитуриент не имеет рекомендации от аристократического рода или он из простолюдинов, предусматривалась отдельная аттестация. Но не определяющая ранг, а вообще на само наличие таланта и его специфику.

Что ж, артефакт уменьшал расход маны, а так же, будто костыль, помогал контролировать дар.

Ну, а теперь… Я вновь отложил манящий артефакт и посмотрел на бутылку с «водой». Открутил крышку и сделал один осторожный глоток. Жидкость была безвкусной, как и положено чистой воде. Потому я и не заметил подвоха перед дуэлью.

Поначалу ничего не происходило. Потребовалось две с половиной минуты, прежде чем я ощутил, что нейтральный щит стал подчиняться мне тяжелее. Но всё ещё оставался подконтрольным.

Переключился на дар — тут наоборот, все стало ещё легче и послушнее. Почти как с артефактом. Сам дар, пламя свечи, я ощущал будто нечто живое, но неразумное.

Взял артефакт — контроль заметно усилился.

Итак, второй глоток. Даже спустя три минуты вроде бы ничего не изменилось. С третьим да, нейтралка совсем тугая стала, а вот дар подчинялся ещё лучше. С артефактом — вообще по мановению мысли. Это было возбуждающе и вдохновляюще.

Пятый глоток стал точкой невозврата. Нейтральная мана стала совершенно неуправляемой, она почти не откликалась на мои манипуляции. А вот дар будто обнаглел и стал втягивать её и словно сам подсовывать мне в руки.

Я ещё больше сконцентрировался. Да, это очень странно. Будто у дара есть своя, отдельная воля. Он просто делал, как «хотел». Но при должном усилии я мог его подчинить.

С артефактом контролировать дар стало ещё проще. Хотя, казалось бы, куда ещё? Но всё это время я мог позволить себе пользоваться нейтралкой. Шестой же глоток будто сорвал плотину — мана всасывалась даром с невероятной скоростью. Что с артефактом, что без него — я банально не успевал ничего сделать. Это как пытаться удержать пёрышко в урагане. Просто выскальзывало из рук.

Я остановился на половине бутылки — это больше десяти глотков. Потому что ничего не менялось. С артефактом я хотя бы мог держать огонь в себе, а без него только ограничивать дар, иначе пламя вырывалось наружу, и я банально горел прозрачными языками, будто голограммой. Но огонь был вполне реальным и жёгся при неосторожном использовании.

Эффект начал сходить на нет через двадцать минут после последнего глотка. А ещё через десять я был «чист». Нейтральная мана вновь слушалась меня, но ментальное перенапряжение никуда не девалось, это уже ощущалось иначе.

Просто, я банально устал.

Но при этом был неимоверно счастлив. Это вещество… Оно почти идеально подходило мне. В связке с артефактом просто имба!

Я поднял бутылку и посмотрел на оставшуюся в ней жидкость. Улыбка не сходила с моего лица.

Яд для обычного мага, для меня же почти манна небесная. Надо ещё проверить, как это будет работать на Васе. Надеюсь, он согласится на эксперименты. Всё же, вещество, по уверению Водяновой, совершенно безобидно. Оно никак не влияло на саму магию, а работало именно на разум человека. Нечто вроде алкоголя. Но нервные клетки не убивало.

Интерлюдия

Крошечное кафе в городе пахло свежесваренным кофе и сдобой. За столиком у окна, за которым медленно опускались зимние сумерки, сидели Ксения и Валентин. Она — собранная, с гордой осанкой, её руки спокойно лежали на столе. Он — изящный, но не в костюме, а в безупречном повседневном образе. Вышколенный родом вкус к вещам, Ксении такое знакомо. Парень с лёгкой улыбкой нежно смотрел на неё.

Прежде они прятались ото всех, но сейчас могли себе позволить сидеть в этом семейном кафе, что находилось недалеко от академии. Буквально в семи минутах ходьбы.

— Спасибо, что пришёл, — начала Ксения, её голос был ровным и ясным.

— Я всегда рад тебя видеть, — откликнулся Валентин с привычной учтивостью. — Любой вечер сразу обретает приятные нотки.

Ксения вяло улыбнулась на подобный комплимент. Таков Валентин — всегда знает, что и как говорить, как порадовать девушку. Но сейчас Земская смотрела на всё это совсем иначе, чем день назад.

Она отпила немного эспрессо с корицей, поставила чашку на блюдце и покрутила. Вздохнула — нужно сразу приступать к сути, ведь за этим она и пригласила парня на внеочередную встречу. Или свидание.

Ксения подняла на него взгляд. Красивый парень, учтивый. Мечта любой девушки. Чем-то похож на брата Светы Водяновой — того она видела мельком. Такой же безупречный.

И почему всё так обернулось? Сердце заныло от тоски. Но нужно взять себя в руки.

— Валентин, я хочу спросить тебя о чём-то важном. И мне нужна правда. Ты ведь… знал с самого начала моё истинное происхождение?

Он чуть заметно замер, затем рассмеялся — лёгким, искренним, казалось бы, смехом.

— Ксения, о чём ты? Какое происхождение? Ты графиня Земская, я граф Рожинов, мы оба это знаем.

— Пожалуйста, не делай вид, что не понимаешь, о чем я, — в её голосе послышалась усталость, но не злость. — Я прошу тебя отнестись к этому разговору серьёзно. Мне это важно.

— Хорошо, хорошо, — он поднял руки в шутливой защите, но в его глазах промелькнула настороженность. — Ты говоришь так загадочно. Что случилось?

— Ты ведь давно знал, что никакая я не Земская, и уж тем более — не графиня.

Взгляд парня стал настороженным, улыбка ослабла.

— Что ты такое говоришь? Никогда не поверю, что такая утончённая девушка лишь простолюдинка. Или дворянка. Или… — он накрыл её ладонь своей и участливо посмотрел в лицо. — Если даже ты бастардка, мне всё равно. Я полюбил тебя не из-за происхождения.

Ох, какие слова! Любая девушка размякла бы от такого. Да и сама Ксения еле сдержалась. Потому что слышать подобное действительно приятно.

Но её чутьё ведь давно тихо звенело колокольчиками на краю сознания, что этот человек слишком правильный, а его речи — сладкие, словно мёд. Никаких оговорок, ошибок, грубости — всего в меру, с сильным перекосом в нежность.

«Но искренние ли мысли он озвучивает?»

Ведь так не бывает, нет идеальных людей. Все злятся, случаются плохие дни, раздражение и злость. Но только не у него.

Ксения почувствовала, как её щёки краснеют. Потому что ей действительно хотелось быть любимой, и чтобы такой приятный человек находился рядом. Но ещё больше она ценила правду и искренность. Пока только один человек был с ней таким. И это не Валентин.

Её ладонь осторожно выскользнула из-под пальцев парня.

— Княжна Юсупова, — чётко выговорила Ксения. — Московская. Основная ветвь.

На его лице на секунду застыла идеальная маска изумления. Слишком идеальная. Слишком быстрая. Затем он медленно кивнул, делая вид, что переваривает информацию.

Быстро, слишком быстро. Эта информация должна быть шокирующей, но Валентин слишком хорошо держался. Потому что и так знал всё это. По крайней мере, так думала девушка.

— Понимаю… — он опустил взгляд, изображая смирение. — Теперь я понимаю твою холодность. Твой титул… Он выше моего. Гораздо. Если ты считаешь, что такая связь для тебя неприемлема, я… я приму твоё решение. Как бы больно мне ни было.