Кэтрин улыбается, демонстрируя шоколадные зубки.

— Вкусно, — говорит она с набитым ртом. На мгновение закрыв глаза, она наслаждается вкусом. Я знаю, что это одна из моих лучших партий на сегодняшний день, к тому же я добавляю розовую воду, чтобы сделать их еще более пьянящими. Я заправляю прядь волос Кэтрин за ухо, радуясь, что цвет ее лица возвращается к норме.

— Можно мне немного воды? — спрашивает Холт, дергая маму за рукав.

— Конечно. — Она наполняет четыре бокала и ставит их на поднос. — Я думаю, нам стоит вынести остальные угощения на улицу. — Кивая на коробку, она неуверенно улыбается, и я выхожу вслед за ней и близнецами, сжимая в руке свое предложение мира. Никогда не следует недооценивать силу хлебобулочных изделий.

Когда дети заканчивают пить, они снова убегают играть, оставляя меня с Бет.

Она завязывает волосы в свободный хвост, наблюдая за игрой своих детей.

— Когда-то мы с Джесси были такими же, как они. Конечно, он был старше, но мы играли вместе, как и они.

— Я видела фотографии, — говорю я, теребя подол своей рубашки и вспоминая беззаботные времена с Молли до того, как все обернулось плохо.

— Я просто хочу для него самого лучшего, — признается она. — Я просто хочу, чтобы у него было то, что есть у меня: супруг, дети и счастливая семья. Когда он потерял Кая, мое сердце было разбито. Это было ужасно. Я все время говорила ему, что он снова обретет счастье, что он сможет начать все сначала, но он не был готов это услышать

— Теперь он готов. — От мягкости моего голоса у Бет кружится голова. Она наклоняет голову, чтобы посмотреть на меня, внимательно, но без намека на недоброжелательность.

— Не слишком ли ты молода для всего этого, Тейлор? Для троих мужчин, чтобы справляться с их нуждами и запросами, давать им то, что они хотят.

— Я пока не хочу детей, — признаюсь я. — Я сказала Джесси, и он готов подождать, пока я не буду готова.

— Вы с ним обсуждали это?

Я киваю.

— Это важно для него, значит, это важно и для меня. Я сказала ему, что хочу открыть свой собственный бизнес. Хочу быть финансово независимой. Я знаю, что они хотят заботиться обо мне. Они даже сказали мне, что позаботятся о Молли. Но мне нужна собственная безопасность. Я больше не могу быть зависимой — не после того, что случилось с моим отцом.

Бет кивает и откидывается на спинку стула, вытягивая ноги перед собой.

— Не могу сказать, что я бы выбрала это для своего брата, но если это то, чего он хочет… Думаю, я могу это принять.

Я закрываю глаза, на мгновение испытывая огромное облегчение.

— Спасибо тебе, Бет. Я не могу передать, как важна твоя поддержка для Джесси.

— Мы — единственная семья, которая у нас осталась, — отвечает она. — Мы должны держаться вместе.

— Именно так, — отвечаю я.

Раздается звонок в дверь, и Бет вопросительно смотрит на меня.

— Это, наверное, Маверик. Ты можешь познакомиться с Молли.

Я иду за Бет через весь дом, останавливаясь, когда она открывает входную дверь.

На лице Маверика появляется задумчивое выражение, но он быстро улыбается, и это может растопить даже самое холодное сердце. К счастью, мне уже удалось растопить сердце Бет.

— Молли уничтожила мороженое в рекордно короткие сроки. Клянусь, я никогда не видел, чтобы такая маленькая девочка съедала столько десерта за один присест.

— Она обожает мороженое, — улыбаюсь я и машу ей рукой, и она вылезает из грузовика. Неуверенно приближаясь, она замедляет шаг и опускает плечи.

— Это Бет, — говорю я. — Сестра Джесси. Это Молли, моя сестра.

— Рада познакомиться с тобой, Молли. — Бет официально протягивает руку, которую Молли пожимает. Ее большие глаза устремлены на взрослую женщину, оценивая, хорошая она или плохая. Потребуется некоторое время, чтобы она перестала быть такой бдительной.

— Ты готова ехать? — спрашивает Маверик. Вопрос, стоящий за этим, понятен и мне, и Бет.

— Она готова. — Бет кивает и этим простым жестом подтверждает, что я достигла того, чего хотела. Она больше не останется в стороне от нашей жизни, за стеной неодобрения. Она вернулась в семейный приют.

Для развития истинного доверия между нами потребуется время, но я надеюсь, что это первый шаг к достижению гармонии для всех нас.

20. Отпустить

Клинт

Уставшие после тяжелого рабочего дня, мы с Джесси втаскиваемся в дом через заднюю дверь, прежде чем снять ботинки, шляпы и верхнюю одежду. Тейлор нигде не видно, но Маверик на кухне, он рассматривает поднос с вкусностями, которые охлаждаются на кухонном столе. Аромат нежный, но эффект от него потрясающий.

— Девочки наверху, — говорит Мэверик. — Мы привезли кое-что из города, чтобы комната Бет больше походила на комнату Молли.

— Это здорово, — отвечает Джесси.

Маверик морщится, что заставляет меня нахмуриться.

— Я возил Тейлор к Бет.

Джесси замолкает, присаживаясь на корточки перед духовкой, из которой он собирается вынимать наш ужин.

— Что?

— Все хорошо. — Маверик поднимает обе руки, чтобы подчеркнуть это. — Она молодец. Все улажено.

Джесси расставляет наши тарелки, и комнату наполняет аромат чеснока.

— Тейлор противостояла Бет? — его брови так высоко подняты, что на лбу пролегает глубокая морщина.

— Да. Она та еще женщина. — Сняв обертку с кекса, Маверик отламывает кусочек и отправляет его в рот. — Она полна сюрпризов.

— Она постепенно выходит из-под тени своего отца, — говорю я. Мне это ясно, потому что моя собственная тень все еще длинная и темная. У Маверика и Джесси тоже есть свои призраки, но они все чаще улыбаются и становятся мягче. Почему со мной все происходит по-другому?

Было тяжело встретиться лицом к лицу с человеком, который причинил столько вреда Тейлор и ее сестре. Я хотел раздавить его, как таракана, разорвать на куски, чтобы он никогда не смог исцелиться. Оставить судебную систему разбираться с его задницей не так уж приятно.

— Как вы, парни, поладили? — спрашивает Мэверик.

— Они лучшее пополнение, которое у нас было. Сегодня они справились с работой за шестерых.

Джесси абсолютно прав. Мои первоначальные сомнения по поводу них, особенно Брайана, пока не кажутся обоснованными. У него был неудачный старт, но он пришел в себя быстрее, чем двое других, и теперь у него на одну проблему меньше поводов для беспокойства. Трудно не увидеть в них частичку себя.

Я замечаю гитару Маверика, прислоненную к столу, и россыпь медиаторов. Прошло по меньшей мере пару лет с тех пор, как он играл в последний раз. Тейлор вдохновляет его во многих отношениях, и я подавляю приступ зависти при виде еще одного признака того, что мои друзья добиваются успеха. Внезапно я чувствую, что давление становится слишком сильным.

Когда мы заканчиваем с ужином, и я больше не могу выносить, что моя футболка прилипает ко мне, я поднимаюсь наверх, чтобы принять горячий душ и переодеться в свежие джинсы и рубашку. Я еще не закончил на сегодня.

Внизу я застаю Тейлор, убирающуюся на кухне и упаковывающую остывающую выпечку. Одетая в черную майку и шорты для мальчиков, она вызывает у меня жажду и голод, как ни одна женщина до этого. Но дело не только в этом. Я хочу обнять ее и просто держать в надежных объятиях. Опасные мысли.

— Эй, — говорит она, когда видит меня.

— Сэди готова, — сообщаю я ей.

Ее глаза расширяются, и улыбка озаряет все ее лицо. Клянусь, она хорошеет с каждым днем. Хорошая еда и безопасность делают это с человеком.

— Ты серьезно? — она вытирает руки полотенцем. — Можно мне пойти с тобой?

— Конечно.

Словно не в силах больше ждать, она сует ноги в свои старые кроссовки и выходит вслед за мной на улицу. Воздух прохладный, но это терпимо. Тейлор прижимается ко мне, и, вопреки всем моим доводам, я беру ее за руку и веду сквозь темноту.

В сарае тепло, а внутри, набитом соломой, пахнет сладким мускусом. Сэди отдыхает, но при виде нас ее глаза широко раскрываются. Она с трудом поднимается на ноги, но выглядит скорее оживленной, чем испуганной.