— Привет, мамочка, ты скучаешь по своим малышам? Пройдет совсем немного времени, и я верну тебя обратно.

Я следую за Клинтом, и когда мы приближаемся, какое-то животное, находящееся в стойле, издает тихое мяуканье. Оно не звучит огорченно, но я такого звука раньше не слышала. Клинт открывает верхнюю половину двери, и животное сразу же оказывается там. Клинт гладит его по морде, опуская морду на один уровень с ним.

— Он прекрасен. Кто это?

Его тело похоже на шоколадно-коричневый бархат, а темные блестящие глаза обрамлены густыми пушистыми ресницами.

— Это Сэди, моя мама-лосиха. На днях я нашел ее раненой на одном из дальних пастбищ. Я думаю, она, возможно, сбежала от охотника и упала в спешке. Когда я нашел ее, с ней было два олененка. Они достаточно взрослые, чтобы выжить без нее некоторое время, но я видел их на земле, высматривающих ее. Она близка к выписке. Я работаю над этим, просто сначала нужно устранить инфекцию, чтобы дать маленькому зверьку больше шансов выкарабкаться.

Связь между ними очевидна. Нежность, с которой он обращается с животным, не похожа ни на что, что я когда-либо видела от мужчины, и это контрастирует с тем, как сдержанно он ведет себя за пределами приюта.

— Ты так хорошо с ней обращаешься.

— Речь идет о создании доверия. Она знает, что я не причиню ей вреда.

Сэди снова хнычет. Интересно, что она пытается ему сказать. Клинт, должно быть, читает мои мысли.

— Она хочет вернуться к своим малышам. Я должен хорошенько накормить ее и вернуть к нормальной жизни. Это лучшее, что у нее было с тех пор, как я привез ее сюда на прошлой неделе.

Клинт проходит мимо меня к первому стойлу, где лежит гора сена. Насыпая в тележку сено и какие-то более зеленые растения, он откатывает ее назад и открывает дверь, стараясь, чтобы Сэди не сбежала. Она, кажется, соглашается и сразу же приступает к трапезе, пока он застилает ее подстилку свежей соломой.

— Можно мне посмотреть в других стойлах?

— Развлекайся.

Он так увлечен Сэди, и мне нужно время, чтобы переварить услышанное. Наблюдать за его нежностью и целеустремленностью — это трогательно. Его абсолютная импозантность и прямолинейность растаяли у меня на глазах, превратившись в чувствительного человека. Остальные прилавки пусты, но есть признаки того, что они были здесь не так давно.

— Как у тебя хватает на это времени, когда у тебя столько других дел?

— У каждого должно быть хобби, Тейлор. И это мое. Помогает мне твердо стоять на ногах.

— Ты всегда хотел быть ковбоем?

Клинт не отвечает. Его молчание звенит у меня в ушах. Сэди издает низкий стон, прерывая его.

— Вообще-то, я хотел стать ветеринаром, — в его голосе слышится раздражение, и я хочу узнать больше.

— Так почему же ты не стал ветеринаром?

Клинт резко выдыхает и поднимается на ноги, оставив корыто, в котором он наполнял воду для Сэди.

— Ты задаешь слишком много вопросов.

Я краснею, смущенная тем, что зашла слишком далеко. Мне нужно быть осторожнее, высказывая свое мнение. Один небольшой отказ, и мой мир, кажется, рухнет, как карточная башня. Я поворачиваюсь, чтобы покинуть стойла, и свет в главном здании ранчо служит мне приветственным маяком, когда я возвращаюсь обратно, не оглядываясь. Слезы скапливаются в уголках моих глаз, и, когда я ускоряю шаг и приближаюсь к дому, я чувствую облегчение. Дверь не заперта. Мне просто нужно побыть одной.

Когда дверь захлопывается, я остаюсь в темноте, стук в груди отдается в ушах. Я сбрасываю туфли и вешаю кардиган на крючок.

Приближаясь к лестнице, я замечаю слабый свет, исходящий из комнаты в углу. Любопытство берет надо мной верх, и я приближаюсь, шаг за шагом ступая по теплым половицам под ногами. Дома никого нет. Я совершенно одна. В комнате ничего нет, если не считать большого потертого дивана из коричневой кожи и двух кресел в цветочек, стоящих по бокам. В пыльных шкафчиках выставлены различные розетки и трофеи. Один из них мне особенно понравился.

«Присуждается Клинту Лоусону за его самоотверженный труд по сбору средств для AAТA (прим. перев. — Американская Ассоциация Тяжелой Атлетики) и за неустанную заботу о нуждающихся животных. 2022 год».

Это самая новая и наименее запыленная награда в его коллекции, и она поражает меня до глубины души. Мужчина, за которого я вышла замуж и о котором почти ничего не знаю, который одной фразой лишил меня надежды на успех, добился многого и за своей грубостью скрывает доброту. Но он не распространяет ее на меня.

И станет ли когда-нибудь?

Несмотря на усталость и подавленность, я решаю подняться наверх и принять ванну, которую Клинт предложил ранее. Я не могу вспомнить, когда в последний раз погружалась в горячую мыльную воду, но одно могу сказать точно: прошло почти десять лет.

6. Хорошая девочка

Джесси

Тейлор встала с пением птиц на рассвете и готовит обильный завтрак, который пахнет просто божественно. Блинчики на пахте с черникой возвышаются на столе рядом с блюдом с яйцами, хрустящим беконом и сосисками. Она даже приготовила свежевыжатый апельсиновый сок, охлаждающийся в стеклянном кувшине. Стол накрыт, по радио играет моя любимая радиостанция в стиле кантри, а я смотрю на молодую женщину, которую выбрал, почти не имея информации о ней. Вообще-то я хорошо разбираюсь в людях, поэтому, когда Маверик усомнился в моей логике, когда я предлагал Тейлор стать нашей общей женой, я не встревожился. У меня было предчувствие на ее счет, и, похоже, я прав. Она — все, чего я хочу.

— Выглядит идеально, — говорю я ей, усаживаясь за длинный стол, который принадлежал моей семье на протяжении трех поколений.

Она подскакивает и поворачивается, держа в руке блюдо для мытья посуды. Ее глаза расширяются при виде меня. Возможно, она ожидала кого-то другого. Маверик заметил на ее щеке почти исчезнувший синяк. Он также обратил внимание на ее быстрые извинения и нервный жест. Он более чувствителен к таким вещам, чем я, из-за истории его собственной семьи. Он подозревает, что у нее непростое происхождение. Иногда мне кажется, что он слишком чувствителен для его же блага, но я буду следить за признаками.

— Я рада.

На ней леггинсы и еще один бесформенный топ, который выглядит так, будто его купили в комиссионном магазине. Ее волосы собраны в пучок на затылке, а лицо чистое и свежее. На аукционе были и другие девушки, которые больше заботились об одежде и макияже, но жизнь на ранчо насыщенная и практичная. Тейлор привлекательна своей простотой и неприхотливостью в уходе, что мне нравится. Ее невинность мне тоже нравится.

Вчера, когда мы с Мавериком вернулись с осмотра территории ранчо, Клинт расслаблялся за бокалом неразбавленного виски. Это была наша первая возможность обсудить то, что произошло после свадебной церемонии. Оказывается, Тейлор не девственница, но Клинт уверен, что ее опыт был очень ограничен. На самом деле, он был обеспокоен тем, что могло быть связано с ее опытом, но не спрашивал ее о подробностях. Девственность для меня не важна. Я ищу женщину, которая с радостью подчинится, и в Тейлор есть все, начиная от ее тихого, хрупкого поведения и заканчивая готовностью угодить мне, говоря, что она идеальна.

Клинт был осторожен в вопросах секса, бормоча что-то о святости отношений между мужем и женой. Я напомнил ему, что его жена принадлежит мне, и Маверику тоже. Его территориальная позиция меня удивила. За все годы, что я его знаю, Клинт не был собственником ни одной женщины. Теперь, когда у него есть общая женщина, он решил заявить о своих более высоких правах. Что ж, я босс, и это мой дом и мой план.

Возможно, Маверику и Клинту потребуется больше времени, чтобы увидеть то, что я вижу в Тейлор, но они привыкнут.

Ее кулинарные способности ускорят процесс.

Маверик присоединяется ко мне первым. Как и ожидалось, он выпучивает глаза при виде лучшего блюда на завтрак, которое мы ели за последние годы.