— Но ты ни в чем не виновата. Сейчас все по-другому.

— У тебя есть выбор, Клинт. Ты можешь прожить остаток своей жизни в тени того, что произошло, или ты можешь попытаться преуспеть и максимально использовать то время, которое у тебя есть. Какой выбор лучше?

Я сглатываю, уставившись в угол комнаты, борясь с проблеском надежды, который вселяет Тейлор.

— Вы были так добры ко мне и Молли. Каждый день ты помогаешь своим друзьям, этому ранчо, людям, которые приезжают сюда в поисках новой жизни, и животным, которых ты спасаешь. Ты неплохой человек, Клинт. Ты хороший человек, который совершил ошибку, и в результате случилось что-то плохое. Ты должен забыть об этом ради меня, Джесси и Маверика, но больше всего — ради себя.

— Я заснул за рулем, — шепчу я. — И я убил ее. Я видел ее лицо, Тейлор. Смотрел, как она умирает, и ничего не мог сделать. Я даже не мог помолиться. — Я никому не говорил этих слов вслух. Они звучат так, словно их произносит кто-то другой. После того, как это случилось, мои родители даже не хотели находиться со мной в одной комнате. До сих пор я все держал под замком.

Рука Тейлор на моей груди напряглась.

— Вот так я оказался здесь, на ранчо. Я приехал сюда в качестве одного из работников Митча по делам несовершеннолетних, надеясь заработать на то, чтобы выбраться из тюрьмы, и я никогда не уходил.

Тейлор молча протягивает руку и нежно касается моей щеки. Она нежно проводит пальцами по шершавой поверхности моего небритого подбородка, и каждое прикосновение ощущается как перышко утешения и удар в сердце от осознания того, что я могу потерять.

— Джесси видел, что ты за человек, Клинт. Он хотел, чтобы ты был его другом. И Маверик тоже.

Я с болью выдыхаю.

— Можно я тебя поцелую? — спрашивает она меня так невинно. Неожиданные слова грозят вывести меня из равновесия.

— Почему?

— Потому что ты мой муж, и я думаю, тебе это нужно.

Я беру ее лицо в ладони и по-настоящему смотрю на женщину, которая заслуживает всего мира, и которая каким-то образом оказалась прикована ко мне.

— Я никогда не буду достоин тебя, Тейлор. Никогда не буду достаточно хорош для тебя.

Она накрывает мои руки своими.

— Тебе не кажется, что это мне решать?

Я наклоняюсь к ней, наши губы соприкасаются, и меня пронзает такая сильная волна единения, что мои руки дрожат. Влажный жар слез Тейлор обжигает мою кожу, и я смахиваю одну из них большим пальцем.

— Мне так жаль, Тейлор. Мне так жаль.

Ее горячее дыхание смешивается с моим, и несколько драгоценных мгновений мы вдыхаем друг друга, и ни один из нас не хочет вырываться.

— Ты достаточно наказал себя, Клинт. Время сожалений прошло. Тебе нужно сосредоточиться на жизни сейчас. Ты заслуживаешь этого, потому что делаешь мир лучше. Я горжусь тем, что я твоя жена.

Я смотрю на нее, не веря своим глазам. В моей памяти всплыл первый момент, когда я увидел ее, сидящую на платформе аукциона, испуганную и одинокую. Я не понимал ни поступков Джесси, ни его выбора, но я хотел ее. Я хотел заставить ее улыбнуться и прогнать печаль из ее глаз. Если я смогу быть хорошим мужчиной для Тейлор и дать Молли стабильность, которой у нее никогда не было, будет ли этого достаточно?

— Возможно, я никогда не буду достоин тебя, Тейлор, но я хочу этого. Я хочу попытаться стать тем мужчиной, который тебе нужен.

— Ты уже такой, — шепчет она.

Мы снова целуемся, на этот раз глубже. Ее ладони скользят по моей груди и плечам, ища во мне силы и разжигая желание. Не могу поверить, что эта женщина будет со мной даже на одну ночь, не говоря уже о том, что смерть не разлучит нас. Большую часть своей жизни я был далек от какой-либо духовности, но Тейлор заставляет меня верить в высшие силы. Что-то привело ее в нашу жизнь. Что-то соединило нас в тот момент, когда мы все нуждались в исцелении и искуплении.

Я никогда не думал, что какая-нибудь женщина захочет меня после того, как я признался в своем глубочайшем сожалении и стыде, но Тейлор смотрит сквозь пальцы... и она заставляет меня проживать каждый день с благодарностью.

Она ложится на спину и притягивает меня к себе, бедра ищут соприкосновения, руки ощупывают и ищут, губы требуют. Мне так сильно нужно быть внутри нее.

Я практически скольжу по ее гладкости, и она сжимает меня, постанывая от удовольствия. Мы остаемся с глазу на глаз, изучая выражение лиц друг друга и все глубже погружаясь в волшебство момента освобождения и искупления. Это отличается от любого другого секса, который у меня когда-либо был, и я не хочу, чтобы это когда-нибудь заканчивалось, но когда мы вместе кончаем, и она прижимается ко мне, шепча слова любви, я, наконец, поддаюсь надежде на будущее, которого, как я никогда не верил, я заслуживаю.

21. Выпекаю свой путь к вершине

Тейлор

— Мне начинать загружать? — спрашивает Джесси, глядя на организованный хаос, в который превратилась кухня с тех пор, как я вчера начала печь. Все поверхности заставлены выпечкой, готовой к отправке на фермерский рынок округа Тен Мидоуз и в киоск, где я впервые смогу продавать ее людям, которых я не знаю.

Было весело готовить выпечку для благотворительного мероприятия Барб и книжного клуба Бет. У меня был небольшой ларек на сборе средств для начальной школы, но все вырученные средства пошли в школу благодаря любезному пожертвованию Джесси ингредиентов.

Но сегодня все деньги, которые я заработаю, будут реинвестированы в мой бизнес. «Выпечка по рецепту Тейлор» превращается из несбыточной мечты в реальность, и я не могу быть счастливее.

— Да, пожалуйста.

Я смотрю в окно на машину доставки «Выпечка по рецепту Тейлор». Фургон специально оборудовали системой охлаждения, чтобы все оставалось вкусным и прохладным. Сначала он был белым, но Клинт разработал логотип, а Маверик нашел время нанести его на борт грузовика, так что теперь это изобилие красочных надписей и милой выпечки. Каждый раз, когда я смотрю на него, мне хочется визжать.

Я вытираю руки о свои розовые брюки, которые идеально сочетаются с розовыми футболками, которые я заказала с моим логотипом спереди. Клинт пришел домой с розовым аксессуаром для волос, который я завязала на конский хвост. Это безумно китчевый образ, но я его принимаю. Если я хочу, чтобы меня запомнили, я должна быть запоминающейся.

В дверях кухни появляется Маверик.

— Я готов приступить к своим мужским обязанностям, — сообщает он, так энергично потирая руки, что просто чудо, что он не устроил пожар.

— Лучше переходи к делу, — смеюсь я, — пока Джесси не переиграл тебя.

— Никогда! — Маверик принимает позу бодибилдера, разминая свои восхитительно изогнутые бицепсы, и я сгибаюсь пополам от смеха.

— Маверик. Ты просто сумасшедший, — говорит Молли.

Прежде чем у нее появляется шанс убежать, Маверик подбегает, хватает ее за талию и отрывает от пола.

— Сумасшедший, да?

Она визжит и брыкается, и этот шум — как раз то, что мне нужно, чтобы успокоиться. Чёрт побери. Я начинаю задаваться вопросом, во что, черт возьми, я вляпалась.

Клинт возвращается, проверяя, как там рабочие. Он кладет шляпу на полку над вешалкой для одежды и сразу направляется ко мне, не обращая внимания на крики Маверика и Молли. Он кладет руку мне на затылок, проводя большим пальцем по подбородку.

— Ты в порядке? — спрашивает он. Напряженность в его светлых глазах успокаивает меня не меньше, чем сила его тела, прижатого к моему, и сила его руки на моей коже.

— У меня такое чувство, что сердце вот-вот выскочит из груди, — морщусь я.

— У тебя получилось, — шепчет он. — Никто не печет так, как ты, Тейлор.

— Ты уверен, что не предвзят?

— Я гордый муж, это точно. Но мои вкусовые рецепторы не лгут.

Он наклоняется, чтобы запечатлеть нежный поцелуй на моих губах, и обхватывает меня своими сильными руками, окутывая меня большим пузырем безопасности и покоя. С тех пор, как мы поговорили по душам, он избавился от барьеров, и все кажется другим.