Его губы задрожали, и он отрицательно покачал головой, сильно зажмурив глаза. Но вдруг они распахнулись, зрачки бешено завращались, а рот раскрылся в немом крике.

— Дарин. Это ты. — хриплым, дрожащим голосом, он произнес ее имя.

Грохот, еще громче прежних, заставил землю содрогаться. Теперь уже землетрясение было такой силы, что немногие из нас смогли устоять на ногах.

— Я убью тебя, — скрипучему голосу Теодоры вторило сотни других. Они были мужскими, женскими, старыми и молодыми. — Я убью всех вас. Вы пополните гробницы Дальшах, но никогда не найдете покой. Вы падете от моей руки, проклятые на вечные муки. А твои плоть и кости, Руун, даже богиня отвергнет, настолько я опорочу твой храм Души.

В то же мгновение Имран очнулся и подбежал ко мне, схватив за горло, заговорил четко и уверенно:

— Послушай. Нам нужно попасть к ней. Но она не дает этого сделать. Как только я приблизился к краю разлома, она тут же расширила его. Она еще здесь и понимает, что делает. Поэтому, возможно, — он вздохнул, — возможно, мы сможем вернуть ее. Но нужно понять, как попасть к ней!

Я слышал брата. Краем сознания я соглашался с ним, но другая моя часть не могла пошевелиться. Я будто был заперт в собственном теле. Моя любимая Теодора оказалась дэволом. Но как это может быть? После облачка и тех паутин тьмы, что стали следовать за ней, я должен был понять! Может, я уже догадывался? Нет. О таком я даже не думал.

Знала ли она?

Нет. Конечно, нет. Но как можно объяснить такое? Меняет ли это что-то? Могу ли я любить дэвола? Странный вопрос. Ведь я уже люблю. Как и мой брат. Узнав ее истинную сущность, несмотря на боль от потери, он мгновенно принял ее.

— Игнар! — звонкая пощечина привела меня в чувство. — У нас нет времени. Нельзя дать ей уйти! Как только она полностью от нас отвлечется, нам нужно будет действовать. Ты понял? Он убьет еще и ее! — его передернуло. — Ты знаешь, у меня мало времени.

Он разделил душу с Джессикой, а теперь она мертва. А это значит...

— Ты умираешь! — воскликнул я, схватив брата.

— Игнар! Послушай меня, нельзя отвлекаться! Нельзя! Мы должны спасти ей. Должны!

Я кивнул. Мысленно отбросив все страхи и сомнения, все свои переживания и чувства. Я стал солдатом. Тело натянулось как пружина, готовое к бою. Есть только я, мое оружие и Меках, которой я поклялся служить ценою своей жизни.

Медленно, не привлекая внимания, мы стали обходить разлом.

В воздухе разлилась магия. Такая сильная, что нас пронзало ее волнами.

Высоко подняв меч двумя руками, Теодора с силой воткнула его в землю.

Характерный треск вызвал новые трещины на поверхности. Рев и гул заблудших душ только усиливались. Оскалившись, Теодора развела руки в сторону, разделив меч на два парных кинжала. Орудие отличалось оттого, что я видел на тренировках. Кинжалы вытянулись, стали острее. А их эфесы обрамлялись черным ободком теней. Белая рукоять источала свет такой силы, что мне жгло глаза, но второй притягивал к себе этот свет, вбирая его в себя. Вокруг рук Теодоры пульсировало кольцо света и тьмы.

Первым опомнился Тарг. Он кинулся к своему генералу, поднимая его с колен. Внимательно всмотревшись в лицо Рууна, он выкрикнул приказы об отступлении. Минутное неверие проскользнуло на лицах остальных дэволов, но ослушаться они не могли. Двигаясь назад ровной цепочкой, они уходили к порталам, через которые попали сюда.

Руун перебирал ногами, нехотя шагая в сторону, но при этом не сводил глаз с Теодоры и повторял одно и то же слово:

— Дарин, Дарин, Дарин.

Аастор, давая время своей армии на побег, вышел вперед с маленьким отрядом, состоящим из дюжины дэволов. Я старался оставлять разум холодным, но страх, поселившийся в сердце, не отступал. Справиться с таким количеством дэволов во главе с Аастором невозможно для человека. Для Дэвола. Поправил я себя, но расклада это не меняло. Мы ускорили шаг, когда услышали ровный приказ из уст Аастора:

— Убить.

— Нет! — закричал Руун, и дэволы покачнулись, но под резким взглядом Аастора двинулись вперед.

Эта заминка стоила им всего.

Теодора широко улыбнулась, обнажая ровные зубы. Вокруг нее клубилась тьма, вторя ей при каждом шаге. Неспешная поступь играла контрастом с бегущими на нее дэволами. Но Теодора не замечала злобных оскалов своих противников. Держа опущенные клинки в каждой руке, она размяла шею и посмотрела вниз на темных собратьев, тянувшихся из расщелин плотным туманом. Наклоном головы, она отдала приказ.

Дэволы даже опешили, когда тонкая струйка потянулась к ним. Кто-то улыбнулся, другие же откровенно рассмеялись слабому потоку. Они обошли ее полукругом.

Теодора обвела всех взглядом, блаженно закрыв глаза.

— Как я этого ждала, — промурлыкала она.

И тогда все началось.

Тени зарычали и обвили нескольких дэволом, молниеносно поднимаясь по их телу, заползая в рот и ноздри. Они упали на колени, схватились за горло. Немного дерганных движений, и они безжизненно упали.

Мы дошли почти до кромки трещины, когда Теодора с яростным криком кинулась на дэвола. Перерезав ему горло двумя клинками одновременно, она с поворота воткнула кинжал в шею другому. Она не думала, не рассуждала, ее тело умело и отточено наносило удары, пропуская через себя магию меча. Нырнув под чью-то руку, девушка перекатилась по земле и распорола живот врага. Не теряя времени и резко вытащив оружие из дэвола, что с вываленными кишками стоял на коленях, она схватила одно из них за горло и воткнула кинжал прямиком в глаз. Лезвие, будто совсем не встретив препятствий, вышло с другой стороны черепа. Черная кровь брызнула ей на лицо, когда она, вынув кинжал, снова вогнала его в глазницу. И снова. И снова.

Несколько дэволов застыли, с ужасом наблюдая за тем, как лицо их товарища превращается в месиво. Клокочущий гнев, исходящий от Теодоры, звенел в воздухе и действовал опьяняюще. Через связь Меках она передавала нам свои ощущения, чувства и силу.

Инурийцы, что остались, сходили с ума, и как зачарованные, будто не замечая гигантские размеры разломов перед ними, перепрыгивали их и бежали на дэволов с оглушающими криками. Некоторые падали прямо в них, прощаясь с жизнью.

Злость, передающаяся через связь, заставляла и мою кровь бурлить. Хотелось бросить все и присоединиться к собратьям, разрывая дэволов голыми руками. По лицу брата я видел, что его разум поддавался тем же чувствам.

Но мы держались. Ради Теодоры мы упорно шли, старясь не думать о резне, проходящей перед нашими глазами. Она чувствовала нас, не знаю как, но именно когда я и Имран делали шаг на встречу к ней, разлом увеличивался. Она не подпускала нас.

Уцелевшие дэволы злобно сверкали глазами, но даже отсюда я видел их сомнения. Теодора расправлялась с ними жестоко, но быстро. Она не останавливала свой танец смерти, ни на минуту, не мешкая, убивала одних за другими. Аастор, видя крушения солдат и то, как вся армия пытается покинуть поле боя, вышел вперед. Расправив руки, он собрал шторм вокруг себя и пустил на Теодору.

По спутавшимся волосам девушки стекали капли крови. Лицо в грязи, мелкие порезы на щеке и безумная широкая улыбка. Затуманенный черной дымкой взгляд направлен на марево, что с бешеным ветром неслось навстречу.

Танцующей походкой, она пошла прямо к нему. Подняв свою когтистую руку, испачканную в крови, Теодора замерла и разразилась хохотом. Поднеся палец к губам, она облизала его и блаженно закрыла глаза.

— Прекрасно! — мягкий голос на фоне столь отвратительного зрелища, вводил меня в ступор.

Рвотный позыв сжал желудок, но я приказал себе успокоиться. Нас разделяло небольшое расстояние, и я не должен привлекать внимания.

Шторм подошел вплотную, трепля волосы Теодоры, но резко врезался в невидимую стену с громким глухим стуком. Открыв глаза, Теодора оскалилась. Аастор направил теневые щупальца. Она сжала когти в кулак, вскидывая руку в сторону противника. Прямо под дэволом образовался черный круг, и несколько пар разложившихся обрубков рук вырвались из разлома, хватая его и прижимая к земле. Ни один мускул на лице Теодоры не дрогнул, когда она, разворачивая руку, заставляла невидимых слуг сомкнуться на шее Аастора.