Самообладание, за которое я так держалась, трещало.

Ну давай же, Игнар! Скажи мне хоть что-то! Подойди ко мне. Скажи, что это ошибка! Ну же! Ты обещал!

Злоба искажала лицо. Я чувствовала, как подрагивали уголки губ, обнажая оскал. Но Игнар не двигался, он просто смотрел на меня с выражением ужаса на лице.

— Трус! — выплюнула я.

Но это слово утонуло в радостном визге Велассии, которая кинулась ему на грудь.

Я знала, Игнар услышал меня. Он не отогнал Велассию, не попросил отойти. Этот мужчина разрешал ей виснуть у него на шее и целовать его щеку.

Сердце так сильно билось о ребра, что мне захотелось согнуться пополам. Но я стойко выдерживала, заставляла себя смотреть. Я должна запомнить урок, который жизнь преподносила мне каждый раз.

Нельзя! Никому! Верить!

Гнев вулканом зажигался во мне, глаза заволокла темная пелена, и я услышала, как громко поют тени.

Накажи! Накажи! Накажи!

Как соблазнительно они звучали, но я отказывалась их слушать. Мысленно приструняя, я заставляла их подчиняться. Они дрожали, мурлыкали, звали.

Джессика первая отошла от шока. Сначала она посмотрела на Игнара с полным недоумением, потом перевела взгляд на меня.

— Ты знал? — прошептала она Имрану, и тот лишь коротко кивнул. Он выглядел таким же изумленным, потерянным и сожалеющим. Но он знал. И молчал.

Джессика напряглась, что-то, обдумывая, а потом с силой вырвала руку, отстраняясь от него. Имран ошарашенно посмотрел сначала на ладонь, а потом на Джесс.

Джессика всегда отличалась смелостью, она была храброй и всегда вставала на защиту семьи. Здесь и сейчас, она встала перед ними, ограждая. Джессика сделала свой выбор. Предательская слеза скатилась по моей щеке, но не от боли, а от любви к ней. Единственная семья, что у меня есть.

— Ты! — прошипела она, смотря на Игнара и Велассию, которая отошла, но все еще стояла слишком близко. — Объяснись сейчас же, или, клянусь, я убью тебя!

Мне захотелось подойти и обнять, сжать ее со всей силы и поблагодарить. Я сделала порывистый шаг к ней навстречу.

Но не успела.

Раздался оглушающий грохот. В затылке и висках запульсировала острая резь. Пол под ногами накренился, и я рухнула на него. В ушах отчетливо слышался крик Игнара, зовущий меня по имени.

Я всегда рассуждал, почему мир столь суров? Почему Богиня настолько жестока? Для чего эти игры? Почему она дала мне взглянуть на нее, а затем так нещадно отобрала? Многие годы я жил только ненавистью. Может, я выбрал не ту Богиню для поклонения?

Из личных записей…

Открой глаза! Открой глаза! ОТКРОЙ ГЛАЗА!

Я должна это сделать.

Но я не помнила зачем.

Слабая попытка подняться — меня захватывала адская режущая боль.

Я сглотнула. Металлический вкус заполнил рот. В ушах стоял звон, мешавший сосредоточиться. Мне нужно встать! Корчась, со скрежетом, я все же смогла приоткрыть глаза. Зрение затуманилось или это дым вокруг не давал ничего разглядеть?

Запах гари и жженой плоти вызвал спазмы в желудке, и мне с трудом удалось сдержать рвотный позыв. Кто-то тряс меня за плечи. Холодная ладонь легла мне на лоб, затем на щеки. Кто-то ощупывал меня, проверял на повреждения.

— Ну, очнись же! Давай! — мольба в голосе запустила какой-то механизм. Внутри все оживилось, принялось крутиться и пробуждать меня.

— Теодора!

— Игнар?

— Такал! Богиня, ты жива!

Игнар припал своим лбом к моему, и я позволила отчаянно утонуть в нем, вдохнуть запах и успокоиться.

— Где Джессика? — язык плохо слушался.

— Она в порядке, Имран помогает ей. Все живы. Ты сможешь встать?

Я неуверенно кивнула.

Игнар крепко прижал меня к себе. В висках стучала боль, череп разрывало в разные стороны. На лице Игнара кровь, стекающая из огромной раны на голове. Я могла только смотреть на нее, не в силах пошевелиться.

— Игнар?.. — сдавленно прошептала я.

— Это просто царапина, Котсани. Все хорошо. Нужно найти остальных, Кловисса и Велассию отбросило дальше.

Велассия. Твоя почти что жена.

— Дальше я сама, — выкрутившись из его рук, я старалась игнорировать сдавливание в груди.

Игнар застыл, глядя на меня. Чтобы не встречаться с ним взглядом, я осмотрела себя.

Белое платье — символ надежды, испачкано. Большая дыра красовалась вдоль левой ноги. Недолго думая, я схватилась за края и дернула в стороны. Теперь мои ноги свободны, и, если нужно, я смогу убежать.

Некогда красивые колонны теперь лежали обломками. Стена напротив меня полностью развалилась, открывая вид перед нами. Повсюду разгорался пожар, и столбами поднимался дым. Дыхание пустыни обжигало щеки, делая смрад вокруг еще отвратительней. Безоружные, ни в чем не повинные инурийцы сейчас умирали. В подсознании всплыли имена: Кальта, Бильсан и Травели.

Нет, не время поддаваться эмоциям. Они живы! Живы...

Правое крыло, куда мы направлялись, полностью превратилось в руины. Где-то там под завалами похоронено неимоверное количество инурийцев. Может быть, Тиша и Лайла.

Глаза предательски защипало, и я отвернулась, вновь посмотрев на Игнара. Все это время он смотрел туда же, куда и я. Вероятно, наши мысли сходились. Его потерянное, полное ужаса лицо, будет преследовать меня в кошмарах.

— Нужно идти, — тихо, но твердо сказала я. Игнар моргнул. Он вновь потянул ко мне руки, но я отошла, качая головой.

— Теодора! Не глупи! Сейчас совсем не время! — крикнул Игнар.

— Я сказала тебе: я сама! — не удержавшись, я рявкнула. — Не смей ко мне прикасаться!

Он медленно моргнул, что-то ломается в его взгляде, и привычный так ярко горевший фиолетовый ореол потух. По телу прошла дрожь, мне захотелось обнять его, сделать все, чтобы его взгляд не был таким обреченным. Но я не сделала этого.

— Что случилось? — спросила я, вновь глядя на пожар.

— Дэволы! — ненавистно сказал он.

Заметив движение слева, я повернулась. Джессика бежала в мою сторону. Она вцепилась в меня.

— Тише. Все обошлось, — успокаивала я ее, хотя сама стояла на ногах от страха.

Подруга кивнула, утерла слезы тыльной стороной ладони. Кловисс и Велассия тоже были здесь. Девушка заметно хромала, но успешно дошла до Игнара и повисла у него на плече. Он не убрал ее руки.

Нет, Теодора, не сейчас.

— Насколько все плохо? — спросил Имран у брата.

— Не знаю. Эта часть храма полностью разрушена. Кажется, все они здесь. — Игнар повернулся ко мне. — Они знают о тебе.

— Пришло твое время, Меках, — властный голос Кловисса прозвучал как приговор.

Меня обдало холодком. Настал ключевой момент. Вместо прилива храбрости меня заполняла липкая тревога и страх. Я знала, что рано или поздно это произойдет, но все равно оказалась не готова.

Сегодня смерть воспарила над нами, раскрывая объятия. Кого-то она уже унесла в небытие, а других зазывала в свою обитель. Я обвела стоящих глазами. Никто из них не заслуживал смерти, но разве Рууну есть дело до этого? Думаю, нет. Но может, я все же смогу что-то изменить? В мече таилась великая магия, а я стану ее проводником и буду бороться до конца.

Возможно, я умру. Эта мысль не принесла за собой привычной паники, скорее опустошенность и правильность происходящего. Разве не лучшей будет смерть, принятая в бою за любимых и свои идеалы?

Джессика, такая родная, только нашедшая счастье в Имране. В друге, брате, которого приобрела я. Игнар, который, несмотря на всю боль, все же принес мне крупицу тепла и счастья. Даже Велассия... Ради него, я спасу и ее. Или попытаюсь.

Стальная решимость потихоньку заполоняла меня. Внешне, как я надеялась, выглядела стойко, но внутри цвела обреченность. Пусть я умру, но я сделаю все, чтобы спасти их.

— Да. Пора.

Вытянув руку, я почувствовала покалывание в ладони.