— Знаешь, инурийцы живут намного дольше людей. — Игнар перевел тему, но я не могла понять, рада ли этому. — Наш отчет годов несколько иной, по земным меркам мне, — Игнар задумался, — около семидесяти лет.

— Сколько? — я поняла, что задала вопрос слишком громко, только когда сидевшие рядом чайки унеслись прочь.

— На Инуре я только завершил юношеский круг. Обучился, получил звание.

— А Имрану? — не опуская взлетевших бровей, спросила я.

— Наверное, по вашим меркам, около восьмидесяти пяти или, может, девяносто. — Глаза Игнара откровенно насмехались надо мной. — Но, Теодора, ты должна понимать, что пусть мы и старше годами, ментально мы близки по возрасту к тебе.

— Вы старики, — медленно и с ужасом произнесла я.

Игнар не сдержал ухмылки, а потом и вовсе рассмеялся. Ямочка на правой щеке, которой я раньше не видела, сделала его поистине очаровательным.

— У тебя красивый смех, — смело произнесла я.

Игнар тут же запнулся, а его уши покраснели. Он отвернулся и быстро заморгал. Резкая перемена немного отрезвила меня, добавляя каплю обиды.

— Думаю, нам пора. — Игнар и встал.

— Что значит «Меках»?

— Госпожа моей жизни.

Он сказал это так буднично и просто, будто это ничего не значит.

Я поднялась, не зная, как дышать, но вдруг в голову ударил незаданный вопрос.

— Игнар! — он остановился. — Когда вы нашли меня, там было мое оборудование. Акваланг, баллоны и… маленький мешочек. Вы не взяли их с собой, когда вытаскивали меня?

Должно быть, надежда в моем голосе звучала слишком явно. Игнар смутился.

— Нет, Теодора, мы думали только о том, чтобы спасти тебя. Прошу прощения. Это ценно?

— Нет, — я старалась придать голосу ровность. — Неважно. Спасибо вам. Просто спасибо, что спасли меня.

Доселе неизвестно, чем именно «руководствуется» меч, избирая Хозяина. Возможно, подобное взывает к подобному. Однако Жрицы считают, что у меча есть некая «программа», которой он следует тысячи лет, дабы найти истинного и единственного хозяина.

Из личных записей Талиты.

Сегодня я переоделась в форму, что выдал Игнар. Я ожидала шуток или насмешек, но он молча отдал мне стопку и ушел, ожидая меня на поле.

Теперь на мне примерно тот же костюм, что и сегодня на нем.

Черного цвета водолазка из мягкой ткани, но не синтетики, штаны того же цвета из тонкого материала, неплотно, но все же обхватывая фигуру, при этом мне мешая движениям. Но главное, мое тело было полностью закрыто.

Игнар держал в руке яблоко и с хрустом надкусил его. На кончике языка я ощутила дразнящий призрачный вкус.

— Начнем с разминки. Десять кругов, — скучающе произнес он.

Не пререкаясь, я приступила к заданию. До меня то и дело доносился хруст.

Возможно, Игнар думал, что я забыла о нашей договоренности. Это не так. Именно бег помогал мне обдумать все вопросы. Где-то в глубине себя, я понимала, что спроси я, Игнар и так бы ответил на них. Без пари.

Когда я закончила, Игнар всучил мне в руки два деревянных меча.

— Почему два?

— Равновесие, — пояснил Игнар, не вдаваясь в разъяснение. Будто я и так могла его понять. Выпендрежник!

Сам же он взял две увесистые палки. Встав напротив меня, он кинул их себе под ноги.

— Я кидаю — ты отбиваешь. Удар от плеча. Представь, что рисуешь восьмерку.

Опустив глаза, я разглядывала свои руки, упорно пытаясь понять, что именно нужно делать. Игнар, не спрашивая, встал позади меня, обхватил обе руки и выполнил взмахи поочередно. Мы проделываем так несколько раз, пока он не убедился, что я смогу повторить. От вида моей благодарности Игнар смутился, но тут же исправился, бросив в меня палкой.

— Черт! — шиплю я, потирая место ушиба. — Мы так не договаривались!

— Кидаться?

— Вопросы, Игнар! — почти прорычала я.

— Буду отвечать, пока выполняешь. Вперед.

Он опять кинул палку, я попыталась отмахнуться от нее, но повалилась вперед, больно получив по плечу.

— Не смещай все на носки! — Игнар успел подхватить меня под руку.

Я вернулась на место и постаралась перенести вес на обе стопы, упираясь на правую ногу. В меня полетел новый снаряд, я замахнулась, но не попала. Захотелось все бросить и послать всех куда подальше, однако желание получить ответы на мои вопросы было слишком сильно.

— У вас очень интересные имена. На Инуре у всех… они такие похожие?

Игнар выгнул бровь, кидая очередную палку. Снова промах. Наверное, ожидал чего-то другого.

— На Инуре два солнца. Имес — самое большое и обжигающее. Оно почти никогда не уходит в тень. Моя мама, — если бы я не смотрела на Игнара, то, возможно, не пропустила бы очередную палку, но и не увидела, как его губы дрогнули, — от крови Первого Хранителя. У нее был дар. Все слишком запутанно, но, если кратко, она, как и многие Жрицы, видела обрывки будущего. Мать осталась служить при Храме младшим хранителем. Она нарекла Имрана в честь первого светоча. Светящий жарким пламенем. По словам других, она увидела его будущее, всю его мудрость. А что до меня…

Увидев, что деревяшки в моих руках опустились, Игнар остановился, и я подняла их.

— Игос — второе светило. Оно маленькое и незаметное, чаще уходит в тень. Меня назвали в его честь. Лунная тень.

— Красиво, — только и сказала я, не зная, как к этому относиться.

Наконец-то, я отбила первую палку. За ней вторую. Я радовалась своим маленьким победам, искоса глядя на Игнара, что каждый отбитый удар становился менее напряженным.

По шее и лбу стекал пот, руки забивались, но я не желала останавливать «допрос».

— А как звали ваших родителей?

— Маму Талита, а отца Ларан. Моя очередь. Ты что-нибудь знаешь о своих?

О «своих». Меч едва не выскочил из рук, а сама я потеряла концентрацию. Я повалилась вперед, но на этот раз Игнар не поймал меня, и падение пришлось на колени.

— Если любая фраза может выбить тебя из колеи, Теодора, то для твоих врагов это будет самая легкая победа. Одно слово — и ты у них под ногами.

Я скривилась, но принимала его правоту. Игнар протянул мне ладонь, и я поднялась. Руки налились свинцом, но все же я отбила новый снаряд.

— Нет. Когда мне было четырнадцать, я захотела узнать хоть что-то. Но ничего не вышло. Мне хочется думать, что их нет в живых, — голос подвел меня, но я не поднимала глаз на Игнара, впервые радуясь, что могу сосредоточиться на упражнениях, — в таком случае можно думать, что они бросили меня не по своей воле.

Делиться с кем-то столь незнакомым для меня новшество. Хотя смотря на Игнара, мне трудно назвать его таковым. Рядом с ним вся моя ершистость пропадала, открывая мне новую, неизвестную себя.

— Если, в Имране твоя мать видела мудрость. То, что в тебе?

Игнар застыл, глядя на меня в упор. Я видела, он не хотел говорить, и когда я уже собиралась сказать, что не нужно, он произнес:

— В хронологии, которую я читал, зафиксировали, что она предрекла мне темную судьбу и велела держаться ночи.

Дыхание сбилось, и я пропустила снаряд. Руки сами разжались, мечи упали в песок, а мышцы отдало спазмом.

— Ты долго, — резюмировал Игнар, опуская палку. — Учитывая, что это первый раз.

— Ты знал, что так будет?!

— Конечно, — невозмутимо ответил он, и я явственно видела перед своими глазами картинку, где душу его прекрасную шею! — Пройдемся по базовым упражнениям. Брюшные мышцы надо подтянуть.

В комплексе — что Игнар решил показать мне тут же, не дав времени на отдых — оказались ненавистные мне отжимания. Похныкав две минуты, я приступила к выполнению, мысленно браня Игнара всеми известными мне ругательствами.

— У тебя есть пара? — опускаясь на песок, спросила я. Руки ужасно потели, но Игнар сказал, что это часть испытания.

— Что? — Игнар замер, смотря на меня сверху вниз.

— Имран рассказал про ваши кулоны.