— Привести, — приказал он.

Псы с нетерпением сорвались с места, вырывая клочки земли под ногами.

— Нет! — завопила я.

Адреналин разогнал мою кровь, дыхание участилось, и я рванула руки, несмотря на боль.

Невидимые путы пропали, и я упала на землю. Кости, казалось, лопнули внутри меня, но времени жалеть себя не осталось. Рукоять меча приросла к ладони. Послышались яростные крики мужчин, но мне нельзя отвлекаться. Я поднялась и кинулась к подруге. Я не знала, как сломанные конечности несли меня по земле. Не знала, откуда взялась сила перебирать ногами, но я делала это. Я должна успеть! Должна...

Джессика прицелилась и выпустила стрелу в одну из гончих. Стрела прошла насквозь, никак не повредив твари. И тогда Джессика бросилась прочь. Я почти нагнала одну из собак, сама того не понимая, как развила такую скорость. И когда я готовилась положить этому конец, я услышала за спиной голос:

— Остановить.

Черные щупальца появились из-под земли и сдавили мне горло, вышибая дыхание и опрокидывая меня на спину. Грубо развернув лицом к земле, меня поволокли обратно. Я сопротивлялась. Хватаясь руками за комки грязи, вырывая ногти. Цеплялась ногами. Кожа на лице полностью стерлась, и я чувствовала каждый камешек, раздирающий мясо. Меня поставили на прежнее место. Словно живой труп без кожи, я осмотрелась единственным оставшимся глазом.

Руун стоял в паре метрах от меня и безразлично глядел на происходящее. Рядом Аастор вскинул руки в мою сторону. Из его пальцев рождался сам мрак.

Я стала искать братьев, надеясь, что они уже спешат на помощь Джессике. Но что-то окончательно умерло во мне, когда я увидела их. Они стоят по другую сторону, за высоким барьером из теней, вместе со своей оставшейся армией и Кловиссом. Оба молотили кулаками по черноте, пытаясь прорваться.

Мертвенно-бледное лицо Игнара, с застывшими слезами в глазах, вызвало очередную волну головокружения. Мне нужно успокоить его и обнять. Нужно сказать, что со мной будет все хорошо. Мне не хотелось умирать, помня его таким. Я желала увидеть его улыбку и ямочку на щеке. В последний раз.

Пусть это предназначалось для другой.

Я попыталась улыбнуться, но вряд ли у меня получилось, потому что подбородок Игнара сильней задрожал. Он хотел собраться, быть сильным ради меня, но не мог. Его взгляд разрывал и так покалеченную душу.

Я наткнулась на лицо его брата, и меня окатило ледяной водой. Имран, громко вопил, бил стену так сильно, что кулаки покрылись буро-фиолетовыми пятнами. Я проследила за его взглядом, зная, что увижу. Мой мозг, понимая, что мне осталось считаные минуты, решил отгородить меня от страданий. Но я не могла себе это позволить. Не могла дать Джессике умереть.

Мою сестру тащили псы. Один из них вцепился ей в ногу, прогрызая плоть до кости. Двое тянули за некогда белоснежные, но теперь уже измазанные алые волосы. Джессика истошно вопила. Мне захотелось закрыть уши, лишь бы не слышать этот звук. Ее волочили прямо к ногам Рууна.

Я попыталась встать, заставляя каждую мышцу работать до предела, разрывая их в клочья. Путы сжимались сильнее, но я смогла поднять одну ногу с колен. Крик от усердия, разрывал горло.

— Не сопротивляйся, будет только больней, — сказал Аастор. Я видела, как сжались его руки. Магия отозвалась и сдавила сильней, прижимая к земле.

Я бросила на него взгляд, вкладывая всю ненависть, всю боль, что я испытывала. Аастор лишь скривил лицо. Но я продолжила сопротивляться. По коже стекал пот, попадая прямо в свежие раны, отчего те начали ныть сильнее. Аастор грубо развернул меня к Рууну.

Джессика боролась даже тогда, когда псы кинули ее к хозяину. Она брыкалась, отбивалась уцелевшей ногой. Дэвол грубо схватил ее за шею, поднимая над землей. Она била его по руке, стараясь разжать его пальцы, но все бесполезно. Ее ноги метались, ища опору.

Волна дикого ужаса окатила меня, и я предприняла еще одну попытку встать. Глаз пронзило острой болью от лопнувших капилляров. Я кричала и вырывалась, щупальца под моими руками дрожали и рвались, но на их место приходили другие. По горлу текла горячая кровь, но я даже не могла ее сплюнуть. Руун посмотрел на меня, победная улыбка не покидала его лицо.

— Интересно.

Вновь вернув взгляд к Джессике, он стал всматриваться в нее, ища потаенный смысл. А следующие слова произнес, не глядя. Но я знала, что они для меня.

— Еще раз дернешься, и я сверну этой малышке шею за доли секунды.

Я затряслась от безысходности, а затем тяжело вздохнула и опустилась на землю, принимая поражение. Тьма, держащая меня, ушла, но я знала, стоит мне дернуться, она вернется.

Голубые глаза Джесс сверкали ненавистью. Слезы скатывались по щекам, пропитывая руку Рууна солью. Рот сжался, но тихие всхлипы все равно прорывались.

— Все мужи Инуры с удовольствием спрятались за завесой, что я создал. Все молча наблюдали, как их Меках прощалась с жизнью, терпя адские муки. Только двое верных щенков пытались что-то сделать, но даже этого недостаточно. А вот одна маленькая, слабая, не имеющая никаких способностей девчушка, не побоялась действовать. Это восхищает.

Руун развернулся так, чтобы Джессика стала видна в его руках всем, а сама она оказалась прямо передо мной. Я могла смотреть ей в глаза.

— Смотрите, собратья! Инурийцы — гнусные твари — заставили детей бороться за них. — Руун вернул взгляд ко мне. — Удивительно, как два слабых человека с такой легкостью отдали свои жизни на растерзание. Твой проигрыш, Меках, предрешен. Тот, кто отправил тебя сюда, знал, что ты умрешь. Но, как видишь, я питаю некую слабость к таким ничтожествам, как вы, поэтому задам тебе один вопрос. Один вопрос, который может решить все здесь и сейчас. Это девчонка. — Он тряхнул рукой, и Джессика застонала. — Я вижу, она тебе дорога. И ты ей, судя по всему. — Дэвол ухмыльнулся. — Ты можешь позволить ей умереть. А можешь отдать мне меч добровольно, и в эту же секунду я отправлю вас обратно на Землю! Я даже дам вас подлатать, чтобы вы не сдохли по дороге.

Горькие слезы бежали по моим щекам. Несправедливость разрывала меня изнутри. Бросить всех этих существ на верную смерть и спасти свою сестру или же, дать Джессике погибнуть.

А какие у меня шансы? Я уже почти мертва! Какая-то сила заставляла мое сердце биться, но вот моя душа… Ей уже никогда не оправиться. Но если я отдам меч, я смогу хотя бы спасти ее…

Выбор настолько очевиден. Я хотела кивнуть, отдать ему этот чертов меч, но мой взгляд скользнул на подругу. Посиневшее лицо, бледные губы, но глаза полыхали. Она смотрела на меня, пытаясь передать свои мысли. Джессика, как могла, двигала головой в немом: «нет!»

За что, Джессика? Разве ты не любишь меня достаточно, чтобы бросить все это?

Она просила меня отказаться от нее.

— Я не могу, — еле слышно прохрипела я, смотря ей в глаза.

Джессика приподняла уголок губ. Она так старалась! Настолько, насколько возможно, она улыбнулась, а потом прошептала:

— Про… шу, спа... си их.

Мои всхлипы перешли в душащие рыдания. Вокруг не было ни одного звука. Даже воздух наэлектризовался.

Нет! Нет! Нет! Я не брошу ее. Как она может думать о других? А как же она? Как же я?!

Но меч в моей руке предательски потянулся к груди. Я не могла ослушаться ее. Не могла. Это последнее желание моей сестры. Мы всегда поддерживали друг друга и давали принимать решения самостоятельно. Джессика прошла со мной почти весь мой жизненный путь. Она всегда была рядом. В горе и печали, в радости и счастье. Она единственный человек на всем свете, кто всегда был со мной. Она даже сюда отправилась из-за меня. Я не могла ее подвести. Я нехотя оторвала глаза от Джессики, переводя взгляд на Рууна:

— Прошу! — взмолилась я.

Отвращение исказило его лицо. Ноздри раздулись, черный дым, исходящий от него, закружил вокруг рогов. Он бросил укоризненный взгляд на Джессику, прежде чем произнес.

— Жаль.

Движение руки. Щелчок. Самый громкий, самый страшный звук в моей жизни резанул по ушам. Сердце остановилось, и я поняла, что проиграла. Я потеряла все.