Дэвол откинул один серп, покачав головой, и повел второй к моему боку. Отведя руки, я отбила удар, чем заслужила похвальный кивок. Я обошла противника, стараясь не показывать своей усталости. Позади нас бились Имран и Тарг, Аастор с Игнаром.

Аастор сражался короткими кинжалами, ловко меняя руки и быстро чередуя атаки с помощью магии и оружия. Но Игнар не отставал ни на шаг. Я никогда не видела его настолько сосредоточенным. Только глаза, с ярко горящей каймой выдавали его кипящие чувства.

Заметив, что я отвлеклась, Рууном овладел праведный гнев. Полукруглое лезвие вошло насквозь. Я взвыла, прикусив язык до крови. Удар тыльной стороной ладони, заставил меня упасть наземь. Кажется, мой нос сломан, но даже эта боль лишь фон среди всех ощущений. Дышать становилось трудно, хрипы вперемешку со свистом не давали сделать полный вдох. Я не могла встать и молча ожидала смерть.

Но она не приходила.

— Поднимайся! — сквозь зубы прорычал Руун. — Я сказал: поднимайся!

Опираясь на локти, затем на колено, я все же встала.

Сделала шаг — за Джессику.

Второй — за Кевина.

Подняла голову — за Дилана.

Крепче схватила меч — за Имрана.

Глубокий вдох — за Игнара.

Замах — за Травели и его сестру, Бильсан.

Агония заполнила сознание, но я вложила всю силу, стараясь не терять равновесия с почти омертвевшей ногой, и напала. Руун успел увернуться, но я заметила блеск удовольствия в его глазах.

Теперь наступала я, старалась загнать в ловушку, делала обманные выпады, но все тщетно. Ловко уведя мой меч, Руун толкнул меня. Я зашипела от боли в руках.

— Ты слаба, — установил Руун, одновременно отбиваясь от моих ударов. — Как мог меч выбрать тебя? Знаешь, что я вижу в твоих глазах? Боль! Ненависть, что течет по венам! Я вижу, как отголоски предательства кружатся в твоей крови! Тебе не говорили, как сильно такие эмоции питают нас?

Мы кружились по полю, сопровождая каждый шаг перезвоном стали. Я теряла много крови. Движения уже не отличались резкостью, и меч все тяжелей ощущался в руке. Понимая, что силы уже на исходе, я в отчаянной попытке припала к земле и направила меч к его животу. Руун бросился блокировать удар, а я, перекинув меч в другую руку, резанула им по ногам.

Руун зарычал, из сухожилий брызнула вязкая кровь, но он остался стоять. Ошарашенная, я подняла на него взгляд. Исказившее лицо — последнее, что я увидела перед тем, как тяжелый ботинок ударил мне в грудь.

Я упала на спину. Тупая боль в висках, на затылке и в носу пульсировала, я судорожно открывала и закрывала рот. Очередная попытка подняться принесла еще больше мучений. Поперхнувшись кровью, я стала кашлять. Внезапно пронзило затылок. Я закричала и открыла глаза. Руун схватил меня за волосы и поднял над землей.

— Ты жалкая мерзость всей этой вселенной! Ты бесполезна!

Он швырнул меня обратно на землю словно мешок.

— Ты недостойна меча!

Я попыталась подняться на четвереньки, но удар пришелся мне в живот, и я вновь перекатилась на спину.

— Ты дерешься как инурийка.

Глаза затуманились пеленой слез, которые я не могла сдержать. Хрипя, я попыталась отползти от него, держа меч одной рукой. Левый глаз полностью заплыл. Кажется, он превратился в кашу, и зрение к нему не вернется. Захотелось рассмеяться. Какое, к черту, зрение? Вряд ли я смогу выбраться живой. Изо рта хлынуло еще больше крови, и она стекала под шеи вместе со слюной.

— Ты держишь меч как инурийка! Даже дохнешь, так же мерзко, как и они!

Очередной удар пришелся в левое колено. Послышался хруст переломной кости. От боли я сжалась в комок. Меня начало рвать кровью, а крик перешел в хрип.

Кто-то прокричал мое имя. Голос пробрался сквозь туман сознания. Игнар. Это был Игнар. А так и не успела с ним попрощаться. Не успела сказать ему, как сильно он меня ранил, как разбил мое сердце и предал доверие. Не успела сказать, как сильно люблю.

— Пошли вон! Я сам с ней разберусь. Уберите их прочь. Я хочу, чтобы никто не мешал мне вершить судьбу.

Руун опустился ко мне, присев на корточки. Его лицо было перекосилось от гнева и отвращения. Стиснув меч, я подтянула его ближе к себе и сжалась.

— Но ты не инурийка, — почти жалобно сказал он. — Ты человек. У тебя не было шанса. Они отдали тебя на убой. Они знали, что тебе не выстоять, знали, что ты умрешь. — А потом его голос зазвенел властью: — Подними ее, Аастор. Хочу смотреть ей в глаза.

Невидимая сила, схватив за шею и талию, потянула наверх. Все тело заныло. Всхлипнув, я не видела смысла больше храбриться. Я повисла в воздухе, затуманено, глядя перед собой на очертания дэвола. Внезапно агония прекратилась, и от облегчения мне захотелось заплакать, но даже на слезы у меня не хватило сил.

— Ты знаешь, кто я, дитя? — ласково заговорил Руун. Мое обморочное состояние мешало трезво мыслить, и я неопределенно покачала головой. Дэвол расценил это по-своему.

— Твои инурийцы выставили тебя против меня, даже не обучив должным навыкам. Они не сказали тебе, кто твой враг. Я видел это по твоим глазам. Ты даже не знала силы нашей магии. Я не хочу тебя убивать, человек, но мне придется. Перед смертью я раскрою тебе глаза на правду, и, может, Богиня смилуется, когда будет принимать в свои чертоги.

Мне было плевать на слова Рууна. Я старалась слушать, но мысли ускользали, и мне никак не удавалось запереть их. Мне просто хотелось, чтобы все кончилось. Я просто желала умереть.

— Наш вид создала сама Богиня Дальшах — владычица смерти и Бираль — Бог войны и разрушения. Они так сильно любили друг друга, что пожелали себе детей. Они сотворили из подчиненных им материй созданий темноты. Но те, будучи созданными в любви, умели жить и чувствовать, не уходя целиком во тьму. Назвали их боги — дэволы.

Но этого Дальшах было мало, она хотела настоящий плод любви и родила Биралю ребенка. Богосотворенного дэвола. Имя его — Тандар Дал-Бираль. Не было сильнее существа во вселенной, кроме Богов. Но он не упивался властью, лишь жил в согласии и гармонии в своем мире вместе с родителями. Но время шло, богам нужно было уйти, а Тандар старел. Он обзавелся семьей, и сила его перешла потомкам. С тех пор прошло уже тысячи лет, но его мощь цветет и передается из поколения в поколение. И так вышло, что я его прямой потомок и сила его — сила само́й Дальшах и Бираля — течет во мне.

Я почувствовала зловонное дыхание у своего лица. Руун подошел ко мне вплотную.

— Моя сила — их сила — должна была идти дальше и хранить наш народ. Мои дети должны были нести ее дальше. Но в наш мир пришла война. Чужая и никак нас не касающаяся. Твои инурийцы принесли столько крови, убили столько дэволов, детей и женщин. Наша планета тонет в крови. — Его голос звучал у моего уха. — Они зарезали мою жену и убили маленькую дочь прямо в кровати. Когда я смог добраться до них, нашел лишь окровавленные останки. А ты, — растянул он, — бьешься за них.

Руун отошел. Потрясение от его слов разбудило меня. Это не может быть правдой! Чудовище здесь только Руун.

— Но я милостив. Видит Дальшах, я дам тебе умереть быстрой смертью.

Он оглядел меня, занося серп. Я же прикрыла глаза и ждала. Больше не хотелось бороться. Боль не возвращалась, а это все, чего я желала. Еще секунда, и все кончится.

Сдавленный хрип заставил меня поднять глаз на Рууна.

Длинная стрела торчала из его плеча, почти пронзая сердце. Посмотрев на свою рану, он нарочно медленно повернулся в сторону стрелка.

Какая-то сохранившаяся часть моего сознания завопила и принялась лихорадочно соображать. Я знала. Тело постепенно оживало под бегущими ударами сердца. Еще одна стрела пронзила воздух, найдя свою цель. Рука Рууна, держащая серп, дрогнула, но оружие не отпустила. Звуки стали возвращаться, как и прочие чувства. Со стоном я повернула голову. И даже с такого расстояния увидела голубые глаза на бледном лице, полные решимости.

Джессика стояла на развалинах старого здания. Одетая в коричневый кожаный костюм, с большим колчаном и громоздким луком, она выглядела как настоящая валькирия. Подруга невозмутимо достала следующую стрелу, зарядив лук. Спуск тетивы, но в этот раз Руун успел отмахнуться. Дэвол улыбнулся и неоднозначно хмыкнул, покачав головой. Затем он свистнул, и вокруг него появилось четверо псов, сотканных из тьмы. Мое лицо засаднило. По нему потекли слезы.