Мы стояли друг напротив друга, мокрые и разгоряченные. Но сейчас я ощутила такой холод, что пробирался до самых костей.

— Игнар в детстве обожал их. Хотел попасть на Райлан. — Имран грустно усмехнулся. — Дэволы жили обособленно, никогда не лезли за пределы своей планеты. Они слишком могущественны, но при этом совершенно не жадны до власти.

— Что изменилось?

— Хозяин, предшествующий тебе, мало пробыл в качестве добродетели. Его темная сторона пробудилась сразу, как только он соприкоснулся с мечом. Постепенно он стал сходить с ума.

Холод добрался до души, беря в ледяной плен. Я старалась сохранить лицо, не выдавать страха.

— Почему, — я сглотнула, — это происходит?

— Никто не знает. Возможно, изначально Меках был слишком жаден и зол. Возможно, дело в слабости духа.

Тучи рассеивались, уступая место лучикам солнца. Но для меня мир по-прежнему оставался темным. Я желала узнать историю. Впервые за все обучение, то, что скажет Имран, имело для меня определенный вес.

— Почему дэволы вступили в войну?

Он поежился и мотнул головой в точности как младший брат.

— Когда основная угроза была устранена, Меках, — Имран отвел взгляд, — прошлый Меках возомнил себе, что дэволы не могут иметь такую силу и их нужно устранить. Всех. Он пришел на Райлан и устроил, — его щека дернулась, — геноцид.

— Что? — невидимые когти сжали грудь. Ужас, злость и негодование волнами затапливали сознание.

— Он вырезал целые города, деревни, уничтожал начисто всю цивилизацию, — слова звучали горько, сдавлено, и они насквозь пропитались виной. — Хранители пытались вразумить его, но он не хотел слушать. Наша связь позволяет нам быть с Меках одним целым, но в то же время — мы его рабы. Его слово для нас — закон.

— И никто не остановил его? Никто?!

— Руун. — Имран, наконец, вернул взгляд ко мне и смутился от увиденной злобы. — Он один из сильнейших дэволов. Предводитель. Его сила непомерна. Все его существо внушает страх, и от этого его силы безграничны. А его войны — легион смерти. Верные псы. Руун смог одолеть Меках, но только после того, как тот… — Имран громко выдохнул, собираясь с силами, — зарезал дочь и жену у него на глазах. А меч… исчез.

Я закрыла рот руками, чтобы сдержать сдавленный вскрик.

— Боль Рууна была так сильна, что он не смог справиться с ней. Хранители прибыли на Райлан, но это стало их ошибкой. Они думали, что смогут помочь, но Руун озлобился. Он обвинил во всем Хранителей. И стал тем, кого сам ненавидел. Все эти двадцать лет он уничтожает Инурийцев. Он желает найти меч и с его помощью опустошить всю Инуру.

— Им правит месть, — выдавила я. — Единственный способ остановить его — убить?

— Боюсь, что так.

Я представила себе Рууна. Монстра и чудовища, который в один момент лишился всего самого ценного. Видел, как его планета горит, как умирают сотнями ее жители. А потом, как умерла его семья. Видела кровь будто бы наяву и сочувствовала.

Но ведь виноваты не инурийцы, не мирные жители. Виноват Меках, а может… сам меч?

Я подняла голову, смотря в голубизну неба. Сотня мыслей пронеслась галопом, но шум в ушах от принятого решения заглушил все вокруг.

— Принеси его мне.

Имран не стал спрашивать, что я имела в виду. Лишь дрогнувшие губы выдали волнение. Он кивнул и ушел. Не стал спорить и отговаривать свою Меках.

Я подняла ладони — все в грязи и ссадинах. Надо мной белые облака прогоняли тучи, размеренным течением открывали солнце. Если в моих руках, пусть и слабых, есть крошечный шанс закончить круг крови — я обязана попытаться.

Имран вернулся… с ним. Небольшой длинный ящик. А внутри лежал меч.

Вибрация пронзила тело, символы на руке зазудели. Все во мне откликалось и требовало взять его в руки, почувствовать холод рукояти и силу клинка.

Имран подошел ко мне, протягивая ящик. Он выглядел таким покорным и благоговейным. Мне не нравилось видеть его таким трепещущим. Передо мной. Но, судя по их словам, если я попрошу не вести себя так — оскорблю.

Я сглотнула.

— В прошлый раз, когда я взяла его, я ощутила такую злость. — Я не отрывала глаз от ящика, борясь со всем своим существом. Затаив дыхание, я спросила: — Что, если я уже сошла с ума?

— Нет, Теодора. Ты не зло. И никогда им не станешь.

Я усмехнулась. Имран ошибался. Даже со своей связью он не смог заглянуть внутрь меня и увидеть всю гниющую душу. Обиженную и злую, брошенную.

— Ты не можешь знать.

— В этом и есть смысл. Никто не знает, что будет завтра. Но я могу надеяться, что ты выстоишь, а мы с братом будем всегда рядом, чтобы помочь.

— Обещаешь? — наконец, я посмотрела на Имрана.

— Клянусь.

— Тогда открывай.

Меч. Идеальный. Блестел в свете лучей. Он впитывал в себя свет и возвращал в удвоенной мощи.

Я сомкнула ладонь на рукояти. Холодная дрожь пробежала по кисти, поднимаясь по плечу. Печати засветились. Холод побежал выше, доставая плечо.

В прошлый раз я испытывала страх. Сейчас — предвкушение. Мысли пришли в порядок. Я становилась целой, обретала то, чего, казалось, жаждала всю жизнь. Меч стремился ко мне. Мягко и тепло. Не пугая, как тогда.

Разум заволокла пелена, отделяя меня от мира.

Мы вновь встретились.

Острая боль пронзила висок, я втянула воздух, но легкие не раскрылись. Голос эхом разносился в голове. Мои мысли начинали путаться, и я не могла определить, где заканчивалась Дарин и начиналась я.

Кто она? Часть меча? Или, может, тьма, обитающая внутри меня?

Я есть сила! Я есть власть! Я есть тьма! Я есть ТЫ!

Меня захлестывало мощью, глаза вылезали из орбит, я упала на колени.

— Теодора! — чей-то голос будто пробивался сквозь толщу воды. Я старалась понять, вспомнить, кто это. — Теодора! Ты справишься! Ты контролируешь меч, а не меч тебя!

Имран! Это Имран. Я не одна, он не даст мне погибнуть.

У меня есть цель!

Я найду силы. Я справлюсь. Я смогу.

Дымка понемногу рассеивалась. Я крепче сжала рукоять. Не меч владеет мной! Я владею им!

В тело вонзились невидимые шипы, пытаясь покорить меня. Неожиданный вихрь сотни голосов поднялись и хором окружили меня. Они шептали мое имя, звали к себе. Неясные образы мелькали перед глазами. Но я откинула их, уходя вглубь себя.

Внезапно все стихло. Я оказалась в комнате, где соединялось два цвета. Белая, где стояла я, и черная, где стояло нечто. Высокая тень, с яркими, как угли, глазами. Абсолютно голая, лишь черные тени окружили нагие места. Волосы цвета вороньего крыла доходили до колен, свисая неаккуратными паклями. Кожа бледно-серая, а губы полностью черные.

Когтистые пальцы поглаживали меч, словно кота, нежно обводя кончик лезвия.

— Как долго я ждала, — голос звучал хрипло, тихо, но не менее устрашающе. — Спала в чертогах, дожидаясь, когда ты пробудишься и вручишь мне ключ. Подойди ко мне.

— К-кто ты?

— Не узнаешь меня? — Ее глаза сверкнули.

— Дарин, — прошептала я.

Черные губы изогнулись в лукавой улыбке, когда я подошла ближе. Мы стояли друг напротив друга, жадно рассматривая черты. Ладонь Дарин поднялась и потянулась к моей щеке. К моему удивлению, я не отпрянула, а сама испытала тоже желание — коснуться ее. Тени, будто ощутив желание, прильнули ко мне. Закружились вокруг ног и рук, щекоча.

— Мое дитя. Я так долго спала. Взывала к тебе сквозь сны, билась о клетку, разбивая лед, что сковывал меня. Я ждала, когда ты освободишь меня, но ты не слышала, не понимала. Дитя земного, глухого мира.

Я хотела понять, но смысл ускользал от меня.

— И только Меч смог разбудить тебя. Нас. — Дарин перевела взгляд на лезвие, но тут же вернула. — Я помогу. Доверься мне. Тебе нужно только принять его и меня. Проснись до конца! Он слишком долго ждал тебя.

— Я не могу! Я не знаю как…

— Ты ошибаешься! Ты никогда не была одна. Я вижу, знаю. Меч хочет тебя. Хочет нас!