«Результатом», а не «полученным результатом». Это говорит о том, что работа еще не закончена, но она только что сказала, что закончила ее.

Интересно. Я издаю неопределенный звук «хм» и обнимаю ее за талию. Мы идем в ногу, как будто знакомы уже много лет.

Когда мы подходим к ресторану, я здороваюсь с администратором. Она говорит, что остальные члены нашей компании в баре, и мы идем туда, держась за руки.

— Привет, ребята, — говорю я, когда мы подходим к ним. — Это Ангелина.

Я знакомлю ее с Табби, у которой волосы собраны в хвостики, а вместо платья на ней что-то похожее на бирюзовый носок, с Коннором, который, как обычно, одет во всё черное: футболку, брюки карго и ботинки, а также с Дарси и Каем. Хуаниты нигде не видно.

После того, как мы представились друг другу и все дружески поздоровались, я спрашиваю Табби: — Где Хуанита?

— Она нашла матч по ММА по кабельному телевидению. Я оставила ее перед телевизором с Элвисом и таким количеством Red Bull и Cheetos, что их хватит на всю жизнь.

— Элвисом? — спрашивает Ангелина.

Табби кивает.

— Крыса, без которой она никуда не ходит.

Когда брови Ангелины приподнимаются, Табби ухмыляется.

— Это долгая история. Кстати, мне нравится твое платье.

— А мне нравится твоя татуировка Динь-Динь, — парирует Ангелина, глядя на лодыжку Табби. — Она всегда была моим любимым диснеевским персонажем.

— Моим тоже! — говорит Табби, улыбаясь. — Она крутая.

— Но и хрупкая. Она не сможет существовать, пока Питер не поверит в нее. Вера – единственное, что поддерживает в ней жизнь.

Я вижу это в тот момент, когда любопытство Табби выходит на первый план. Если бы она была кошкой, то навострила бы уши и начала бы вилять хвостом.

— Всё, что тебе нужно, – это вера, доверие и немного волшебной пыльцы.

Ангелина отвечает без колебаний: — Никогда не говори «прощай», потому что прощание означает уход, а уход означает забвение.

Табби хлопает в ладоши и кричит.

— Боже мой! Кажется, я люблю тебя, Ангелина!

Я смотрю на Коннора.

— Брат, хоть ты понимаешь, что происходит?

— Белые девушки – сумасшедшие, Райан, ты это знаешь, — пренебрежительно говорит Дарси и допивает остатки своего мартини.

— Давайте поедим, — говорит Кай, поглаживая Дарси по руке и глядя на нее с обожанием. — Mein Häschen нужно топливо на потом.

Они обмениваются парой по-настоящему похотливых улыбок. Прежде чем разговор может стать еще более странным, я жестом прошу администратора усадить нас.

***

Час спустя ужин заканчивается, Кай и Дарси ласкают друг друга под столом, а Табби и Ангелина быстро находят общий язык.

— Не может быть, что тебе нравится Hello Kitty! — заявляет Табби. Последние двадцать минут она засыпала Ангелину вопросами, а мы с Коннором слушали и обменивались удивленными взглядами.

Ангелина кивает, проглатывая очередную ложку десерта, и деликатно промокает губы салфеткой.

— Я знаю, ты, наверное, думаешь, что это глупо, но я была одержима ею все свои подростковые годы. У меня был этот рюкзак, который я повсюду носила с собой, такой розовый, с маленькими бабочками и цветочками…

— А на Kitty было вышитое кимоно, — перебивает Табби низким взволнованным голосом. — У меня был точно такой же.

Ангелина моргает.

— Тебе нравится Hello Kitty?

Табби стучит обоими кулаками по столу и кричит: — Я, черт возьми, обожаю ее!

Они лучезарно улыбаются друг другу.

— Вы двое не хотели бы снять комнату? — спрашиваю я.

— Не надо ненависти, Райан, — говорит Табби. — Kitty приносит семь миллиардов долларов в год. А сколько ты зарабатываешь ежегодно?

— Недостаточно, — говорит Коннор. — Ему пора повысить зарплату.

Теперь он завладел моим вниманием.

— Да? Это новость.

Коннор улыбается и кладет руку на спинку стула Табби.

— Я только что получил премию от Карпова. Большую. И всё благодаря тебе, брат. Эта работа никогда бы не прошла так гладко, если бы не ты. Думаю, этот парень хочет включить тебя в свое завещание или что-то в этом роде. Он без умолку рассказывал о том, как ты спас жизнь его дочери.

Я усмехаюсь.

— Ну, никогда не знаешь, когда тебе может понадобиться услуга от российского олигарха. Когда-нибудь его благодарность может пригодиться.

Ангелина рядом со мной замирает. Ее взгляд перебегает с Коннора на меня.

— Вы двое работаете вместе?

— Ага. Эта большая обезьяна завербовал меня прямо из корпуса в свою охранную фирму. Я думал, мы говорили об этом.

— Нет. Ты сказал, что вы знали друг друга в армии, а потом вы все заговорили о свадьбе.

Я на минуту задумываюсь.

— О, да. — Я пожимаю плечами. — В любом случае, мы работаем вместе. Табби тоже помогает.

Ангелина поворачивается к Табби с новым выражением лица, с настороженностью, как будто видит ее впервые.

— Вот как?

Табита откидывается на руку Коннора и улыбается ему.

— Технически я работаю на правительство, но этим придуркам время от времени нужна небольшая помощь.

— Помощь? — напряженно спрашивает Ангелина.

Табби оглядывается на нее и говорит то, что всегда говорит, когда кто-то спрашивает, чем она занимается. Её тон не допускает дальнейших расспросов.

— Я работаю с компьютерами.

Лицо Ангелины словно каменеет. Ее улыбка исчезает. В глазах гаснет свет.

— Ты хакер, — безэмоционально произносит она.

Это почти выбивает меня из колеи.

Как, черт возьми, ей это удалось?

Мы с Коннором пристально смотрим друг на друга. Табби просто улыбается.

— Я предпочитаю термин «социальный инженер».

Ангелина осторожно кладет ложку на край десертной тарелки.

— Как интересно. Вообще-то, я подумывала написать книгу о хакерах. На какую ветвь власти ты работаешь?

Табби слишком умна, чтобы не заметить внезапную перемену в настроении Ангелины, но она также слишком умна, чтобы показать это.

— Ну, я могла бы тебе рассказать, но тогда мне пришлось бы тебя убить! — весело говорит она, а затем смеется.

Ангелина подавляет легкую дрожь в правой руке, кладя ее на колени и сжимая в кулак.

— А ты, Дарси? Ты тоже работаешь на правительство?

Дарси фыркает, как животное на ферме.

— Подруга, я не смогла бы работать на дядю Сэма, даже если бы захотела. У меня в шкафу слишком много скелетов. Там как на чертовом кладбище. Нет, я кулинарный блогер. И мы с моим малышом, — она нежно целует Кая в висок, — только что опубликовали нашу первую кулинарную книгу!

Улыбка Ангелины выглядит так, будто кто-то приставляет пистолет к ее голове и приказывает ей вести себя нормально под страхом смерти.

— Это замечательно. Значит, вы тоже писатели.

Кай рыгает, вежливо прикрывая рот рукой.

— Я шеф-повар. Дарси пишет. У нее талант.

Дарси гладит его кепку для гольфа, как будто он ее любимый чихуахуа, которого она нарядила и привела на ужин.

— О, малыш, это так мило! Но без твоих рецептов не было бы кулинарной книги. Ты талант. Я просто переношу твою гениальность на бумагу.

Кай светится от гордости. Тем временем я слишком сосредоточен на каждом нюансе реакции Ангелины на этот разговор, чтобы обращать внимание на что-то еще.

Она довольно хорошо скрывает свои эмоции, но я лучше разбираюсь в людях. И прямо сейчас ей больше всего хочется сбежать.

Я протягиваю руку и сжимаю ее кулак, который мгновенно расслабляется. Ангелина переплетает свои пальцы с моими и посылает мне легкую улыбку.

Я наклоняюсь к ней и шепчу: — Ты готова идти?

— Да. — Она с благодарностью смотрит на меня, как будто ее окружают бандиты с большой дороги, а я только что ворвался на своем белом коне, размахивая мечом.

— Что ж, ребята, было весело, — говорю я, обращаясь к группе. — Сайонара⁷.

Я встаю, достаю из бумажника пачку наличных, бросаю ее на стол, хватаю Ангелину за руку и поднимаю ее на ноги.