Он хлопает в ладоши, слегка подпрыгивая.
Мариана выглядит так, словно ее ударили электрошоком.
Цукерман машет нам в сторону патрульной машины.
— Пусть кто-нибудь из парней высадит нас у главного входа. Я ненавижу ходить куда-либо пешком, а вы? — Он разворачивается и начинает неторопливо удаляться, но останавливается, когда я зову его.
Цукерман поворачивается ко мне.
— Да, мистер Маклин?
— Вы ничего не забыли?
Он моргает, как птенец. Затем вскидывает руки.
— О боже! Ха-ха! Какой же я дурак! Как я мог забыть? — Он спешит к нам и говорит, прикрывая рот рукой. — Только не говорите совету директоров, что я забыл попросить вернуть бриллиант. С меня шкуру спустят!
Улыбаясь, он протягивает руки к Мариане.
Когда она не двигается, я беру у нее рюкзак – срываю его с ее плеч, когда она сопротивляется, – и передаю его Цукерману.
— Тяжелый! — восклицает он, широко раскрыв глаза.
— Инструменты, — говорит Мариана таким тоном, каким кто-то мог бы сказать: «Пристрелите меня».
— Мы будем ехать прямо за вами, мистер Цукерман. Показывайте дорогу! — Я обнимаю ее за плечи, игнорируя поток проклятий, которые она отпускает себе под нос.
***
Тридцать минут спустя мы уже в кабинете Цукермана вместе с главой службы безопасности и секретарем Смитсоновского института. Обоих вызвали из дома, где они крепко спали.
Они чертовски злы. И, очевидно, не были в курсе идеи с тестированием на проникновение.
Цукерман, тем временем, сияет так, словно его жена только что родила ему первенца.
Что касается меня? Я наслаждаюсь тем, что можно назвать лучшим временем в моей жизни.
Мариана всё еще хочет отрезать мне яйца и засунуть их мне в глотку, но ее ярость превратилась из термоядерной в просто атомную. Она взглянула на меня всего один раз с тех пор, как села в кресло напротив стола Цукермана. Я протянул ей кофе, и она послала мне взгляд, способный расплавлять сталь.
Когда я подмигнул ей в ответ, воздух вокруг нее замерцал.
Почти уверен, что ей не понравилось подмигивание.
— Как, черт возьми, вы прошли мимо биометрического сканера отпечатков пальцев на двери компьютерного зала? — рявкает глава службы безопасности, мужчина по несчастливой случайности по фамилии Баттс17. Он крупный парень с большим животом. Его раздутое эго с трудом принимает правду: женщина пробралась на его территорию и похитила самый известный в мире бриллиант.
Если бы он не был таким высокомерным придурком, я бы почти пожалел его.
Мариана спокойно делает глоток кофе. Несмотря на то, что она одета в рваные джинсы и грязную толстовку с капюшоном, она не может скрыть элегантность каждого своего движения. Она откидывает прядь волос с лица, и это выглядит как произведение искусства.
Мне приходится сосредоточиться на отвратительном натюрморте с гниющими фруктами на стене, чтобы отвлечься от нарастающего возбуждения.
— Сканер представляет собой датчик, соответствующий шаблону, — говорит Мариана. — Самый простой из всех биометрических устройств, представленных на рынке. Алгоритм сравнивает основные шаблоны отпечатков пальцев в виде дуги, завитка и петли между сохраненным шаблоном и изображением, прижатым к стеклу. В отличие от ультразвуковых или емкостных моделей, для разблокировки не требуется живой трехмерный палец, поэтому единственное, что мне нужно было, чтобы обмануть его, – это ксерокопия отпечатка зарегистрированного пользователя.
— И как вы это получили? — спрашивает Баттс с сомнением в голосе.
— Несколько дней назад я совершила экскурсию по музею и последовала за одним из охранников в мужской туалет рядом с комнатой отдыха для сотрудников, — отвечает Мариана. — Он оставил идеальный отпечаток большого пальца на металлической кнопке на входной двери. Я сняла его с двери с помощью пластилина, а затем сделала цифровой снимок с высоким разрешением. Я распечатала изображение на фотобумаге, и вуаля.
Когда все смотрят на нее с изумлением, она закатывает глаза.
— Не удивляйтесь так, ребята. Это основы воровства. Существует столько же способов снять отпечаток с гладкой поверхности, сколько и способов обмануть сканеры. Я могла бы использовать силиконовый гель для изготовления формы, вытравить отпечаток на меди фоточувствительной печатной платы, да что угодно. Единственный вид биометрической идентификации, с которым у меня могли бы возникнуть проблемы, – это активный емкостный датчик, который использует цикл зарядки для подачи напряжения на живую кожу. Для этого мне понадобился бы настоящий палец.
Поскольку мне самому любопытно, я говорю: — Расскажите им, что бы вы сделали в таком случае, мисс Лейн.
Она смотрит на меня и серьезно отвечает.
— Взяла бы заложника.
Я хмуро смотрю на нее.
— Это не смешно.
В ответ она просто улыбается.
— Значит, несколько дней назад ваше лицо было на камере, — резко говорит Баттс. — Это просто глупость! Если бы кто-нибудь просмотрел наши записи с камер видеонаблюдения и увидел, как вы следуете за охранником в запретную зону…
— Никто никогда не просматривает отснятый материал, если только не сработает сигнализация. Правильно?
Он пристально смотрит на нее, и его шея покрывается румянцем.
Мариана сама отвечает на свой вопрос.
— Правильно. Даже если по какой-то невероятной причине записи были просмотрены, ваша система наблюдения была установлена десятилетия назад. Качество не самое лучшее. И тогда, и сейчас моя голова была покрыта. Кроме того, я была в толстых очках. Вам было бы чертовски сложно опознать меня по вашим дерьмовым устаревшим камерам.
Ее губы растягиваются в улыбке, которая вполне подошла бы серийному убийце.
— Кроме того, — тихо говорит она, глядя на Баттса ядовитыми глазами. — Я уверена, что вы бы все равно искала мужчину, верно?
Сидя за своим столом, Цукерман радостно смеется. Баттс начинает расхаживать, как зверь в клетке, уперев руки в бока, время от времени бросая на Мариану убийственный взгляд.
Я вытираю рот рукой, чтобы скрыть улыбку.
— Итак, подводя итог, вы использовали самодельную смесь обычной поваренной соли и серной кислоты, жидкости, содержащейся в автомобильных аккумуляторах, для коррозии отверстия, достаточно большого, чтобы вы могли пролезть в боковую часть отопительного канала.
Начиная выглядеть измученной, Мариана кивает.
— Этот раствор отлично подходит для работы с алюминием, но малоэффективен при работе с другими металлами и совсем бесполезен при работе со стеклом. Я бы, наверное, использовала лазерный резак, если бы устройство было стальным, но он более громоздкий, а свет мог бы привлечь ко мне внимание.
Я киваю, очарованный и, честно говоря, чертовски впечатленный.
— Не могли бы вы объяснить, почему выбрали генератор звуковых волн, чтобы разбить защитное стекло на витрине с бриллиантом?
Она сдувает прядь волос со лба и делает еще глоток кофе, прежде чем ответить.
— Представьте себе высокотехнологичную версию оперной певицы, использующей свой голос, чтобы разбить бокал с вином. У любого стекла есть естественный резонанс, частота, на которой оно вибрирует. Защитное стекло белого цвета, установленное компанией Diebold для защиты бриллианта, ничем не отличается. Остекление и ламинация усложняют задачу, но при воздействии сложной звуковой ударной волны амплитуда достаточна для образования трещин. А трещины – это всё, что мне было нужно.
Секретарь, худощавый мужчина с копной седых волос и мутными голубыми глазами, выглядит совершенно подавленным.
— Но как вы узнали данные для входа в компьютер? Как вы поняли, как перемещаться по вентиляционным шахтам? Как вы узнали, куда идти и какие повороты делать, чтобы добраться до цели?
Мариана пожимает плечами.
— Интернет.
Он издает пронзительный звук, похожий на свист проколотой шины, и широко распахивает налитые кровью глаза.
— Почти всё в мире доступно в интернете, — объясняет она. — Нужно только знать, где искать. Данные для входа были найдены на рынке даркнета, где кто-то – я предполагаю, что это был недовольный сотрудник, – разместил ссылку на программное обеспечение для поддержания безопасности вашего внутреннего сервера. Поскольку пароли здесь менялись еженедельно, они также обновлялись в интернете. Это обошлось довольно дорого, но, очевидно, оно того стоило. Что касается вентиляционных отверстий, то это были архитектурные чертежи из архивов строительного инспектора округа Колумбия.
