Я уже достаточно насмотрелась.

Судя по синякам на их телах и по тому, как оба мужчины тяжело дышат и покачиваются на ногах, драка продолжается уже некоторое время. Пройдет совсем немного времени, и один из них соберет свои монеты, а другого вытащат за ноги и утилизируют.

Проигравшие в одном из поединков Капо не покидают здание живыми.

Зона отдыха расположена на возвышении, по бокам которого стоят торшеры. Места достаточно, чтобы разместить длинный кожаный диван и несколько кресел по обеим сторонам. Шестеро мужчин в костюмах незаметно стоят в тени позади, по трое с каждой стороны, уперев руки в бока, с бесстрастными лицами.

Солдаты Капо.

Наемники.

На стеклянном кофейном столике перед диваном стоит бутылка шампанского в ведерке со льдом и два пустых хрустальных бокала. На самом диване лежат две очень молодые обнаженные девушки в кожаных ошейниках и один крупный мужчина с пустым взглядом.

В одном кулаке он держит окурок сигары. В другом – поводки девушек.

Ему тридцать пять, может быть, сорок, на нем сшитый на заказ темный костюм, еще более красивый, чем у Энцо, густые волосы цвета воронова крыла. Он красив по-зверски, и вся его внутренняя жестокость едва сдерживается, просачиваясь наружу.

Винсент Морено.

Самое злое существо в мире, после самого дьявола.

— Мари, — тихо произносит он. — Ты здесь.

Резким рывком руки он стаскивает обеих девушек с дивана. Они приземляются у его ног клубком бледных конечностей и болезненно визжат, но их быстро заглушает еще один жестокий рывок за ошейники. Они съеживаются на ковре, опустив головы, цепляясь за его ноги.

Мои зубы стиснуты так сильно, что, кажется, они вот-вот раскрошатся.

— Capo di tutti capi, — говорю я. Босс всех боссов. — Я пришла.

Этот пустой взгляд пронзают меня насквозь. Долгое мгновение Морено просто смотрит на меня. Затем, к моему ужасу, он начинает смеяться.

— Энцо! Ты когда-нибудь видел такой взгляд? — Он указывает на меня своей сигарой. Толстый комок тлеющего пепла падает на одну из девушек, обжигая ей ногу. Она поджимает губы и хнычет.

— Ага, — протягивает Энцо, засовывая в рот жвачку. Он подмигивает мне. — Когда какой-то парень хочет убить меня, он выглядит именно так.

Улыбаясь, Капо откидывает голову назад и смотрит на меня из-под опущенных век.

— Ты хочешь убить меня, Мари?

Каждый день, ты, никчемный кусок дерьма.

— Я не занимаюсь убийствами.

Его улыбка исчезает.

— Ты занимаешься тем, чем я говорю.

Я сглатываю. Холодная капелька пота стекает у меня по затылку. Позади меня один из бойцов наносит жестокий удар.

Хруст кости заставляет девушек в ошейниках вздрагивать.

— Да, капо. Я не хотела проявить неуважение.

Задумчиво глядя на меня, он затягивается сигарой, кончик которой горит красным. Выпускает струйку дыма. Затем, не отводя от меня взгляда, он поднимает руку, которая держит поводки девушек, поворачивается к Энцо и говорит ему: — Избавься от этого мусора.

Энцо уводит их, как будто они пара собак на поводке. Девушки ползут за ним на четвереньках к двери в дальнем конце комнаты. Я не смотрю на это, потому что не могу им помочь, и я изо всех сил стараюсь подавить крик бессильной ярости, который рвется из моего горла.

Я начинаю считать все места, где я спрятала оружие на своем теле.

Левое бедро. Поясница. Правое предплечье. Ботинок.

Я не собираюсь ничего предпринимать, потому что через несколько секунд буду мертва, но это меня успокаивает.

Капо жестом приглашает меня присоединиться к нему на диване.

— Подойди. Сними пальто и выпей шампанского.

Шесть телохранителей наблюдают за тем, как я на мгновение восстаю против приказа своего короля. Как бы я ни старалась, я не могу пошевелиться, и мое тело остается неподвижным.

Рука Капо протянута ко мне. Его глаза злобно сверкают. Очень тихо он произносит мое имя.

Я задерживаю дыхание и нахожу в себе силы заставить дрожащие пальцы развязать пояс на пальто. Оно распахивается, глаза Капо вспыхивают, и я снова замираю.

Внезапно он встает и подходит ко мне. Сжимает мои запястья в своих руках и коротко, сильно встряхивает. Я вдыхаю запах его одеколона, сандалового дерева и гвоздики и чуть не стону от ужаса.

— Ты, кажется, сопротивляешься. — Его голос низкий, лицо близко к моему. — Ты боишься меня, Мари?

Я могла бы умереть в этой комнате, и никто бы никогда об этом не узнал. Я бы никогда больше не увидела Рейнарда. Никогда больше не увидела солнца.

А американец… Будет ли он думать обо мне?

У меня учащенное дыхание. Должно быть, это мой страх отвечает Капо, потому что я бы никогда не стала так саморазрушительно вести себя и произносить следующие слова.

— Да. Но я ненавижу себя за это. Ты не стоишь того, чтобы тратить на тебя силы.

Мускул на его челюсти напрягается. Он смотрит на мой рот.

— Я убивал людей и за меньшее, — тихо и зловеще произносит Морено. Его взгляд снова устремляется на меня. Он яростно сжимает мои запястья.

Я снова думаю об американце, о том, с каким благоговением он прикасался к моему телу, как он был таким милым, что я не могла этого вынести. Смешно, что я думаю о нем в такой момент. А может, это безумие. В любом случае, это придает мне сил.

— Я ничего не могу поделать, если тебе не нравится слышать правду.

Капо медленно выдыхает. Его веки опускаются. Он облизывает губы.

С новой порцией ужаса я понимаю, что его возбуждает мой вызов.

— Всегда такая безрассудная, Мари, — говорит он нежным шепотом влюбленного. — Всегда такая гордая. Знаешь, что бы я хотел сделать с твоей гордостью?

У меня пересыхает во рту. Желудок сжимается. Уверена, он чувствует, как трясутся мои колени.

Морено наклоняется ближе и глубоко вдыхает возле моей шеи, отчего у меня по всему телу встают дыбом волоски. Кончик его носа касается моей мочки, и он горячо шепчет мне на ухо: — Я бы хотел выбить из тебя правду.

Затем он резко отпускает меня.

— А теперь сядь своей задницей на гребаный диван! — рычит он и толкает меня так сильно, что я спотыкаюсь и падаю на колени. Чья-то рука хватает меня за волосы и откидывает голову назад. Я поднимаю глаза и вижу красивое, неулыбчивое лицо.

Капо издает кудахтающий звук и упрекает: — Неуклюжая.

Он за волосы поднимает меня на ноги. Я резко вдыхаю от боли, но не кричу. Я не доставлю этому ублюдку такого удовольствия. Он толкает меня на диван, а сам стоит и смотрит на меня сверху вниз. Я жду, сердце бешено колотится, что он достанет пистолет и выстрелит мне в лицо.

Но Морено только проводит рукой по волосам, поправляет галстук и разглаживает складку на своем красивом пиджаке.

— Тебе всегда удается вывести меня из равновесия.

В его голосе слышится острота, как от ножа. Он садится рядом со мной и наливает шампанское в оба бокала. От ковра под кофейным столиком, где он оставил сигару, поднимается едкий дым.

Я беру предложенное им шампанское, стыдясь того, как сильно дрожит моя рука. Не зная, будет ли это последний раз, когда я пью алкоголь, я выпиваю его одним глотком.

Один из бойцов наносит другому сокрушительный удар в челюсть. Тот отлетает в сторону. Когда сопрано берет высокую ноту, тело мужчины с глухим стуком падает на ковер. Пол под моими ногами сотрясается.

Вставай. Продолжай сражаться. Пожалуйста, не умирай у меня на глазах. Пожалуйста, не умирай и не оставляй меня здесь наедине с ним и его солдатами, и ничто другое не привлечет их внимания.

— Я же сказал тебе снять пальто.

Капо откидывается на спинку дивана и наблюдает за мной краем глаза. Я делаю, как он велит, не поднимая взгляда. Когда я пытаюсь накинуть пальто на ноги, он тихо предупреждает: — Мариана.

Поэтому я кладу пальто на подлокотник дивана, складываю руки на коленях и сижу, выпрямившись, уставившись в никуда, когда чувствую, как его рука ложится на мое бедро.

Я вздрагиваю. Морено сжимает мою ногу. Я стискиваю зубы и закрываю глаза.