Картину довершал огромный квадратный стол в центре комнаты, на котором стоял внушительный агрегат из сплавленных воедино стеклянных трубок, спиралей и колб.

Это что… алхимическая лаборатория?!

— Подожди… Ты что, алхимик? — потрясенно спросила я, жадно оглядывая все это великолепие.

Рафаэль за моей спиной издал тяжелый вздох.

— Мне с самого детства готовили к тому, чтобы стать боевым чародеем. Это было моим призванием. Как и Эмбер, мне заранее определили путь.

Я нахмурилась. А вот про нее упоминать было совсем не обязательно.

— Но алхимия — моя настоящая страсть.

Рафаэль прошел вперед, с каким-то ребяческим восторгом оглядел комнату, словно видел ее впервые. И не усмешка была на его губах, а широкая мальчишеская улыбка. И глаза сияли, как у человека, который находился в своей стихии. Как сияют, наверное, они у меня, когда мне предстоит обращение.

— Но зачем это скрывать? — недоумевала я.

Рафаэль пожал плечами.

— Отец не одобряет моего увлечения, как и…

Он скомкал окончание фразы, сделав вид, что его не было вовсе, но я, конечно, без труда уловила невысказанное “Эмбер”. Ничего удивительного. Быть боевиком и мироходцем куда престижнее, чем алхимиком, который днями и ночами просиживает в лаборатории. А Эмбер наверняка куда приятнее говорить о том, что ее парень — будущий гвардеец Принцессы Огня, при том, что этой же принцессой она и являлась. И вообще, именитый и высокородный боевой чародей. А ей, такому же магу голубых кровей, водиться с алхимиком…

В мире, пропитанном магией и заполоненном ее проявлениями, они считались не более чем ремесленниками. Как, не знаю, сапожники… или менеджеры на Земле. Работа, безусловно, нужная, но не самая престижная.

— Насчет того, зачем я позвал тебя сюда.

Я выжидающе смотрела на Рафаэля.

— Во многих древних книгах сказано, что кровь дракона обладает особыми свойствами, — огорошил меня он. — Кто-то утверждает, что она целебная, кто-то — что ее можно использовать как жидкий огонь.

— Так ты хочешь изучить мою кровь!

— Да, — негромко подтвердил Рафаэль. — Ты… позволишь?

Я стояла посреди алхимической лаборатории, не зная, что и думать.

Рафаэль открылся передо мной с совершенно новой стороны. Пусть он и скрывал от большинства людей свое увлечение алхимией, он нашел в себе силы и смелость отстоять свою страсть перед самыми близкими (как мне бы ни хотелось обратного) людьми — отцом и девушкой.

Но это не значит, что я на него больше не злилась. О чем и не преминула ему сообщить.

— Рафаэль, у тебя просто варварские методы! Ты шантажировал меня только ради того, чтобы я поучаствовала в твоем исследовании? А попросить ты не мог?!

Он почесал нос. Да ладно, неужели смутился? Впрочем, он быстро вернул себе невозмутимый вид. Рассмеялся.

— Ну хорошо, возможно, я и впрямь привык идти напролом и брать то, что я хочу, не мешкая и не сомневаясь.

— И не считаясь с другими, — добавила я.

Рафаэль сделал вид, что не расслышал.

— Возможно, иногда я перегибаю палку.

— Не возможно, — сложив руки на груди, отрезала я. — А совершенно точно.

В глазах Рафаэля снова заплясали смешинки.

— Приму это во внимание.

Но я еще не закончила. Я столько нервов из-за него потратила! Мне положен моральный ущерб!

— А еще для людей твоего сорта просто невыносима мысль о том, чтобы просить кого-то о помощи. Не требовать, а просить.

Рафаэль, растеряв всю свою веселость, раздраженно поморщился.

— Мелкая, заканчивай.

Ох, кому-то не нравится, когда ему читают нотации? Или когда кто-то другой оказывается полностью прав?

— Я еще даже толком не начинала, — сообщила я. — Но у меня еще будет время высказать тебе все, что я думаю. Потому что я хочу, чтобы ты рассказал мне, что обнаружишь в моей крови.

Глаза Рафаэля расширились.

— Значит, ты…

— Я готова пролить кровь. Но исключительно ради науки, — торжественно заявила я.

Мою патетичную речь и переход к активным действиям со стороны Рафаэля прервало появление наистраннейшего существа. Оно было черным, круглым и невероятно пушистым, с мордочкой, лишь отдаленно напоминающей мордашку щенка. Большие круглые глаза, черный нос без усов, и все это — прямо посередине круглого тела. Ходило создание, смешно переваливаясь с одной крошечной лапы на другую.

С явным трудом преодолев последние ступени, оно практически вкатилось в алхимическую комнату и веско сказало:

— Буп.

— Это еще кто? — восторженно спросила я.

— Он же сказал, Буп, — улыбнулся Рафаэль. — Я нашел его в одном из миров, по которому путешествовал вместе с отцом. Не знаю, что с ним случилось, но он погибал от голода. Это сейчас он милый пухляш, а тогда…

И как по кому-то определить, что он оголодал, если форма этого кого-то — идеальный круг?! Но спорить я не стала.

Тем более, создание сказало: “Буп”, словно подтверждая слова Рафаэля, и теперь смотрело на него глазами, полными обожания.

— В общем, я накормил его и забрал с собой — раз в родном мире он оказался никому не нужен. Ну и… Однажды я нажал ему на нос и сказал: “Буп”. И теперь он считает это и своим именем… и, кажется, вообще единственным словом в мире. С лексиконом у их вида явно какие-то проблемы.

Я расхохоталась в голос.

— Не представляю Рафаэля Торреса, делающего кому-то “буп”.

Он попытался по привычке придать себе невозмутимый вид, но в итоге сам не удержался от улыбки.

Буп прохаживался вдоль стены, с подозрением и любопытством поглядывая на меня.

— На чем мы там закончили? — подмигнув ему, спросила я Рафаэля.

— На пролитии твоей крови, — насмешливо подсказал он. — Садись за стул, так будет удобнее нам обоим. Руку на стол.

— Ты чего раскомандовался? — возмутилась я. — Я добровольно согласилась быть подопытным кроликом. Думаешь, мне, наполовину дракону, это так легко? Нет бы проявить хоть каплю уважения…

Рафаэль только хмыкнул.

— Жаль, я не принц, а то как было бы забавно — принц, которому приносят в жертву драконессу.

— Ничего забавного, — запротестовала я.

Но на стул я, конечно, села. И руку положила на стол.

Рафаэль приблизился к нему, держа в одной руке стеклянную пипетку, а в другой — скальпель с очень острым на вид лезвием.

— Мне насторожиться, что у тебя все приготовлено для того, чтобы брать у людей кровь?

Нервничая, я всегда становилась немного болтливой.

— Назад дороги нет, — пожал плечами Рафаэль. — Да, Буп?

— Буп! — подтвердил тот.

— Ну спасибо, — проворчала я. — У тебя еще и сообщник есть. Так и знала, что не стоило идти в твое логово.

Я осеклась, когда Рафаэль осторожно взял мою руку в свою.

Меня будто крохотной молнией пронзило — с пяток до макушки. Я с трудом удержалась от того, чтобы нервно сглотнуть. Не хотела лишний раз выдавать свое волнение. Не хотело, чтобы Рафаэль понял его истинную причину.

Его близость. Его касания. Его направленный на меня взгляд.

— Я постараюсь аккуратнее, — негромко сказал Рафаэль.

— Не страшно. Я умею терпеть боль. Я метаморф, помнишь?

Он застыл со скальпелем в руках, к моему удовольствию, не выпуская моей ладони.

— Обращение для тебя болезненно?

— А ты как думал? — фыркнула я. — Представь, что твои кости и мышцы увеличиваются в два раза, кожа лопается, потому что сквозь нее прорывается жесткая драконья чешуя?

Молодец, Дэйзи. Теперь вместо приятных грез о тебе Рафаэль будет видеть твой процесс обращения в кошмарах.

Стоп, о чем это вообще я? Какие грезы?!

Однако Рафаэль был явно впечатлен. Я даже заметила в его глазах искорку уважения в мою сторону. И ведь на то была причина! На мой скромный взгляд, даже не одна.

Рафаэль ловко проколол кончиком скальпеля мой указательный палец. Собрал немного крови в пипетку и вылил ее в крохотный флакончик, который тут же заткнул деревянной пробкой.