— Уходи отсюда! — орали из соседней камеры. — Я тебя в порошок сотру, сиятельный, если ее обидишь!

В этот знаменательный момент освобождения к нам вломились два тех самых охранника, которые неплохо отдохнули на полу в обеденном зале. Прямо как доисторические нинзя. Все в черном, лица измазаны темным, ручки хаотично двигаются, ножки полусогнуты. Ну надо бы еще нинзистее, да уж просто некуда.

Мое сердце бешено заколотилось: неужели киллеры по душу мужа? А у него и оружия-то никакого нет. Скар даже увернуться неспособен, поскольку прикован к стене и жестко зафиксирован.

И тут два этих спасателя узрели в соседней камере Ингвара То–ота и мгновенно плюхнулись на одно колено, начав что–то быстро–быстро лопотать на старокиртианском.

Вот мне интересно, они сами-то поняли, что говорили, или просто напустили дыму для пущего эффекта? И кто в наше время знает их сложный архаичный язык настолько досконально, чтобы разобрать их восторженный шепот в сторону Ингвара. Все, что мне удалось понять — это то, что они клянутся положить свои жизни на освобождение будущего короля.

Собственно, к этому они и приступили, начав трясти решетку. Это они ее выломать хотели или просто любовно пощупать?

— ОНА там! — раздраженно мотнул головой Лайон, не обращая внимания на новые действующие лица. Настоящий мужик — ему море по колено. — ЕЙ плохо, а ты думаешь о чем–то постороннем!

— Это ты думаешь о постороннем… для меня, — набычилась я, не собираясь сдаваться. — А я–то как раз думаю о своем!

— Ладно, — как–то на удивление покладисто сказал Лайон–переросток и все так же легко разогнул прутья всех оставшихся клеток, слегка отодвинув настойчивых спасателей (до противоположной стенки). Заодно порвал цепочки титановых наручников мужа, словно их делали из бумаги. Видимо, чтобы потом не отвлекаться, если мне придет в голову еще кого–то осчастливить свободой. — Свое я понимаю!

— Элли, — рванул ко мне То–от, начиная лихорадочно ощупывать с головы до ног и тоже не реагируя на рванувших к нему молодцов. — С тобой все в порядке? Они тебе ничего не сделали? Ничем не навредили?

— Бренин–ал–дол, — снова торжественно пали на колени охранники, взирая на моего мужа восторженными глазами, — мы отдадим свои жизни за вас!

— Оставьте себе, — отмахнулся от них Ингвар, все так же методично меня изучая на предмет повреждений. Чуть громче, с плохо скрываемым гневом: — Я не ваш будущий король! И тема закрыта!

— Будет ли дозволено нам, бренин–ал–дол, — упрямо поднял голову один из самовольных спасателей, — дать нашему начальнику противоядие? Думаю, он будет нужен вам в сознании.

— Дайте ему что хотите, только отстаньте! — рявкнул То–от, не прекращая крутить меня в руках, как куклу. — Элли, они с тобой точно ничего не сделали?

Мужики мгновенно метнулись в камеру к Гингему. Уж не знаю, что они там с ним делали и чего вливали, но лисомордый очухался и даже смог выползти наружу почти самостоятельно. Но это уже мелочи.

— Да они ко мне даже не заходили, — заверила я его, с удовлетворением рассматривая, как у доползшего до нас Гингема расширяются от удивления глаза. — А зря… Остались бы относительно живы и еще более относительно здоровы.

— А она тебе кто, сын Тотоша? — наконец до седоголового чего–то доперло. И я подумала, что если сейчас наследник гипотетического трона гипотетически скажет, что я его жена и совсем–совсем не киртианка, то у этого мужика должно бесповоротно сорвать крышу, и он гипотетически просто обязан окончательно поседеть. Если, конечно, есть чего рвать и чему седеть.

— Потом разберетесь во всех родственных связях… и неродственных — тоже, — рявкнул Лео, отмирая и принюхиваясь. Он безошибочно направился к солидной двери со внушительным кодовым замком.

— А… — открыла я было рот, чтобы поинтересоваться у Гингема шифром, но тут сиятельный, встряхнув шикарной гривой, выпустил громадные когти и, как буром, выпилил замок нафиг.

— Господи, — прошептала я, прикладывая руку к груди, — спасибо тебе, что отвел от такого «счастья»! Благодарю Тебя за своего почти нормального мужа!

— И в чем дело? — недовольно покосился на меня Лайон, преспокойно доламывая дверь. — Что тебя на этот раз не устраивает?

— Все устраивает! — мгновенно заверила его я, сжимая руку Ингвара. — Это ж просто чудо, что ты не мой муж! А то, знаешь ли, — замялась я, но все же выпалила: — Ты, когда к даме знакомиться пойдешь, то сразу турборежим не включай! А то пробуришь ненароком до самого горла!

— То–от, — рявкнул сиятельный, аккуратно отставляя зачем–то оторванную напрочь дверь в сторону, — лучше занимайся своей женой, чтобы у нее не возникало глупых мыслей в отношении других занятых мужиков!

— Какой женой? — опешил Гингем от такой подлянки. Мужик уже, скорей всего, себе все распланировал на столетие вперед и уже не просто возвел на престол Ингвара, но заодно и женил, и уже в мыслях тетешкался с наследниками. — Как такое возможно?

— ОНА там! — сообщил нам Лайон, снова принюхавшись, и рванул внутрь. — Никто не смеет трогать ЕЕ!

И как следствие продвижения громадного мужика — сплошные «хрум» и «хрясь» по всей длине пути.

— Подожди, — поставил меня себе за спину муж, игнорируя выпученные глаза лисомордого, — там может быть… — Заглянул в проем. — Хороший плазмоган, — подобрал на полу оружие и сунул мне. — И лучевик последней модификации, — это уже себе.

Мы осторожно начали продвигаться за сиятельным. Осторожно — не потому что было страшно, а потому, что на полу постоянно кто–то лежал. Как–то неудобно маршировать по телам, пусть даже они и не возражают. Да, к тому же один из охраны так и норовил вырваться вперед на разведку и вследствие своей торопливости постоянно падал, запинаясь о валяющиеся препятствия. А второй замыкал шествие, таща на плече слабого Гингема. А поскольку его начальник изъявил желание видеть То–ота не тылом, то бедный спасатель шел задом наперед.

Этому я тихо радовалась, потому что по необъяснимой причине жутко недолюбливала лисомордого. Вот не нравился он мне, и все тут!

— Это же обрушение устоев, — сокрушался сзади нас Гингем. — Наследник трона, женатый непонятно на ком… — Ингвар резво развернулся и показал новую разработку лучевика.

Похвастался, что ли?

— В спутниках — мужик, перекачанный феромонами по самое… — Тут уже повернулась я и похвасталась плазмоганом.

— И вот эта…ням–ням–ням, — подавился слюной Гингем, когда Ингвар попытался пройти мимо меня и объяснить на пальцах противника, что он думает по поводу того, что думает противник. — Будет моей императрицей?.. — но уже тихо–тихо, почти неслышно.

— И что вас, собственно, во мне не устраивает? — не выдержала я. — Рожей не вышла или биография вам моя не по нутру?

— Мне не нравится твоя раса, — отрезал непреклонный Гингем. — Ты не киртианка, и этого вполне достаточно.

— Да почему?!! — вспылила я. — Вам не кажется, что это расизм в чистом виде?

— Хоть в чистом, хоть в грязном, — поджал губы дядя. — А все равно ничего не изменится. Ты не сможешь перевести его через Мост Душ, когда придет время, а он тебя не оставит, если уж связал себя клятвой. Если только не согласится взять подставную Императрицу. А что?!! — воодушевился мужчина. — Это выход! Ты для жизни, она для трона! И все счастливы.

— Кроме Ингвара и меня, — заметила я, раздумывая, что столько лет муж жил без родственников и нефиг начинать, все равно добром не кончится.

— Зря отказываешься, — покосился на меня Гингем. — Ты же многого не понимаешь в нашей культуре. Вот, например, ты знаешь для чего нужны марахи?

— Для защиты? — предположила я. И действительно, я и раньше видела парные кинжалы в волосах у киртианцев, но ни разу не задавалась мыслью — а зачем они нужны?

— Для защиты, — фыркнул мужчина, показывая всем видом, что я спорола очевидную глупость, — у нас есть способности и другое оружие. Марахи нужны для того, чтобы не прервалась линия крови. Если умирает мужчина, особенно последний в кровной линии, то он не сможет переродиться, если не перейдет Мост Душ, а перевести его сможет лишь его спутница…