— Холост. — нервно ответил он. и поспешил извиниться.

Девушки приняли извинения. И всё началось по новой.

— Скажите мне, сержант, — взяла себя в руки Бригита — вы всерьез рассматриваете отношения с эльфийкой? Или просто хотите выслужиться?

— Эльфийка подобная вам, если, конечно, вы и правда эльфийка а не эльф, в любом случае станет достойнейшей из наград за службу. — сказал он и улыбнулся без иронии.

От этих слов девушки так потеплели, что даже я подумал про жену. Слава Богу она ещё не вернулась с работы.

— Но я человек скромный, до урлопа пара месяцев всего. Поедем с братцем на Квису, полюбуемся на замок Чоха. Возьмём лодку, спининг с блесной, ух и наловлю карасей!

— Карасей, на блесну? — усмехнулся я.

Сильвия не успела ткнуть меня в бок. Сержантик добился своего. Он поймал на свой хитросделанный спиннинг не то что карася, а целого эльфа!

— Попался, Ковальский. — сказал сержант и взял меня на прицел своей табельной шариковой ручки.

После того как все подписи были поставлены, довольными остались лишь два человека: сержант, и Бригита, тщательно скрывавшая своё возбуждение. Я недолго поговорил с сержантом, и он признался мне, что один мой старый друг полез так глубоко в политику, что из горла достать его было уже проще. Говорил, что пока Польша была слаба, никому она и нафиг не сдалась, но когда Вишневский железной рукой и грамотной кибернетикой взялся наводить порядок в спецслужбах, всё как то слишком резко начало укрепляться.

Страны, начали опасаться Польшу. Периодически даже стал проявляться интерес к нам и со стороны макрозон. В общем войны как таковой пока ещё нет, там и сям периодически вспыхивали пострелушки, но они ограничивались лишь внутренними перестановками в качестве результата.

Сержант оказался родовитым шляхтичем, и серьёзно относился к гуманитарным дисциплинам, которые мы, технари, обычно учим сквозь пальцы. Пока мы курили, и даже опрокинули пару рюмок венгерского коньячка, он весьма доходчиво мне объяснил, что я зря свернул свою шпионскую сеть из инфицированных насекомых. Да и пользовался я ею не правильно. В общем, малый оказался на первый взгляд вполне достойным.

— Скажи мне, Якуб. Ты и и правда намерен освободить мой дом не только от эльфа, но и от эльфийки?

— Почему бы и да. — сказал он и смачно затянулся. — Все более менее старые рода мечтали бы стать не только старыми, но и богатыми. Правда там есть сложности с чистотой девушки, родословной. Уж не сочтите за оскорбление, но ваши дочери очень знамениты, в такой ситуации сложно скрыть те или иные их увлечения, но мне это всё равно. Как по мне, с тех пор как появился генетический тест на установление отцовства, телесная чистота женщины утратила своё и без того сомнительное значение. А насколько я знаю, нравственность у вас в семье образцовая.

— Ну почему-же. Девочки не только богаты, но и родовиты. Их мать вполне себе знатного происхождения.

— Так это правда?

— Что правда?

— В народе ходят басни про ваши дела с мафией Веберов, получается недаром все от вас так шарахаются.

— Ну я не вникал откуда Веберы такие отыскались. Да и фамилия на слух простая, никаких тебе фонов…

— Поинтересуйтесь у вашей жены, она вам точно скажет. Не доверяйте слухам, если это правда, то меня заставят сражаться с вами за руку одной из ваших дочерей!

— А ты не хочешь?

— Конечно не хочу. А вдруг она меня не полюбит? А вдруг…

Краем глаза я заметил как Бригита слегка прикрыла раскрытое окно, чтобы любоваться отражением Якуба. Под предлогом замены пепельницы я прикрыл Якуба своим телом и погрозил покрасневшей дочери пальцем.

— Так а что там с Вишневским? Что он там чудит? — перебил Якуба Я.

— Вишневский ушел в тень. С высокого поста убрался, и от него ни слуху ни духу. И вдруг, откуда ни возьмись чистки, чистки, чистки. Каждого второго генерала сажают, некоторые пропадают бесследно. Ходят слухи, что он зачищает Польшу от старых глобалистов-монетаристов. С такими темпами он скоро и Ватиканские щупальца кусать начнёт.

— Угу понятно. Ну ладно, час уже поздний. Наверное пора тебе и в часть отправлятся, чтобы к отбою поспеть. Пойдём, я тебя провожу, нет-нет, прощаться не нужно, уйдём по тихому.

Когда мы спустились к выходу из парадной, я отвел Якуба туда где его уже ждало такси. За выступом нашего дома была небольшая плохо освещённая площадка. Якуба там и правда ждало такси, я взял его папку, положил её на сидение пассажира и подмигнул таксисту. Когда Якуб уже собирался открыть дверь машины, довольно неплохой электрической реплики Форда Т, я его слегка задержал и отвёл туда, где потемнее.

— Слушай, я в принципе не против, чтобы ты завёл серьёзные отношения с одной из моих дочерей. Парень ты видный, голова у тебя светлая. Но лучше тебе месяцок выждать.

— Да? И почему же выждать?

— Подожди, пока синяки гематомы и опухлости сойдут.

— Какие опухлости?

В тот вечер я доступно объяснил сержанту как правильно вести себя с женщинами в присутствии их отца. Он не сразу понял, и даже ответил мне парой довольно весомых аргументов, но всё же я без особого труда одолел крепкого парня почти втрое тяжелее себя. В конце концов он не выдержал точности и болезненности моих аргументов и опал как озимый. Прямо на заднее сидение такси.

Платье дочери мне сохранить не удалось. Великолепная рукотканая парча, сшитая на заказ, оказалась совершенно непригодной для дебатов на тему этикета, но я строго-настрого пообещал Сильвии, что всё зашью, как только протрезвею.

Вернулась моя жена. Весь день она была занята, сильно устала и была явно не в духе. Но больше всего её раздражало даже не симетричное расположение синяков под моими глазами, не испорченное настроение Авеля, а блеск в глазах дочерей. Она нашла меня в спальне и встретила громким по амплитуде и болезненным по содержанию криком:

— Караси! На блесну! Ах ты морда ушастая! На такой мелочи проколоться? Да чтобы я, да чтобы ты! Да чтобы мой гроб мимо твоих фонарей не проносили!

— Какие караси? Какой ещё гроб?

— Какой гроб? Какой гроб?! Да тот самый в котором я твои выходки видала! — сказала Юлия и фыркнула.

Между мной и кроватью встал огромный чемодан.

— Напился, подрался, да что с тобой стряслось? Да что с вами мужиками со всеми? Чуть где-то порохом запахнет, они все как дуреют!

— Кто-то ещё сдурел?

— Да все! Как акулы на кровь! Надо же мне было выйти замуж за такого осла! — причитала она, беспорядочно швыряя вещи то в чемодан то обратно.

Эльфы пьянеют иначе. Мы можем напиться с одной рюмки, а при желании пьянеть вообще без алкоголя, но вот трезветь так к сожалению не получается. Мне оставалось лишь ждать когда жена выкричится вдоволь, чтобы попытаться отделить причину от повода её недовольства.

В конце концов жена закончила вечернюю разминку по олимпийскому шмоткоболу. Она схватила меня за причёску и цокая языком осмотрела мои награды за победу в дебатах. Жена погладила мою физиономию своей бархатистой ручкой и пошла за аптечкой.

— В войнушку поиграть мальчику захотелось… — бормотала она и заботливо лечила мои царапинки.

— Какую ещё войнушку? Обычные сборы.

— В прошлый раз всё также начиналось. Пришли парни в части, побегали попрыгали, а потом раз — и война. Сотни женщин без мужика в семье. И это только в нашем городе. И вот стоило тебе попадаться на его удочку. Чует моё женское сердечко, не оставят они тебя в покое.

— Он бы не ушел без меня. Рано или поздно, они всё равно до меня доберутся. Как там остальные дети, к стати?

— Всё пока в порядке.

— И почему же ты так тревожна?

Юлия положила аптечку на колени и села рядом со мной. Она взяла меня за руки и сжала их так нежно и крепко, как не делала этого уже давно.

— Женщины говорят, когда всё спокойно, призывают молодых. А если начинают звать старичков, жди беды.

— Думаешь Авелю стоило пойти вместо меня?