К-ву^*

Впервые – в «Соревн. Просв. и Благотв.», 1820, ч. IX, стр. 327.

Вероятнее всего, что послание адресовано Крылову, Александру Абрамовичу (1795–1829), поэту-элегику близкого Баратынскому направления, члену «Вольного Об-ва Любителей Росс. Словесности».

Финским красавицам^*

Впервые – в «Соревн. Просв. и Благотв.», 1820, ч. X, № V, стр. 186, с подзаголовком «Мадригал».

(1) К ст. 7–8: Фрегея (Фрея) – скандинавская и Лада – славянская – богини любви (миф.). Имена эти употреблены Баратынским как синонимы Венеры. Отсюда «Сын Фрегеи» и «Сын Лады» – синонимы Амура (сына Венеры) означают любовь финляндки и русской.

Весна (Элегия)^*

Впервые – в «Соревн. Просв. и Благотв.», 1820, ч. X, стр. 88. Особенность этого стихотворения в том, что, сохраняя характер «унылой» элегии, она написана размером популярнейшей в то время элегической оды Жильбера.

Больной^*

Впервые – в «Сыне Отеч.», 1821, ч. 68, № 8, стр. 37.

Элегия («Нет, не бывать тому, что было прежде!..»)^*

Впервые – в «Соревн. Просв. и Благотв.», 1821, ч. XVI, кн. II, стр. 204.

В альбом («Когда б вы менее прекрасной…»)^*

При жизни поэта не печаталось. Опубликовано в «Вестн. Европы», 1824, № 3, с ошибкой во 2-м стихе – вместо «молвы» – «Москвы». Исправляем ошибку по автографу в альбоме С. Д. Пономаревой (Театральный музей им. Бахрушина). Адресовано С. Д. Пономаревой.

«Так, он ленивец, он негодник…»^*

При жизни поэта не печаталось. Опубликовано в акад. изд. Соч. Баратынского (1914 г.), под ред. М. Гофмана по копии Л. С. Пушкина (в бумагах Дашкова, принадлежавших П. Е. Щеголеву). В копии эпиграмма находится на одном листе с близкой к ней по теме эпиграммой Пушкина «Как брань тебе не надоела». Та же тема у Пушкина в эпиграмме «Хоть впрочем он поэт изрядный». Можно предполагать, что все эти эпиграммы направлены против князя Церетелева, под псевдонимом «Жителя с Васильевского острова» печатавшего в «Благонамеренном» статьи против пушкинского круга и самого Пушкина и нападавшего в них на «легкомыслие» молодых поэтов. Если это предположение справедливо, то эпиграмма (по эпиграммам Пушкина) датируется не позднее 1822 г.

«Я унтер, други! – Точно так…»^*

При жизни поэта не печаталось. Опубликовано в «Отеч. Зап.», 1863, август, стр. 285, М. И. Семевским по сообщению А. В. Креницина. Со слов Креницина Семевский пишет: «Однажды над Баратынским, когда он служил унтер-офицером, вздумал запальчиво величаться и глумиться какой-то знакомый. Баратынский отвечал: „Я унтер, други…“ и т. д. Эта эпиграмма могла быть ответом на эпиграмму О. Сомова (подпись к портрету Баратынского», см. примечание к посланию «Гнедичу, советовавшему сочинителю писать сатиры» и «Певцы 15 класса»).

На смерть собаки^*

При жизни поэта не печаталось. Опубликовано В. Гаевским в «Современнике», 1854, т. XLIII. По сообщению М. Д. Деларю, было доставлено Баратынским в «Сев. Цветы». По предположению Гаевского, написано, как и «На смерть собачки Амики» Дельвига, по случаю смерти собаки С. Д. Пономаревой. Стихотворение было вычеркнуто цензурой из гранок статьи Семевского «Библиографические записи», напечатанной в «Отеч. Зап.», 1863, август (Пушк. Дом Акад. Наук). Здесь стихотворение, по сообщению Креницына, отнесено на смерть собаки самого Баратынского и имеет иной текст (см. стр. 143). Судя по рифме, на месте точек в последнем стихе этой редакции можно предполагать «сенатором» или «прокурором».

«Когда придется как-нибудь…»^*

При жизни поэта не печаталось. Опубликовано Б. Л. Модзалевским в «Известиях Акад. Наук», 1911, стр. 523. Автограф в Альбоме А. В. Лутковской (Пушк. Дом Акад. Наук), стр. 43, с подписью «Е. Баратынский. Роченсальм. Февраля 15-го 1824 г.». Анна Васильевна Лутковская – племянница командира Нейшлотского полка Г. Лутковского, у которого жил Баратынский.

Невесте^*

Впервые – в альманахе Н. Коншина «Царское Село» на 1830 г., стр. 234, с подписью «Е. Б-ий. Роченсальм, 1824». Обращено к Авдотье Яковлевне Васильевой, в то время невесте друга и однополчанина Баратынского Н. М. Коншина. В журнале «Гирланда» 1831 г. было напечатано ответное стихотворение Коншина «Спасибо за восемь стихов».

«Младые грации сплели тебе венок…»^*

При жизни поэта не печаталось. Опубликовано Б. Л. Модзалевским в «Известиях Акад. Наук», 1911, стр. 522. Автограф в альбоме А. В. Лутковской (Пушк. Дом Акад. Наук), стр. 13, с подписью: «Фридрихсгам, Евгений Бара (тынский)». Датируется, как и остальные стихотворения в этом альбоме, 1823–1824 гг.

«Отчизны враг, слуга царя…»^*

При жизни поэта не печаталось. Опубликовано К. В. Пигаревым в сб. «Звенья», 1935, № 5, изд. «Academia», стр. 188, по копии Н. В. Путяты (Мурановский Архив).

Принадлежность эпиграммы Баратынскому подтверждается местонахождением копии среди копий стихотворений «Буря», «Взгляни на лик холодный сей», «Как много ты в немного дней» и «Эпилога» к «Эде». По всей вероятности, копии эти сделаны Путятой перед отъездом в Петербург из Финляндии в начале 1825 г. Часть этих стихотворений была передана Путятой Кюхельбекеру для «Мнемозины». Трудно предположить, что Путята между стихотворениями Баратынского поместил не принадлежавшую ему столь «вольнодумную» эпиграмму. Непоявление эпиграммы в печати объясняется цензурными условиями.

Эпиграмма направлена на Аракчеева. В ст. 5, помимо общей характеристики «самовластия», содержится намек на мрачное уединение Аракчеева в селе Грузине. Туда в то время сходились все государственные нити, там «злодействовал» Аракчеев вместе со своей домоправительницей-любовницей Настасьей Минкиной. Об Аракчееве см. еще в послании «Гнедичу, советовавшему сочинителю писать сатиры».

Датой эпиграммы, судя по соседним с ней в копии стихотворениям, является 1824 г.

«Войной журнальною бесчестит без причины…»^*

При жизни поэта не печаталось. Напечатано М. Гофманом в акад. изд. Соч. Баратынского (1914). Извлечено из письма А. И. Тургенева к кн. Вяземскому от 2 мая 1825 г.: «Вот что пишет о тебе Баратынский в письме к —…: „Всего досаднее Вяземский. Он образовался в беспокойные времена междуусобий Карамзина с Шишковым, и военный дух не покидает ею и нынче…“ Дальше следует стихотворение с заключением: „Это impromptu“» (Остафьевский Архив, т. III, стр. 120). Сам Вяземский (см. о нем в примечании к посланию к П. А. Вяземскому), очевидно, имея в виду именно это четверостишие, писал: «Баратынский говаривал о мне, что в моих полемических стычках напоминаю я ему старых наших бар, например Алексея Орлова, который любил выходить с чернью на кулачные бои» (Собр. соч. Вяземского, т. I, стр. XLVI).