(1) К ст. 19: В 1808 г. семья Баратынского переселилась из имения Мара в Москву.

(2) К ст. 23–24: Могила отца поэта – Абрама Андреевича скончавшегося в 1810 г., после чего Баратынские возвратились в Мару.

(3) К ст. 48–52: Русско-австрийские войска под командованием Суворова вошли в Италию в сентябре 1799 г.

(4) К ст. 53–62: Речь идет о втором итальянском походе Наполеона (тогда консула Бонапарта), ознаменованном битвой при Моренго (14 июня 1800 г.).

(5) К ст. 63: В 1815 г. Наполеон был заточен англичанами на острове св. Елены, где и умер в 1821 г.

(6) К ст. 64: По происхождению Наполеон был корсиканец.

(7) К ст. 67: Во время итальянского похода Суворов совершил необычайно трудный переход через Альпы. По возвращении в Россию был встречен Павлом I враждебно и принужден был выйти в отставку.

(8) К ст. 85–88: Речь идет о Виргилии. Поэма Виргилия «Энеида» считалась образцовым произведением классического эпоса. Эней – главный герой этой поэмы.

(9) К ст. 113–120: «Сумрачный поэт» – Байрон.

Молитва^*

Впервые напечатано, после смерти Баратынского, в «Современнике», 1844, т. XXXVI, стр. 368, с подписью: «Евгений Баратынский».

Никаких сведений об обстоятельствах и времени написания этого стихотворения не сохранилось. В посмертных изданиях отнесено к 1842–1843 гг.

Хор, петый в день именин дяденьки Богдана Андреевича^*

Печатается по списку, ошибочно принятому М. Гофманом за автограф. При жизни поэта не печаталось. Опубликовано в «Татевском Сборнике», 1899, стр. 60, с замечанием С. А. Рачинского: «Вот самое раннее из сохранившихся его (Баратынского. Ред.) русских стихотворений…»

Богдан Андреевич Баратынский (1769–1820), вице-адмирал, родной дядя поэта (см. биографию).

Племянницы Панчулидзевы – Анна, Елизавета и Екатерина – дочери Марии Андреевны, рожд. Баратынской, тетки поэта.

Портрет В…^*

Печатается по автографу в альбоме А. В. Лутковской (Пушк. Дом Акад. Наук).

Впервые – в «Благонамеренном», 1819, ч. V, № 6, стр. 334, вместе со стихотворениями «К Алине» и «Любовь и дружба», и в другой редакции (см. ее на стр. 142). Принятая нами редакция, судя по датам других автографов в альбоме Лутковской, относится к 1823–1824 гг.

К Алине^*

Впервые – в «Благонамеренном», 1819, ч. 5, № 6, стр. 332, вместе с стихотворениями «Портрет В.» и «Дружба».

Любовь и дружба^*

Впервые – в «Благонамеренном», 1819, ч. V, № 6, стр. 334, вместе со стихотворениями «К Алине» и «Портрет В.».

Эпиграмма («Дамон! ты начал – продолжай…»)^*

Впервые – в «Благонамеренном», 1819, ч. VI, № 9, стр. 143, с подписью «Е. Бар – ий».

По всей вероятности, направлено на П. И. Шаликова (1767–1852), поэта карамзинского направления, доведшего сентиментализм до карикатуры. В 1819 г. Шаликов издал две части собраний своих сочинений и «Повести». Выход одной из этих книг, вероятно, и имеет в виду Баратынский в словах: «ты начал – продолжай».

Прощание («Простите, милые досуги…»)^*

Впервые – в «Благонамеренном», 1819, ч. VII, № 15, стр. 142, с подписью «Е—ъ Б—ский». Упомянуто в доносе В. И. Каразина министру внутренних дел гр. Кочубею (см. биографию).

К Креницину^*

Печатается по копии Кюхельбекера (Ленингр. Публ. Библиотека. Бумаги Жуковского).

Впервые – в «Сыне Отеч.», 1819, ч. 55, № XXX, стр. 181, с поправками Греча в ст. 16, 19 и 31. Поправки эти нанесены Гречем на копию Кюхельбекера.

Александр Николаевич Креницин (1801–1865) – поэт, товарищ Баратынского по корпусу. Вольнодумные сатиры Креницина ходили по корпусу в списках и вызывали негодование начальства. После исключения из корпуса в годы, проведенные в «деревенском заточении», Баратынский постоянно переписывался с Кренициным. В 1818–1820 гг., по возвращении в Петербург, постоянно встречался с ним. В 1820 г. Креницин за участие в корпусном бунте и за «вольнодумство» был исключен из корпуса и разжалован в рядовые.

Моя жизнь^*

Печатается впервые. Автограф в альбоме П. Л. Яковлева (стр. 17) (Пушк. Дом Акад. Наук). О П. Л. Яковлеве см. примечание к посланию «Гнедичу, советовавшему сочинителю писать сатиры». В «холостяцком» альбоме Яковлева отразились дружеские пирушки бывших лицеистов и их друзей, собиравшихся у брата Яковлева – «лицейского старосты». Так, в 1819 г. Пушкин вписал в альбом «Я люблю вечерний пир». На основании местоположения в альбоме среди записей Пушкина, Дельвига и др. стихотворение датируется 1818–1819 гг.

«Моя жизнь», как и стихотворения, написанные в этом же альбоме: «Случай», «Полуразрушенный, я сам себе не нужен», «В пустых расчетах», «Здесь погребен армейский капитан» и «Мы будем пить вино по гроб» – характеризуют первый этап творчества Баратынского, посвященный преимущественно «эпикурейским» темам и завершенный столь прославившими поэта «Пирами».

«Полуразрушенный я сам себе не нужен…»^*

Печатается впервые. Автограф в альбоме П. Л. Яковлева (см. примечание к стихотв. «Моя жизнь»).

«Мы будем пить вино по гроб…»^*

Печатается впервые. Автограф с подписью «Евгений Абрамов сын Баратынский» в альбоме Яковлева (см. примечание к стихотв. «Моя жизнь»).

«Здесь погребен армейский капитан…»^*

Печатается впервые. Автограф в альбоме П. Л. Яковлева (см. примечание к стихотв. «Моя жизнь»). Под автографом рисунок, изображающий надгробный камень, увенчанный офицерской треуголкой, бокалами и бутылкой (см. его воспроизведение в т. I).

«В пустых расчетах, в грубом сне…»^*

Печатается впервые.

Автограф с подписью «Е. Б—ский» в альбоме П. Л. Яковлева (см. примечание к стихотв. «Моя жизнь»).

Отрывки из поэмы «Воспоминания»^*

Впервые – в «Невск. Зрителе», 1820, ч. I, январь, стр. 85, под заглавием «Отрывки из поэмы „Воспоминания“».

Вольный перевод из поэмы Легуве «Воспоминания» (указано Б. Томашевским. «Пушкинский сборник памяти Венгерова», стр. 225). Ст. 21–26, 63–72, 75–86, 143–153 – буквальный перевод. Остальное – вариации на темы Легуве. Упоминаемые Легуве герои императорского Рима и римской военщины заменены у Баратынского гражданскими героями демократического Рима.

В «Невск. Зрителе», в ст. 85, вместо «Рассказы дивные» напечатано «Кавказы дивные». В посмертных изданиях «Кавказы» заменено для большей осмысленности «Кавказа». Считаем это опечаткой и исправляем ее по соответствующему стиху оригинала: «O charmes de l’étude! o sublimes recits» («О прелесть познания! О возвышенные рассказы!»).