Однако трудно представить его в роли какого-то тайного злодея, когда он такой чертовски милый. «Песня дня», которую он прислал мне сегодня утром — Цветы в твоих волосах от Lumineers — заставила меня растаять за завтраком. Если он будет продолжать в том же духе, я, возможно, просто влюблюсь в него.

Тьфу, кого я обманываю? Я уже на верном пути. Чертова любовная связь заставляет мои эмоции работать на пределе, и, кажется, это десятикратно усиливает все, что я чувствую к Хави. Как я уже говорила раньше, наша связь нечестна.

— Ло! — Рявкает Айвер, протягивая руку, чтобы щелкнуть пальцами перед моим лицом.

Я вскидываю голову, пораженная, настолько погруженная в свои мечты, что на мгновение совершенно забыла, где нахожусь.

— А? — спрашиваю я, моргая, глядя на других командиров отделений, сидящих за столом переговоров в комплексе.

— Ты согласна на этот раз пойти за Арчем? — спрашивает Эйвери, что-то записывая на листе бумаги, лежащем перед ней. — Погоня должна быть от проруби для купания до Пайкс-Пойнта?

— О, да, — заикаюсь я. — Все в порядке.

Мы были заперты здесь в течение последнего часа, планируя посвящение Слоан в командиры отделения. Это дурацкая традиция, которую мы придумали в подростковом возрасте — серия физических испытаний, которые включают в себя столкновение с самыми большими страхами других командиров отделений, прежде чем столкнуться со своими собственными, — и хотя Слоан имеет место в руководстве отрядом по праву рождения, это не является официальным, пока она не пройдет посвящение. Я клянусь, мы не тратили так много времени и усилий на планирование инициации Ареса в конце прошлого лета, но Мэдд чрезвычайно разборчив в этом, поскольку в нем участвует его пара.

— Поняла, — бормочет Эйвери, продолжая что-то писать на бумаге перед собой. — Итак, Трис будет охотиться за Ло, потом Арес, потом за Айвер. И ты уверен, что хочешь воспользоваться подъемником из-за боязни высоты? — спрашивает она брата, с сомнением приподнимая бровь.

— Я уверен, — хрипло отвечает Мэдд. — Я собираюсь подняться с ней. И если она решит прыгнуть, мы сделаем это вместе.

— А что, если она не сможет? — спрашивает Тристан, его глаза остекленели, когда он уставился в точку на столе.

Важность этого последнего задания посвящения не ускользает ни от кого из нас. Это отсылка к несчастному случаю, в результате которого Слоан едва не погибла, когда ей было семнадцать и она упала с горнолыжного подъемника. Я помню, как была в ужасе, когда мне позвонила рыдающая Эйвери и сказала, что Слоан ударилась головой и находится в коме. В итоге она полностью выздоровела, если не считать шрама на левой стороне лица, но этот инцидент стал катализатором того, что Слоан отправили жить к ее дяде в Денвер на следующие восемь лет, что разлучило ее и Мэдда и навсегда изменило динамику нашей дружеской группы.

То, что она должна спрыгнуть с подъемника в качестве своего последнего задания при посвящении, в некотором смысле поэтично. Теперь, когда она вернулась навсегда, все пойдет по кругу, и мы воспользуемся ремнями безопасности и посадочной площадкой, чтобы убедиться, что все пройдет без сучка и задоринки. То есть, если она готова к этому.

— Сделает она это или нет, она все равно в деле, — заявляет Арчер. — Это посвящение будет для нее сложнее, чем для любого из нас. Черт возьми, она крутая даже за то, что пытается это сделать.

— Она еще не знает, во что ввязывается, — бормочет Тристан.

Потому что в этом суть посвящения в командиры отделений — человек должен действовать вслепую. Хотя я сомневаюсь, что Мэдд сможет удержаться и не предупредить Слоан о том, что ее ждет.

Я снова начинаю погружаться в свои мысли, пальцы играют с концом косы, перекинутой через плечо, пока я пытаюсь решить, что надеть на мою следующую встречу с Хави. Я никогда раньше так тщательно не продумывала свои наряды, но выражение лица Хави каждый раз, когда я захожу в комнату, оправдывает дополнительные усилия. Он всегда смотрит на меня так, словно я блюдо, которое нужно съесть.

Я имею в виду, я знаю, что традиционно привлекательна, но я никогда по-настоящему не считала себя сексуальной или желанной. Однако Хави раскрывает другую мою сторону — сторону, которая мне действительно начинает нравиться. Я никогда не чувствовала себя такой сильной и красивой, как сейчас, когда Хави бросает на меня тот взгляд. И когда он целует меня, когда он прикасается ко мне…

— Ты в порядке, детка? — спрашивает Эйвери, кладя руку мне на плечо.

Я резко поворачиваю голову и быстро киваю.

— Да, все прекрасно, — выдыхаю я, обводя взглядом стол переговоров и замечая, что остальные мои друзья смотрят на меня с подозрением.

— Вся эта история с Хави сводит тебя с ума, не так ли? — спрашивает она.

Мое горло сжимается от паники, когда я снова смотрю на нее.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты явно слишком много работаешь, — сочувственно говорит она, слегка сжимая мою руку. — Ты достаточно выспалась? Может быть, тебе стоит взять пару дней отпуска, позволить другим айтишникам наверстать упущенное.

— Нет, я в порядке, правда, — настаиваю я, выдавив улыбку, которая не совсем соответствует моим глазам. — И в последнее время я сплю лучше, чем когда-либо.

Это даже не ложь. Ночные оргазмы, как правило, оказывают такое воздействие на девушку.

— Хорошо, хорошо, дай нам знать, если мы можем чем-нибудь помочь, — настаивает Эйвери, еще раз слегка сжимая мою руку, прежде чем отдернуть ее.

— Раз уж мы заговорили об этой теме, есть ли что-нибудь новое, о чем можно сообщить? — спрашивает Мэдд, наклоняясь вперед, чтобы поставить локти на стол и сложить домиком покрытые татуировками пальцы.

— Нет, но я нашла новый подход, — говорю я, переходя в деловой режим. — Патрули наблюдения сделали для меня фотографии их стаи, и как только я закончу взламывать базу данных распознавания лиц, я собираюсь загрузить их и посмотреть, сможем ли мы получить еще несколько имен для исследования.

Мэдд выпрямляется, его интерес пробуждается.

— Как ты думаешь, когда ты сможешь подключиться?

Вчера.

Я пожимаю плечами.

— Вероятно, в ближайшие несколько дней.

— Продолжай в том же духе, — язвит он, удовлетворенно кивая. — А пока, я предлагаю пригласить его снова. Может быть, Слоан сможет обрести видение, если будет проводить с ним больше времени, или, по крайней мере, мы сможем выудить немного больше информации о том, где он был.

— К тому же, с ним приятно проводить время, — добавляет мой брат. — Он неплохо вписывается в нашу компанию, вам не кажется?

— Мы могли бы пригласить его на вечеринку, — предлагает Арес.

Тристан морщит нос.

— Во время посвящения Слоан?

— Предполагается, что это касается ее, — защищается Мэдд.

— И разве не она была всей командой Хави, когда совет обсуждал его просьбу вступить в альянс? — указывает Арес. — Ей, наверное, понравилось бы, если бы он был включен.

— На самом деле это правда, — бормочет Эйвери, переглядываясь с братом через стол. — Это могло бы принести тебе несколько очков брауни.

— Мне не нужны очки брауни, — усмехается он. — Она моя пара.

— Да? И ты не собрал все свечи, которые смог найти, потому что планируешь что-то чертовски романтичное на эту ночь, не так ли? — поддразнивает она, подмигивая ему.

Арес издает кудахтающий смешок, откидываясь на спинку стула, в то время как Арчер наносит резкий удар по его бицепсу, давая сигнал отбросить удар.

Мэдд сжимает кулаки, лежащие на столе, но он не уходит, как большинство из нас ожидает. Он просто делает глубокий вдох, разжимая кулаки и кладя ладони плашмя на деревянную столешницу.

— Хорошо, конечно. Я приглашу его на вечеринку, — спокойно говорит он.

Черт, может быть, возвращение Слоан и завершение супружеских отношений действительно изменили его к лучшему.

Однако эта мысль длится недолго, потому что потом до меня доходит, что нам с моей парой снова придется притворяться незнакомцами перед моими друзьями, и у меня внутри начинает скручиваться неприятное чувство.