После завтрака в воскресенья Маргарет решила наведаться к декану с просьбой возобновить дополнительные занятия по зельям. Ей решительно не хватало общества Мастера Зелий. К тому же от постоянного внимания Грозного Глаза укрыться она могла только в подземельях. Сюда Крауч старался не спускаться, чтобы не нарушать собственной легенды. Маргарет постучала в тяжёлую деревянную дверь кабинета декана, размышляя, стоит ли нарываться на возможные неприятности. В преддверии возрождения бывшего повелителя профессор Снейп с каждым днём становился всё нервознее и злее. Но даже его гнев стал бы для Маргарет благом, только бы избавиться от странного внимания преподавателя ЗОТИ, причины которого девочка не понимала. Вернее догадывалась, что Крауч присматривается к ней, решая, сможет ли она пригодиться Лорду и в чём. Похоже, что бывший Пожиратель Смерти даже не рассматривал возможность другого исхода ситуации, либо не придавал значения. Маргарет, однако, не обольщалась, отчего-то она была уверена, что случись Волдеморту отдать приказ об её устранении, то Барти его с огромным рвением выполнит. Хотелось бы этого, конечно, избежать.

- Мисс Эйваз? Что-то случилось? – дверь кабинета приоткрылась, явив Маргарет недовольное лицо декана.

- Добрый день, профессор! Я хотела бы попросить Вас о дополнительных занятиях по Зельеварению, мне хотелось бы возобновить их, если Вы позволите. На следующий год мне потребуется сдавать СОВ, мне необходима подготовка, – Грета просящее взглянула на преподавателя, подавив желание посмотреть поверх его плеча, на котёл, парящий над огнём.

- У меня сейчас нет лишнего времени, мисс Эйваз, – покривилась декан, видимо, вспомнив что-то неприятное.

- Я не отниму у Вас много времени, профессор, – постаралась заверить зельевара в своей полезности Маргарет и вдруг почувствовала, как отдаляется от неё коридор, а голову пронзает боль. Декан, определённо, что-то спросил у покачнувшейся девочки, но слов она не расслушала, только удивилась тому, как изменилось лицо преподавателя.

Видение перенесло её в какую-то комнату, богато обставленную, но весьма тёмную. В единственном пятне света от горящего камина стояло низкое, глубокое кресло, на подлокотнике которого лежала непропорционально длинная и худая ладонь, покрытая синими прожилками вен. Маргарет хотела было пошевелиться и заглянуть за спинку, чтобы увидеть лицо странного хозяина комнаты, но не смогла даже моргнуть. В изножье своего повелителя, на коленях стоял человек. Маленький, остроносый, из его воспалённых глаз, не прекращаясь, текли слезы. Грета с отвращением узнала в сгорбленной фигуре Хвоста - на одной руке ему не хватало двух пальцев. С тихим шелестом, волочащегося по ковру брюха, к хозяину заползла крупная змея, сворачивая сильное тело в кольца. Небрежно махнув волшебной палочкой в сторону слуги, Волдеморт выдохнул короткое, лишённое эмоций «Круцио». Ярко-красный луч угодил в съёжившееся тело Хвоста и тот завизжал, выгнувшись дугой от боли. Маргарет, морщась от этого вопля, хотела заткнуть уши, но руки не случавшись. К малодушной радости девочки пытка закончилась быстро – к Волдеморту в распахнутое окно влетел крупный ушастый филин.

- Тебе несказанно повезло, Хвост, – раздался вымораживающий, тихий голос Тёмного Лорда спустя какое-то время, наполненное тяжёлыми всхлипами бывшего Мародёра. Хвост сипло дышал, не делая попыток даже приподняться, продолжая валяться у ног повелителя точно куль. – Необыкновенно повезло. Ты допустил ошибку, грубую ошибку, но всё обошлось. Он мертв. Думаю, когда всё закончится, я позволю тебе принести слова своей горячей благодарности тому, кто исправил твою оплошность.

- Господин… Мой господин, я… – с трудом произнес Хвост, давясь слезами и воздухом. Он подполз к креслу хозяина и попробовал ткнуться дрожащими губами в подол чёрной мантии, но Волдеморт отдёрнул резко ткань, ускользая от прикосновения. Змея угрожающе приподнялась над плечом волшебника, готовая к броску. Хвост испугано замер, глядя расширившимися от ужаса глазами на питомицу господина. – Господин мой, я… я так рад… простите… простите меня…

- Нагайна, – продолжил, точно его и не прерывали, Волдеморт, поглаживая любимицу по длинному, гибкому телу, – увы, тебе сегодня не повезло. Я пока не позволю тебе пообедать Хвостом. Ну, ничего, ничего, скоро полакомишься самим Гарри Поттером.

Маргарет будто бы сама ощутила прикосновение длинных, прохладных пальцев, лаской прошедшихся по спине. Сердце кольнуло какой-то досадливой обидой, точно девочке сперва пообещали, а затем не дали какой-то не очень ценный, но всё же приятный подарок. Удивлённая подобными эмоциями – с чего бы ей жалеть о не съеденном Хвосте, слизеринка с удивлением и страхом осознала, что угол обзора сместился. Она оказалась в теле и сознании змеи и это она сейчас доверительно сообщала своему хозяину о своей обиде. Вызвав холодную усмешку на тонких бескровных губах Волдеморта.

- Запомни, Хвост, больше ошибок я не потерплю, – хозяин почти ласково взмахнул волшебной палочкой, не слушая лепета своего провинившегося слуги. – Круцио!

Маргарет судорожно глотнула воздуха и открыла глаза, над ней маячило встревоженное лицо профессора Снейпа, который, увидев, что студентка пришла в себя, подал ей кубок с зельем. Девочка безропотно выпила горьковатое варево и медленно выдохнула, чувствуя, как постепенно начинает успокаиваться чужое, не свойственное ей, злое торжество.

- Он пытает Хвоста, тот оплошал, – выговорила Грета непослушными губами.

- Не удивительно, – не преминул заметить декан Слизерина, продолжая всматриваться в лицо студентки. Девочка была бледна и как-то по-особенному встревожена. – Кто мёртв?

Невысказанное «на этот раз» повисло отравляющем смогом в воздухе, и Маргарет снова замутило. Она прикрыла глаза, стараясь справиться с собственным организмом. Медленно выдохнув и не глядя на преподавателя, она методично пересказывала своё видение, опасаясь озвучивать догадки. Отчего-то в ней крепла уверенность, что пока о Крауче-Хмури говорить рано. К тому же, судя по реакции Снейпа на слова о повышенном внимании Грозного Глаза к Маргарет, декан и сам подозревал что-то неладное.

Придя в себя, девочка, всё же, несмотря на сомнения преподавателя, осталась, и вскоре увлекшись приготовлением очередной порции зелий для Больничного крыла, немного успокоилась. Страшные картины видения и крик Хвоста, наконец, стихли в её голове, позволяя думать о чём-то более приятном.

- Стало быть, Вами интересуется профессор Хмури, – обронил декан Слизерина будто бы между делом.

- Можно и так сказать, – пожала плечами Маргарет, не желая жаловаться. Выглядеть беспомощной перед профессором Снейпом слизеринке отчаянно не хотелось. Впрочем, обманывать Мастера Зелий, тоже не было особого резона. – Мне кажется, он обеспокоен моими способностями. Не особенно верит, но, как мне кажется, хочет использовать. По его мнению, моя семья и окружение не слишком… благонадёжны.

Маргарет замолчала, вглядываясь в лицо преподавателя. Профессор Снейп хмурился, поджав губы. Похоже, слова студентки всё же навели его на какие-то размышления о поведении Грозного Глаза. Маргарет всматривалась в бледное, осунувшееся лицо профессора, пытаясь понять, к чему привёл его визит к Малфоям. Но, как и раньше, декан превосходно держал лицо. О том, что зельевара что-то тревожило, говорили только обострившееся тёмные круги под глазами и чуть более выраженная складка между бровей.

- Я Вас понял, мисс Эйваз. К сожалению, мой совет остаётся для Вас прежним – старайтесь не привлекать внимания Аластора Хмури больше необходимого. Его интерес мне не понятен, но он, определённо, не нужен Вам, – едва заметно качнул головой профессор Снейп, злясь на самого себя. Невозможность решить проблему раздражала его, возвращая ощущение собственного бессилия, которое он ненавидел всей душой. Эйваз в этом, конечно, виновата не была, ей сомой требовалась помощь, вот только оказать её Мастер Зелий не мог.

Убедившись, что ученица его поняла, Снейп окинув взглядом, готовые склянки и удовлетворённо кивнул. Маргарет, действительно была весьма талантлива в зельеварении и значительно облегчила ему задачу. Подумав, Мастер Зелий согласился с тем, что возобновить дополнительные занятия – стоящая идея. Что-то подсказывало мужчине, что вскоре у него может совсем не остаться времени, а значит нужно торопиться. Наливающаяся цветом Метка не давала мужчине покоя.