- Первая, как я полагаю, Грейнджер? – сухо уточнила Маргарет, вздёрнув бровь на манер собственного декана, отчего её собеседник каркающее хохотнул.

- Амбиции, – протянул он довольно и качнул содержимое своей кружки, облизав верхнюю губу, перерезанную шрамом на две неравные части. – Как, наверное, тебе тяжело мириться с тем, что какая-то грязнокровка лучше тебя?

- Мне нет дела до её успеха, сэр, – осторожно заметила Эйваз, всё же повернувшись к Краучу, чтобы видеть его меняющуюся мимику. Разговор снова начал напоминать ей ходьбу по канату, натянутому над пропастью. Пожиратель провоцировал её, хотел подловить на лояльность к магглорождённым или чем-то подобном. Проверка, очередная в цепи множества подобных на лояльность к идеям Тёмного Лорда. Улыбка у Маргарет вышла чужая, Малфоевская, преисполненная презрения к окружающим и в то же время почти благожелательная, какой часто одаривала Нарцисса министерских коллег мужа. – Маггла с палочкой ещё не волшебница, даже если зазубрит всю библиотеку Хогвартса.

- Не будь к ней столь категорична, Эйваз, – хмыкнул Крауч почти добродушно и вновь растрепал седеющие космы. Взглянув в пустую кружку, мужчина требовательно протянул руку за нетронутой посудой в руках ученицы. – Дай сюда, раз не пьёшь, нечего пропадать хорошему напитку.

Маргарет послушно отдала кружку и сложила руки на коленях, точно примерная ученица, едва ли не разгладив складки на форменной юбке под насмешливым взглядом здорового глаза волшебника. Магический протез опять сверлил затылок профессора Хмури. Задавать вопросы девочка хоть и хотела, но опасалась. Крауч производил человека не слишком адекватного, и слизеринка никак не могла для себя решить это последствия игры в параноика Грозного Глаза или обычное состояние мужчины.

- А вот теперь, можно и выдвигаться, – скомандовал Хмури, взглянув на часы, которые Маргарет сперва не заметила, за обилием различных приборов для поиска врагов и не работающих тёмных артефактов. – Думаю, Снейп уже вовсю сопит у себя в подземельях, если его, конечно, не мучает бессонница. Но ему же хуже, если так.

Хмыкнув в ответ на какие-то свои мысли, Грозный Глаз тяжело поднялся и от души почесал то, что осталось от его ноги. Протез лежал рядом. Маргарет на миг почувствовала подкатившую к горлу тошноту и поспешила отвернуться, под насмешливое фырканье хозяина кабинета.

- Ты на всякое уродство так реагируешь или конкретно это тебя чем-то задевает? – голос Хмури будто бы удалился от девочки, и она выдохнула чуть свободнее, уже собираясь повернуться, когда услышала окрик. – Ты ещё так посиди минут пять, не хочу потом отчитываться Дамблдору и твоей опекунше, откуда у «бедной деточки» глубокая душевная травма. У тебя сейчас возраст такой и тонкая эмоциональная организация.

Против воли Маргарет прыснула в рукав, не сумев удержать смешок. Чтобы ни делал Хмури-Крауч, видеть она этого воочию не желала, ей хватило и размазанного силуэта, отразившегося в золотом отполированном боку одного из приборов, коими изобиловал кабинет. Когда Грозный Глаз вернулся к ней, на нём была надета длинная ночная рубашка из сероватого материала, походный плащ с множеством карманов, расширенных магией (в этом Маргарет не сомневалась), здоровая нога обута в домашнюю, стоптанную туфлю. Отчего Крауч решил, что в таком виде подозрений не вызовет, Грета не поняла, но покорилась обстоятельствам и чужой воле. Заклятье невидимости перенесла стоически, даже не поморщившись, когда оно точно подтаявшее желе растеклось по волосам, а после и всему телу.

В коридоре было тихо, как и на лестницах – весь Хогвартс спал, даже портреты в своих рамах не бодрствовали. Где-то в районе третьего этажа напевал свою очередную песенку Пивз, должно быть, подстраивая очередную пакость. Маргарет казалось, что за клацаньем железной ноги преподавателя ЗОТИ она не слышит даже собственного дыхания, что уж говорить о шагах. В подземелья спустились без проблем, в кабинет профессора Снейпа тоже – слизеринка хорошо помнила пароль – декан поставил его уже после Рождества и пока ещё не менял. Внутри помещения девочке стало не по себе, казалось, стоит сделать ей хотя бы шаг, как дверь в личные покои Мастера Зелий распахнется, и он выскочит оттуда с целью немедленно наказать дерзнувших его ограбить. Но дверь не открылась, и декан не появился.

- Ну и где хвалённые богатства старины Снейпа? – тихо, так чтобы только Маргарет услышала, хмыкнул Хмури, настороженно озираясь. Палочку волшебник держал наготове, так же как и посох, и девочка не знала, что из этого считать более грозным оружием.

Слизеринка ничего не ответила, в каком-то исполненном скорби и напряжения молчании пройдя к дальней стене, и остановилась перед двустворчатыми дверьми, как у шкафа, за ними и располагалась кладовая. Факелы зажглись на стене по обеим сторонам, стоило Маргарет произнести контр-заклятье, снимающие запирающие и сигнализационные чары с хранилища. Дверцы бесшумно раскрылись, открыв вниманию взломщиков практически целую комнату, от пола до потолка покрытую полками, заставленными всевозможными ингредиентами, а один стеллаж был отдан под готовые зелья.

- Шкура бумсланга, рог двурога, златоглазки, – бормотала Маргарет себе под нос, выискивая нужные для Оборотного зелья ингредиенты.

- Возьми ещё что-нибудь, для отвода глаз. Мы же не хотим, чтобы кто-то что-то заподозрил, – приказал Крауч, забрав искомые пузырьки себе и рассовав их по безразмерным карманам. – Жаборосли возьми, аконит, змеиных клыков…

Маргарет послушалась, механически забирая с полок необходимое. Пальцы девочки почти незаметно подрагивали. Со стороны коридора раздался страшный грохот, будто бы кто-то опрокинул сразу несколько доспехов и они дружно рассыпались, покатившись по ступеням. Грозный Глаз с поражающей для его тела прытью метнулся вон из кабинета. Маргарет успела выскочить из кабинета за мгновение до того, как дверь захлопнулась. Сердце колотилось как бешенное и казалось, готово было выпрыгнуть из груди. Слизеринку била крупная дрожь, позабыв о своей невидимости, она вжималась в стену, пытаясь понять, куда же ей бежать и куда делся лже-Хмури. Не мог же он испариться!

Приближение Филча было невозможно пропустить, как и его гневные угрозы в адрес полтергейста, которого, конечно, здесь, в подземельях, не было и в помине. Маргарет нервно хихикнула, возрадовавшись тому, что за воплями завхоза этого не слышно. С пола, у подножья лестницы лежало Золотое Яйцо, и не нужно было быть гением, чтобы понять, кому из Чемпионов не спалось. Поттер, скрытый мантией невидимкой был где-то неподалёку.

- Филч? Что тут происходит? – появление нового действующего лица в коридоре заставило Маргарет покрыться холодным потом. Из своих покоев вылетел злой, как голодный оборотень профессор Снейп с выражением такой всеобъемлющей жажды мести на лице, что слизеринке стало по-настоящему страшно. Судя по тому, что декан был в одной ночной рубашке, грохот поднял его с постели и свет в кабинете мира и покоя его душе не добавил, как и распахнутые двери кладовой.

- Пивз скатил вниз вот это яйцо, профессор, – возмущённо отозвался Филч, потрясая трофеем.

Профессор Снейп быстро поднялся по лестнице и задумчиво уставился на Золотое Яйцо в руках завхоза. Маргарет со своего места не могла разглядеть выражение лица декана, но подумала, что тот может, по обыкновению хмуриться.

- Пивз, Вы полагаете? – протянул зельевар крайне задумчиво. – Но Пивз не мог забраться в мой кабинет…

- Разве Яйцо лежало у Вас в кабинете, профессор Снейп? – опешил Филч, его кошка села у ног сквиба.

- Разумеется, нет! – рявкнул разъярённый декан Слизерина, не слушая лепет завхоза. - Я услышал грохот по ступенькам и пошёл посмотреть. По дороге заметил, что в моём кабинете горят факелы, а дверцы кладовой распахнуты. Кто-то в нём, определённо, похозяйничал.

- Но Пивз не мог… – проблеял Филч, чью отповедь о проделках полтергейста профессор Снейп пропустил мимо ушей.

- Конечно не мог! – дёрнулась спина зельевара. Маргарет подумала, что у мужчины, непременно сейчас дёргается глаз и скорее всего вздулась жила на виске. Профессор Снейп сделал пару шагов вниз по лестнице, весь его вид выражал решительность немедленно найти и покарать вора. – Идёмте, мистер Филч. Вы поможете мне найти взломщика.