- Мэгг, всё хорошо, – рассмеялся смущённый болгарин, неловко гладя подругу по спине.

- Если на следующее испытание они приведут василиска, я скормлю ему Бэгмена! – выпалила слизеринка, чувствуя, как пылает лицо. – Я так испугалась! Это же китайский огненный шар!

Кто-то рядом каркающее хохотнул и Грета дёрнулась, узнав профессора Хмури. Наконец, отцепившись от друга, девочка обратила внимание на то, что в палатке не было Поттера, но зато её эмоциональный порыв, щедро простимулированный зельем, видела француженка и Диггори. Впрочем, последнего едва ли волновали чужие отношения – у него на плече рыдала та самая девушка с Равенкло, похоже находящаяся в сходном с Эйваз состоянии.

- Прости, я потом зайду, если позволишь, – прошептала Грета и выскочила из палатки с пылающим лицом.

Похоже, сердобольная мадам Помфри несколько перестаралась с дозой бальзама, раз он возымел на слизеринку такой сильный и, что таить, неожиданный эффект. Девочка встряхнула головой и подставила лицо прохладному ветру. Теперь рычание и рёв драконов уже не казались ей пугающими, да и сами крылатые ящеры были почти симпатичны, но не настолько, чтобы идти к ним на второе «свидание», конечно. Ей и с этой позиции был прекрасно виден загон и драконологи, укрощающие своих опасных питомцев.

- Можешь оставить манок у себя, девочка – громыхая протезом, к Маргарет подошёл профессор Хмури. – Ты сегодня неплохо показала себя. Не ожидал, что ты станешь рисковать жизнью.

- Я тоже, – пожала плечами Маргарет, безмятежность которой не нарушил даже страшный профессор и его подозрительность. – Но Вы же знали, что я должна буду, иначе, зачем дали это?

Грета покрутила в руке свисток и, наконец, посмотрела на учителя. Его изуродованное лицо кривилось в усмешке, которую с большой натяжкой, но можно было назвать одобрительной. Маргарет улыбнулась в ответ и поспешила покинуть общество Грозного Глаза – ей махала рукой миссис Крам. Дурмстранг собирался отмечать первое место своего Чемпиона по итогам первого тура. Маргарет, по настоянию Зорицы, профессор Каркаров допустил до праздника, пообещав, однако, следить за ней во избежание разглашений. Но Грету эту уже едва ли интересовало. Героем этого вечера был Виктор, и она искренне радовалась за друга, поздравляя его вместе со всеми.

Зорица умилялась и тайком вытирала слёзы облегчения, посетовав только на то, что отец Крама не смог вырваться с работы – артефактору было чем заняться в родной Болгарии. Вечер закончился для мисс Эйваз значительно приятнее, чем она могла ожидать ещё утром и, засыпая под какой-то невероятно красивый романс, который пела единственная девочка на корабле, Маргарет улыбалась, устроившись под боком у Виктора. Слов, девочка, конечно, не понимала, но общий смысл уяснить могла. Любовь, как это зачастую бывает, несчастливая и дурно закончившаяся.

Попытка открыть золотое яйцо пользы не принесла – оно заверещало так, что успевшая задремать Эйваз подскочила на диванчике, вмиг утратившем весь уют. Крам поспешил схлопнуть вопящее нечто и тряхнул головой, изгоняя навязчивый визг.

- И что это было? – спросила девочка сорвавшимся голосом.

- Надо думать, – рассеяно отозвался Виктор и нахмурился ещё больше.

Пришедший в себя профессор Каркаров поспешил выпроводить Маргарет прочь с корабля под предлогом того, что ей давно пора к себе, во избежание неприятностей с деканом. Не желая обострять и без того не самые тёплые отношения Эйваз со всеми попрощалась, обняла на прощание Виктора и его маму и поспешила в замок.

Уже сидя в гостиной Слизерина и делясь с друзьями новостями с корабля, Маргарет подумала, что знает, как расспросить тётю Марию о незнакомце из сна. Драко обмолвился как-то, что профессор Каркаров и мистер Малфой одно время дружили, до того как пошли все эти «сфабрикованные дела». Так что повод узнать о событиях прошлого нашёлся довольно легко – не каждый же день на пост директора школы принимают волшебника с настолько сомнительным прошлым. Заканчивая письмо уже поздним вечером, Грета успокаивающе погладила Саломею по чешуе.

Декабрь начался муторно и как-то мокро, Маргарет куталась в тёплую мантию и почти завидовала Краму и другим ученикам Дурмстранга – их шубы казались более подходящими для такой неприветливой погоды. Заглаживать вину перед Тенебрусом под сырым, липким снегом было значительно сложнее, но мисс Эйваз сумела получить прощение за три кровяных леденца и два часа со щёткой под пронизывающим ветром. Письмо от тёти не принесло ожидаемого облегчения. Мария сообщила о том, что Игорь Каркаров был оправдан в виду помощи следствию и собственному раскаянью, но мисс Мейер слабо верила в искренность его порывов – бывших «друзей» он сдавал из желания спасти себя от Азкабана, а потому волшебница просила племянницу быть максимально осторожной. Список имён тех, кого «сдал» директор Дурмстранга заставил Маргарет надолго задуматься. Во избежание расспросов и подозрений, девочка сожгла этот листок. Имена она запомнила, и нужды в носителе уже не было. Но даже это знание не дало объяснения тому, что она видела и как с этим связан профессор Хмури.

Статьи Скитер о ходе Турнира выходили одна за другой, и Маргарет оставалось только удивляться тому, что она до сих пор не попала на страницы «Пророка». К счастью слизеринки, скандальную репортёршу интересовал по большей части самый молодой Чемпион, а потому она появлялась только если Поттер был где-то поблизости. Урок ухода за магическими существами ожидаемо не радовал слизеринцев – проклятые соплохвосты всё же остались после всех своих поединков и вымахали до грандиозных размеров. Эйваз, при первой же возможности спряталась вместе с другими учениками в хижине Хагрида. Забаррикадировавшие дверь мальчишки охраняли выходы от посягательства соплохвоста, оставшегося бродить по окрестностям.

- Опять она здесь, – пробормотала, Грета, выглянув ненадолго в окно, чтобы узнать, чем окончилась борьба пятерых гриффиндорцев с монстром.

- Кто? – не понял Теодор, отбросив со лба упавшую прядь.

- Скитер! Она меня раздражает. К счастью, Виктор интересует её мало – он слишком немногословен для «покорителя сердец», – спародировала девочка акцент репортёра.

- Может это потому, что тебя она не спросила? – подала голос Паркинсон, болтая ногами, сидя на высоком для неё табурете лесничего. – Мне вот её статьи нравятся, всегда читать интересно, да и нового столько узнаёшь!

- О да, – хмыкнула Грета пренебрежительно, – например, что «очаровательная магглорождённая умница и красавица мисс Грейнджер встречается с самым молодым Чемпионом Турнира».

- А ты скажи, что нет? – встала на защиту подруги Миллисента. – Вон они - обжимаются в сторонке.

- Где? – Пэнси тут же приникла к окну, желая поскорее разнести новую сплетню по школе.

Маргарет только покачала головой удручённо. Принять за «обжимания», возню гриффиндорцев могла только Балстроуд. Грейнджер самозабвенно отдавливала приятелю ногу и что-то гневно шептала тому на ухо, видимо, пытаясь не дать ему сказать очередную глупость, которую жадная до таких вещей Скитер бы непременно ухватила бы в свою колонку. К счастью соплохвоста удалось загнать в его короб, и ученики смогли беспрепятственно покинуть окончившийся урок.

На Прорицании Грета правила Невиллу его натальную карту, потому что у мальчика не получалось вписать ни одну планету в свой гороскоп. Все страхи и ужасы, приписываемые своей собственной судьбе, слизеринка уже написала и теперь размышляла под каким бы предлогом вписать в пересечение линий ретроградное положение Луны Лонгботтома.

- Я думаю, - прервала размышления Маргарет Трелони замогильным голосом, – кто-то вел бы себя не столь легкомысленно, если бы узрел то же, что я видела прошлой ночью в магическом кристалле. Вчера вечером я сидела, погруженная в рукоделие, как вдруг ощутила внезапный порыв. Я встала, села перед шаром и устремила взор в его кристальные глубины. И увидела, что кто-то на меня глядит. Как, по-вашему, кто?

Маргарет насторожилась, прошлой ночью, вернее сказать, вечером, она как раз поддалась бессловесным уговором фестрала и забралась на его костлявую спину, невзирая на снег и дурную погоду. Тенебрус решительно требовал внимания к себе, а летать без «груза» ему отчего-то не нравилось. Возможно, волшебному коню было одиноко и хотелось человеческого внимания, а может он просто привык к девочке.