Еда пришла, и они насладились каждым укусом, хрустящей корочкой и яркими вкусами, которые словно отражали цвет моря.

Лина посмотрела на Чейза, его глаза светились от счастья. В этот момент они поняли: пора оставлять заботы позади и погружаться в эту волну радости, которую привнесло море.

Каролина отложила вилку и, взглянув наружу, заметила, как солнце начинало садиться, окрашивая небо в яркие оттенки розового и оранжевого. Волны, искрящиеся на солнечном свету, складывались в ритмичный танец, словно приглашая их к новым приключениям.

— Как ты думаешь, — произнесла она, — Я смогу приехать на побережье летом? Я давно мечтаю прокатиться на серфе.

Чейз рассмеялся, его глаза блестели.

— Думаю да, но только если ты научишься падать правильно.

После ужина они вышли на улицу, и легкий бриз пронёсся сквозь волосы Лины. Она потянула Чейза за собой к пляжу, где тихие волны шептали истории о далёких странах и невиданных горизонтах.

Она улыбнулась Чейзу и, обернувшись, увидела, как начинает разгораться вечерний свет. Солнце уже почти скрылось за горизонтом, оставляя лишь золотистую дорожку, отражающуюся в спокойной воде.

— Знаешь, — начала она, — Иногда мне кажется, что именно здесь, в таких моментах, начинается наше настоящее приключение. Каждый звук, каждый шорох волн как будто шепчет о новых возможностях.

Чейз кивнул, его лицо освещалось яркими огнями заката.

— Я могу научить тебя серфингу, а ты мне ловить эти бесконечные моменты счастья.

Так они стояли, смотря на море, полные надежд и вдохновения. В воздухе витал дух свободы, обещая, что впереди их ждет что-то удивительное, а жизнь, как и океан, полна неожиданных волнений и приятных сюрпризов.

Вернувшись домой, Чейз сразу же ушёл в свой кабинет. Каролина хотела направится в свою комнату, но решила ещё немного побродить по дому. Она находится уже здесь несколько дней, но за пределы своей комнаты не была.

Полы в коридорах были выложены паркетом, который скрипел под её ногами, напоминая о том, что здесь давно не ступала нога незнакомца.

Проходя мимо застывших картин, она заметила, как их холодные взгляды следят за ней. Каждое полотно содержало в себе историю, и ей вдруг захотелось узнать, что скрывается за этими изображениями.

В одной из комнат она наткнулась на старый глобус, который, казалось, помнил прикосновения множества рук. Каролина провела пальцем по нему, чувствуя прохладу металла, и задумалась, как далеко она могла бы уйти, если бы просто решила покинуть этот дом.

Внезапно её внимание отвлек шум из кабинета Чейза. Сердце её забилось быстрее — что-то в его голосе звучало настойчиво.

Каролина осторожно приблизилась к двери кабинета, прижал ухо к холодному дереву, надеясь уловить слова Чейза. Его голос, хотя и приглушённый, звучал напряжённо и отрывисто. Она не могла разобрать, о чём он говорит, но в его интонации сквозила тревога. Не в силах сдержаться, она толкнула дверь, и та слегка приоткрылась.

Внутри царила полумгла, лишь тусклый свет лампы освещал рабочий стол, на котором были разбросаны бумаги.

Чейз стоял, повернувшись спиной, и, казалось, был полностью погружён в свои мысли. Каролина оглядела кабинет — стены были украшены фотографиями и картинами, отражающими моменты из жизни Чейза. Некоторые из них были ей знакомы, но другие вызывали ей легкое беспокойство.

Она сделала шаг назад, но в этот момент Чейз, заметив её, обернулся. В его глазах промелькнула удивлённая, а затем и настороженная искра.

— Ты всё слышала? — спросил он, и в его голосе звучала не только тревога, но и что-то ещё.

— Нет, я лишь пришла узнать, всё ли в порядке, — произнесла она, стараясь скрыть свое волнение.

Чейз изучающе взглянул на неё, и в его взгляде читалось множество вопросов. Он шагнул к Каролине, и её сердце забилось быстрее.

— Это не просто беспредел, это, — начал он, но вдруг прервался, словно понимая, что не готов делиться этой тайной.

— Что ты скрываешь? — спросила она, чувствуя, как внутреннее беспокойство перерастает в настоятельное желание понять.

Его молчание было более выразительным, чем любые слова. Чейз снова посмотрел на бумаги, затем вернулся к Каролине.

— Есть вещи, о которых лучше не знать, — произнес он тихо, как будто боялся, что его собственные слова могут вызвать бурю.

Но Каролина не собиралась отступать. В ней зарождалась решимость: она должна понять, что происходит.

— Я не могу просто так уйти, — ответила она, глядя ему в глаза.

Чейз вздохнул, и, казалось, он колебался между желанием оградить её от правды и желанием поделиться тем, что сам носил в душе.

— Почему твои прошлые отношения закончились? — неожиданно для себя спросила брюнетка.

— Это сложно, — налив в бокал виски, сказал он, — Очень.

— Почему? — спросила Каролина, смотря прямо в его глаза, — Расскажи мне.

— Я любил ее, — отпив виски, произнёс он, — Но у всего есть срок годности.

— Что ты имеешь в виду? — тихо спросила Каролина, склонив голову, как будто пыталась разглядеть его мысли через неясный свет лампы.

— Бывает, — продолжил он, — Что сначала вы вдвоем как две звезды на одном небе, а потом постепенно расстояние между вами становится слишком большим.

Каролина чуть наклонила голову, чувствуя, как его слова отзываются в её сердце.

— А ты не пытался что-то изменить? — спросила она, надеясь увидеть в его глазах искру, которая могла бы разжечь давно угасшую надежду.

— Пытался, — ответил он, — Но иногда любови не достаточно. В конце концов, когда ты понимаешь, что просто существуешь рядом с человеком, а не живёшь, становится ясно, что пора расстаться.

— А что, если это просто этап? — задумчиво произнесла Каролина, поглаживая край стола, как будто искала ответ в его незаметных потертостях.

Он вздохнул, и в этом вздохе звучала горечь неопределенности.

— Этап это скорее возможность вернуться, а я чувствую, что зашёл слишком далеко. Мы изменились, и пытаться вернуть то, что было, значит безнадежно сопротивляться течению времени.

— И как давно вы расстались?

— Год, — вспомнил он, — Год как мы расстались.

— Поэтому ты никого больше не целуешь? — ели слышно, спросила брюнетка.

— Не целую, — полушепотом ответил он, — Поцелуй и любовь ничего для меня больше не значит.

— Ты чёрствый, — сказала Каролина, — Любовь может творить великие дела.

— Ты что, начиталась любовных романов? — садясь на против нее, на край стола, спросил Чейз, — Принцев на белом коне не существует, мышенок.

Каролина покачала головой, пытаясь скрыть недовольство.

— Ты просто не видел настоящей любви, — тихо произнесла она, глядя ему в глаза, ища искру, которую когда-то заметила в его взгляде.

Чейз фыркнул.

— Настоящая любовь? Это всего лишь химия, игра гормонов. Люди создают идеальные образы, чтобы не видеть суровую реальность.

Он провел рукой по волосам, словно желая оттолкнуть от себя навязчивые мысли. Ему не хотелось видеть, как её взгляд теряется в бесконечном ожидании чуда.

— А ты не думаешь, что именно из-за этих жёстких стен вокруг себя ты остаёшься один? — спросила Каролина, её голос звучал решительно.

Она чувствовала, что слова могли пробудить в нем что-то забытое, какую-то искру, которая всё еще теплилась в его сердце.

Чейз замялся, его лицо смягчилось на мгновение.

— Может быть, — наконец, произнес он, отводя взгляд, — Но это безопаснее, чем рисковать снова.

Каролина сделала шаг ближе, внимательно изучая его лицо.

— Просто ты не умеешь любить.

Развернувшись к двери, Каролина хотела уйти. Но схватив её за руку, Чейз развернул ее к себе. Проводя рукой по ее щеке, он наклонился, смотря в ее зелёные как изумруд глаза, он аккуратно провел языком по ее губам.

Каролина застыла, не в силах вымолвить ни слова. Сколько времени она ожидала этого момента, боялась и желала его одновременно. Его прикосновение было одновременно нежным и требовательным, как будто он хотел разбудить в ней чувства, которые она старалась скрыть. В её сердце разгоралась борьба — между страхом и искушением.