«Нет,» — прошептал он. «Этот путь всегда ведёт во тьму.»

Лайа крепко сжала его свободную руку. За его спиной встали остальные, и он чувствовал их поддержку, их веру, их готовность встретить новый мир, каким бы он ни был.

Максим закрыл глаза и начал читать древнее заклинание, которое пришло к нему словно само собой — не из книг и свитков, а из самой метки, из сердца мира, из тысячелетней мудрости Арханора.

Кристалл завибрировал, его свет стал нестерпимым. Воздух в храме сгустился, наполнился потрескивающими искрами магической энергии.

«Прощай,» — прошептал Максим. «И спасибо за всё, чему ты научил нас.»

Последняя вспышка света была подобна рождению и смерти звезды одновременно. На мгновение все ослепли, а когда зрение вернулось, кристалла больше не было. Только мириады крошечных искр медленно оседали в воздухе, словно светящийся снег.

Мир вокруг изменился. Максим чувствовал это каждой клеточкой тела. Магия не исчезла полностью, но стала иной — более тонкой, более естественной. Теперь она была похожа не на ревущий поток, а на тихий ручей, струящийся среди камней.

«Получилось…» — прошептала Лайа.

Элрен медленно кивнул: «Да. Начинается новая эра. Эра без великой магии, но, возможно, с более великими чудесами.»

Максим посмотрел на свою ладонь. Метка всё ещё была там, но теперь она светилась мягким, спокойным светом, больше не пульсируя от избытка силы. Она стала напоминанием — не о пророчествах и великой судьбе, а о выборе и ответственности.

«Что теперь?» — спросил кто-то.

«Теперь,» — Максим улыбнулся, — «мы учимся жить по-новому. Вместе.»

Он знал, что впереди их ждёт много трудностей. Мир без могущественной магии будет другим, временами более суровым. Но также более честным, более настоящим. Миром, где каждое чудо будет ценным именно потому, что далось нелегко.

А метка на его ладони продолжала светиться, напоминая о том, что иногда самая великая магия — это способность отказаться от власти ради того, что действительно важно.

Первые изменения они почувствовали почти сразу. Воздух в храме стал легче, прозрачнее, словно невидимая тяжесть магического давления исчезла. Заклинания, которые раньше давались легко, теперь требовали больше концентрации и усилий.

«Странно,» — пробормотал Феррик, глядя на свои приборы. «Магический фон падает, но не исчезает полностью. Словно… словно мир возвращается к какому-то естественному состоянию.»

Снаружи начали собираться другие маги и существа, почувствовавшие перемены. Эльфийская чародейка пыталась создать световой шар — раньше простейшее заклинание, теперь оно давалось с трудом и светило слабее. Гном-рунописец обнаружил, что его руны всё ещё работают, но их эффект стал более тонким и требовал большей точности в начертании.

«Что происходит?» — спрашивали они. «Почему магия слабеет?»

Максим вышел к ним, чувствуя ответственность за принятое решение. Лайа и остальные последовали за ним, готовые поддержать.

«Кристалл больше не существует,» — объявил он. «Источник великой магии уничтожен. Но это не конец — это новое начало.»

Поднялся ропот. Кто-то кричал о предательстве, кто-то требовал объяснений. Но были и те, кто кивал с пониманием, словно давно ожидая чего-то подобного.

Вперёд вышла Элияна, эльфийская бардесса. Она коснулась струн своей арфы, и… музыка зазвучала. Не такая могущественная, как раньше, но по-прежнему прекрасная, по-прежнему способная трогать сердца.

«Видите?» — сказала она. «Настоящая магия никуда не делась. Она просто стала… честнее.»

К ней присоединился Турвалд, великан из снежных пустошей. Он положил руку на землю, и под его пальцами выросли маленькие ледяные кристаллы — не огромная стена льда, как раньше, но всё же проявление его связи со стихией.

«Сила внутри нас,» — прогрохотал он. «Не в кристалле.»

Постепенно другие тоже начали пробовать свои способности, приспосабливаясь к новой реальности. Некоторые обнаружили, что их таланты изменились — стали тоньше, но в чём-то даже глубже.

К Максиму подошёл молодой маг из Академии: «Но как теперь учить новичков? Как передавать знания без великой магии?»

«Так же, как учили всегда,» — ответил Элрен вместо Максима. «Через понимание, через труд, через постижение истинной природы вещей. Просто теперь не будет лёгких путей и быстрых решений.»

«И это хорошо,» — добавила Киарра. «Сила, которая достаётся легко, редко приносит мудрость.»

Над долиной пролетел дракон — один из древнейших магических существ. Он приземлился рядом с храмом, и все замерли, ожидая его реакции. Драконы, больше всех связанные с магией, должны были сильнее всех почувствовать перемены.

«Ты совершил то, что должно было быть сделано давно,» — прогремел драконий голос в головах присутствующих. «Мы, драконы, слишком долго были хранителями силы, которая развращала сердца.»

«Вы… одобряете это?» — удивился кто-то из толпы.

«Мы приветствуем перемены,» — ответил дракон. «Наша магия не исчезла — она стала частью нас самих, нашей истинной природы. Так и должно быть.»

Максим почувствовал, как что-то изменилось в самом воздухе. Словно мир сделал глубокий вдох и начал просыпаться от долгого сна, наполненного волшебными грёзами.

Вдалеке послышался звон колоколов — но теперь он звучал иначе. Чище, яснее, без магического усиления. Просто металл и воздух, создающие музыку.

«Смотрите!» — воскликнула Миара, указывая на небо.

Там, где раньше висели магические облака, вечно закрывавшие часть небосвода, теперь открылись звёзды. Настоящие звёзды, сияющие собственным, не магическим светом.

«Красиво,» — прошептала Лайа.

«Да,» — согласился Максим. «И знаешь что? Теперь, когда нет магической завесы, мы видим их такими, какие они есть на самом деле.»

К ним подошёл Феррик, всё ещё изучающий показания своих приборов: «Магический фон продолжает снижаться, но… появляются новые типы энергии. Словно природа заполняет пустоту, создавая новые связи и потоки.»

«Конечно,» — кивнул Элрен. «Мир всегда стремится к равновесию. Просто теперь это естественное равновесие, а не навязанное силой кристалла.»

Вокруг храма начали собираться люди из ближайших деревень. Они тоже чувствовали перемены, но для многих из них, никогда не владевших могущественной магией, эти изменения были менее заметны.

«А целительство?» — спросила пожилая травница. «Как теперь лечить больных?»

«Травы всё ещё растут,» — ответила Эвера. «Природа всё ещё полна силы. Просто теперь нам придётся лучше понимать её законы, а не полагаться на быстрые магические решения.»

Максим наблюдал за этими разговорами, чувствуя, как в его сердце растёт уверенность в правильности принятого решения. Да, будет нелегко. Да, придётся многому учиться заново. Но этот путь честнее, чище, правильнее.

Лайа коснулась его плеча: «О чём думаешь?»

«О том, как похоже это на мой мир,» — ответил он. «Там тоже нет великой магии. Но есть наука, искусство, музыка… И иногда они создают чудеса не менее удивительные, чем магические.»

«Научишь нас?»

«Научимся вместе,» — улыбнулся он. «У нас впереди целая жизнь, чтобы исследовать этот новый мир.»

Над горизонтом начало подниматься солнце. Его лучи больше не преломлялись через магическую дымку, а падали прямо на землю, яркие и чистые. Начинался первый день нового Арханора — мира, где чудеса нужно будет создавать своими руками, своим трудом и своей верой друг в друга.

Вскоре к храму начали прибывать представители разных гильдий и сообществ. Каждый хотел понять, как изменения повлияют на их жизнь и работу.

Мастер-кузнец из гномьего города показывал, как теперь придётся перестраивать процесс ковки магических клинков: «Без великой магии нам нужно будет найти новые способы закалки металла. Может быть, использовать природные источники силы — драконье пламя, вулканический жар…»

Рядом эльфийские ткачи обсуждали, как теперь создавать свои знаменитые светящиеся ткани: «Мы можем использовать светлячков, особые минералы… Да, это сложнее, но результат будет более… настоящим.»