Новый зов раздался из глубины храма — более настойчивый, более urgent. Кристалл в руке Максима завибрировал, откликаясь на этот зов.

— Нам нужно идти дальше, — сказал он. — Ты можешь идти? — это он спросил у Аэлин.

Хранительница Врат медленно кивнула. Феррик и Киарра помогли ей подняться на ноги. Она пошатнулась, но устояла.

— Я… я должна увидеть, — произнесла она. — Должна узнать правду. Всю правду.

Они продолжили спуск. Теперь руны рассказывали им историю того, что случилось после падения Аэтернума. О том, как уцелевшие маги, не понимая истинной причины катастрофы, решили разделить реальности. Как они создали орден Хранителей Врат, чтобы следить за границами между мирами.

— Мы думали, что служим равновесию, — тихо произнесла Аэлин. — Но на самом деле… на самом деле мы только усугубляли разделение.

— Вы делали то, что считали правильным, — сказал Максим. — Но теперь… теперь пришло время найти новый путь.

Лестница закончилась, приведя их в огромный круглый зал. В его центре стояла конструкция, похожая одновременно на алтарь и на врата — массивная арка из черного камня, покрытая светящимися рунами.

— Сердце храма, — выдохнул Тилан. — Место, где все началось. И где все должно закончиться.

Максим сделал шаг вперед, и кристалл в его руке вспыхнул с новой силой. Свет и тьма в нем закружились быстрее, словно готовясь к чему-то.

Но не успел он сделать еще шаг, как воздух в зале сгустился, и перед ними появилась фигура — полупрозрачная, сотканная из света и тени.

— Приветствую вас, путники, — произнес голос, который они уже слышали раньше — древний голос, говоривший с ними через кристалл. — Вы прошли долгий путь, чтобы оказаться здесь.

— Кто ты? — спросил Максим, хотя уже догадывался об ответе.

— Я — Хранитель Равновесия, — ответила фигура. — Последний из тех, кто помнит истинную природу баланса. Тот, кто ждал здесь веками, пока не придет тот, кто сможет понять.

— Понять что?

— Что разделение никогда не было решением, — фигура сделала жест, и вокруг них развернулась панорама всех реальностей Арханора — бесконечное множество версий мира, каждая немного отличающаяся от других. — Оно было лишь… отсрочкой. Попыткой выиграть время, пока не появится тот, кто найдет истинный путь.

— И этот путь… — начал Максим.

— Лежит через единство, — кивнула фигура. — Но не через слияние, которого так боялись Хранители Врат. Через гармонию. Через танец света и тьмы, который вы уже начали.

Хранитель Равновесия указал на врата: — Это — ключ к восстановлению истинного баланса. Но чтобы использовать его… потребуется жертва.

— Какая жертва? — спросила Лайа, делая шаг ближе к Максиму.

— Кто-то должен стать новым якорем, — ответила фигура. — Тем, кто будет поддерживать равновесие между всеми реальностями. Не разделяя их, но и не позволяя им слиться в хаос.

Повисла тишина. А потом…

— Я сделаю это, — одновременно произнесли Тилан и Аэлин.

Они посмотрели друг на друга — бывший странник и древняя Хранительница Врат. В их взглядах читалось понимание.

— Нет, — твердо сказал Максим. — Должен быть другой путь. Путь, который не требует жертв.

— Всегда есть цена, — мягко произнес Хранитель Равновесия. — Вопрос лишь в том, кто и как её заплатит.

Кристалл в руке Максима вдруг потеплел, и в его свете он увидел что-то… что-то, чего не замечал раньше.

— Подождите, — сказал он, вглядываясь в узор рун на вратах. — Здесь что-то не так. Эти символы… они говорят не о жертве. Они говорят о…

Он не успел договорить. Потому что в этот момент храм содрогнулся с такой силой, что они едва устояли на ногах. А где-то наверху раздался звук, который они все узнали — рев древней тьмы.

Но теперь этот рев был другим. В нем слышалась не угроза, а… отчаяние. Словно сама тьма молила о помощи.

— Времени больше нет, — произнес Хранитель Равновесия. — Должен быть сделан выбор. Сейчас.

Но Максим уже не слушал его. Все его внимание было приковано к рунам на вратах. Теперь, когда кристалл светился по-новому, он видел в древних символах то, что раньше ускользало от внимания.

— Это не врата жертвы, — произнес он. — Это врата… преображения.

— Что? — Тилан подошел ближе, вглядываясь в руны. — Но легенды всегда говорили…

— Легенды говорили то, что мы хотели услышать, — перебил его Максим. — Мы так привыкли думать, что за все нужно платить, что не видели другого пути. Смотрите!

Он поднял кристалл выше, и его свет заставил руны засиять по-новому. Теперь все могли видеть, как символы складываются в иной узор — не круг жертвы, а спираль трансформации.

— Эти врата не требуют жертвы, — продолжал Максим. — Они требуют… понимания. Принятия. Готовности измениться.

Новый толчок сотряс храм, и теперь рев тьмы звучал ближе. Но в нем действительно слышалась мольба — словно сама тьма просила о помощи, об исцелении.

— Но как? — спросила Аэлин, её голос дрожал. — Как можно изменить то, что существует веками?

— Так же, как изменились мы сами, — ответил Максим. — Шаг за шагом. Выбор за выбором.

Он повернулся к Хранителю Равновесия: — Ты говорил о якоре. О том, кто будет поддерживать равновесие. Но что, если якорем может быть не один человек? Что, если…

— Если якорем может быть связь между людьми, — тихо закончила Лайа. — Связь, основанная на доверии и понимании.

— Да, — кивнул Максим. — Посмотрите на нас — человек, охотница, гном, воительница, бывший странник и древняя Хранительница Врат. Мы все разные, как свет и тьма. Но вместе…

— Вместе мы создаем собственное равновесие, — произнес Феррик, и в его грубом голосе звучало понимание.

Хранитель Равновесия молчал, но в его полупрозрачной форме что-то изменилось — словно он тоже начал видеть новые возможности.

— Значит, вот в чем была ошибка первых магов, — сказала Киарра. — Они пытались контролировать силы мироздания, вместо того чтобы научиться жить с ними в гармонии.

— И мы повторяли эту ошибку снова и снова, — добавил Тилан. — Каждый странник, каждый Хранитель… мы все думали, что должны управлять силами света и тьмы.

— Пока не поняли, что нужно не управлять, — Максим сделал шаг к вратам. — А просто… танцевать.

Кристалл в его руках засиял ярче, и теперь его свет не был ни слепящим, ни поглощающим. Он был… живым. В нем переплетались все оттенки бытия, все грани реальности.

— Но для такого танца, — произнес Хранитель Равновесия, — нужны все участники. Включая тьму.

И словно в ответ на его слова, тьма наконец прорвалась в зал. Она хлынула потоком с лестницы, заполняя пространство. Но теперь в ней не было угрозы — только боль и страх. Страх существа, которое слишком долго было отвергнуто, заперто, лишено своего места в мироздании.

— Иди сюда, — мягко произнес Максим, протягивая руку к тьме. — Ты тоже часть танца. Всегда была.

Тьма колебалась, словно не веря. Столько веков её считали врагом, столько веков с ней сражались…

— Мы все совершали ошибки, — произнесла Аэлин, делая шаг вперед. В её глазах блестели слезы. — Я посвятила тысячи лет борьбе с тобой, не понимая… не видя твоей истинной природы.

Тьма дрогнула, и в её глубинах что-то изменилось. Словно лед начал таять после долгой зимы.

— Время новых начал, — сказал Максим. — Время исцеления. Время…

— Время танца, — закончила Лайа, беря его за руку.

Остальные тоже встали рядом, образуя круг перед вратами. Кристалл в центре сиял все ярче, создавая мост между светом и тьмой, между порядком и хаосом, между разделением и единством.

А потом начался танец.

Это было похоже на то, что случилось в верхнем зале, когда они впервые достигли равновесия. Но теперь это было глубже, сильнее, истиннее. Потому что теперь в танце участвовали все — не только они, но и сама тьма, и древний страж равновесия, и даже стены храма, пульсирующие в такт их движениям.

Врата начали светиться, их руны вспыхивали одна за другой, складываясь в новый узор — узор не разделения, а преображения.