«Или укрепить её,» — прошептал Максим, понимая, что должен сделать.

Он начал вливать силу в печать, пытаясь восстановить древние барьеры. Но что-то было не так — словно сама тьма сопротивлялась его магии, используя связь, созданную его кровью в руках Элдрина.

«Максим!» — голос Лайи пробился сквозь шум в его голове. «Позволь мне помочь!»

Она подбежала к нему и положила руки поверх его ладоней на двери. В тот же миг что-то изменилось — словно её чистая, природная магия создала мост между силой кристаллов и древними печатями.

«Нет!» — Элдрин бросился к ним, но Феррик преградил ему путь.

«Даже не думай, темный,» — прорычал гном, замахиваясь молотом.

Максим чувствовал, как сила течет через него и Лайю, укрепляя древние барьеры. Но цена была огромной — он видел, как бледнеет лицо охотницы, как её жизненная энергия вливается в печать.

«Лайа, прекрати!» — попытался он оттолкнуть её. «Это убьет тебя!»

«Нет,» — она улыбнулась, не отпуская его рук. «Это просто сделает меня частью чего-то большего. Частью защиты, которая будет хранить этот мир.»

Её глаза светились внутренним светом, а вокруг них закружился вихрь магической энергии. Максим чувствовал, как её сила сливается с его собственной, создавая что-то новое — барьер, который не сможет преодолеть даже древнее зло.

«Ты не посмеешь!» — прорычал Элдрин, отбрасывая Феррика в сторону. «Я не позволю!»

Маг тьмы поднял руку с чашей, в которой все еще была кровь Максима. Но прежде чем он успел использовать её, Лайа высвободила последний, самый мощный поток силы.

Свет вспыхнул настолько ярко, что на мгновение затмил всё вокруг. Чаша в руках Элдрина треснула, кровь закипела и испарилась. Тени вокруг них завизжали и рассеялись, словно их никогда и не было.

«Нет!» — закричал маг тьмы, видя, как рушатся его планы. «Ты не можешь!»

Но было поздно. Печать на двери вспыхнула последний раз и затвердела, превратившись в непроницаемый барьер. А Лайа… Лайа медленно оседала на пол, её тело становилось полупрозрачным.

«Лайа!» — Максим подхватил её, чувствуя, как она становится все легче. «Что ты наделала?»

«То, что должна была,» — прошептала она, слабо улыбаясь. «Я всегда знала, что моя судьба связана с твоей…, но не так, как мы думали.»

Её кожа светилась изнутри, словно сама её сущность превращалась в чистую энергию. Феррик, прихрамывая, подошел к ним, его лицо было искажено болью и яростью.

«Ты!» — прорычал гном, поворачиваясь к Элдрину. «Это всё из-за тебя!»

Маг тьмы отступил, его лицо исказилось от ярости и страха. «Вы не понимаете, что натворили! Печать должна была быть сломана! А теперь…»

«А теперь убирайся,» — голос Максима был тих, но в нем звенела такая сила, что даже стены задрожали. «Убирайся, пока я не решил проверить, сможет ли твоя тьма защитить тебя от моего гнева.»

Элдрин, казалось, хотел что-то сказать, но передумал. Его фигура растворилась в тенях, оставив после себя только эхо злобного смеха.

«Максим,» — позвала Лайа, её голос был едва слышен. «Посмотри на меня.»

Он склонился над ней, чувствуя, как слезы жгут глаза. Её тело уже было почти прозрачным, только глаза оставались прежними — ясными и полными любви.

«Не вини себя,» — прошептала она. «Я сделала свой выбор. И знаешь… я вижу такие удивительные вещи… Словно весь мир открывается передо мной…»

«Пожалуйста,» — он сжал её руку, но она уже почти не ощущалась материальной. «Должен быть другой способ.»

«Нет,» — она покачала головой. «Это и есть мой путь. Я стану частью защиты, частью силы, которая будет хранить этот мир. И я всегда буду рядом с тобой… просто иначе.»

Феррик опустился на колени рядом с ними, его обычно суровое лицо было мокрым от слез. «Ты самая храбрая воительница, какую я знал, девочка,» — проворчал он.

Лайа улыбнулась им обоим последний раз. «Не забывайте меня,» — прошептала она. «И завершите то, что мы начали. Обещайте…»

«Обещаем,» — в один голос ответили они.

В следующий момент её тело вспыхнуло ярким светом и растворилось в воздухе, превратившись в тысячи крошечных искр. Они поднялись вверх, кружась в странном танце, а потом впитались в стены, в руны, в саму ткань реальности вокруг них.

На мгновение весь храм словно засветился изнутри. Максим чувствовал присутствие Лайи везде — в камнях, в воздухе, в самой магии этого места. Она стала частью древней защиты, усилив её своей чистой душой и безграничной любовью к миру.

«Что теперь?» — тихо спросил Феррик, когда свет начал угасать.

Максим медленно поднялся на ноги, чувствуя, как внутри него растет холодная решимость. «Теперь мы заканчиваем то, что начали. Ради неё.»

Он подошел к запечатанной двери и положил руку на руны. Теперь он чувствовал их иначе — словно часть Лайи жила в них, делая древнюю магию теплее и живее.

«Последняя часть кристалла всё ещё там,» — сказал он. «Но теперь она связана с печатью. Если мы заберем её…»

«Печать ослабнет,» — закончил за него Феррик. «И всё, что она сделала…»

«Нет,» — Максим покачал головой. «Лайа не просто укрепила старую печать. Она создала новую — из своей собственной сущности. Теперь кристалл можно извлечь, не нарушая барьер.»

Он провел рукой по рунам, и они отозвались на его прикосновение, словно узнавая. Дверь медленно открылась, впервые за тысячи лет.

Внутри была небольшая комната, полная застывшего времени. В центре, в столбе темного света, парила последняя часть кристалла. Но теперь она светилась не только своим собственным светом — в ней отражалось сияние души Лайи.

«Она знала,» — тихо сказал Максим, осторожно забирая кристалл. «Каким-то образом она всегда знала, что так будет.»

«Конечно знала,» — проворчал Феррик, но его голос дрожал. «Она была особенной. Всегда видела то, что другие пропускали.»

Они стояли в тишине, глядя, как последняя часть кристалла сливается с двумя другими. Сияние наполнило комнату, и на мгновение им обоим показалось, что они видят улыбающееся лицо Лайи в этом свете.

«Пойдем,» — наконец сказал Максим. «У нас еще много работы.»

Они покинули храм в молчании. Проклятые болота вокруг изменились — тьма отступила, а в воздухе появилось что-то новое. Словно присутствие Лайи очистило это место, сделав его менее зловещим.

Максим знал, что впереди их ждет финальная битва с Элдрином. Маг тьмы не остановится, даже потеряв кровь Странника. Он найдет другой способ, другой ритуал. Но теперь у них была не только сила объединенного кристалла — у них была защита, созданная чистой душой и бесконечной любовью.

Феррик тяжело опирался на свой молот, его обычно суровое лицо было задумчивым. «Знаешь,» — сказал он внезапно, «мой народ верит, что великие души не умирают. Они становятся частью мира, хранят его и защищают.»

«Они правы,» — Максим посмотрел на небо, где сквозь вечные тучи Проклятых болот впервые за тысячи лет пробивался солнечный свет. «Она всегда будет с нами. Всегда будет защищать то, что любила.»

Кристалл в его руках пульсировал теплым светом, словно соглашаясь. Теперь в нем жила не только древняя магия, но и частица души Лайи — её храбрость, её любовь, её готовность пожертвовать всем ради тех, кого она любила.

Они шли прочь от мертвого города, оставляя позади место, где изменилось так много. Впереди их ждала последняя битва с силами тьмы, но теперь они были готовы к ней как никогда.

Максим чувствовал, как сила объединенного кристалла течет через него, сливаясь с его собственной магией. Но важнее было другое — он чувствовал присутствие Лайи везде вокруг, в каждом дуновении ветра, в каждом луче света, пробивающемся сквозь тучи.

«Я выполню своё обещание,» — прошептал он, глядя на кристалл. «Мы защитим этот мир. Что бы ни случилось.»

В кристалле словно мелькнула искра — как улыбка далекого друга. И они продолжили свой путь, зная, что даже в самой глубокой тьме теперь всегда будет гореть свет надежды — свет души той, кто отдала всё ради спасения мира.